Алексей Ар – Инициация (страница 8)

— Вы танцуете, миледи?

— Да, — покраснела она. — Меня зовут Ка…

Они закружились в вихре кружева и музыки. По истечении двух минут Николай сменил партнершу и почти сразу же услышал близкий смех Эдэи. Подобные игры он видел не раз и знает правила. В ответ на его тихий шепот леди по имени Арайна слегка придвинулась к нему, горячо и с хрипотцой засмеялась.

Николай вознамерился произнести романтическую тираду и не смог — глаза полезли на лоб от чувствительного пинка по копчику. Он как-то враз оказался сидящим на полу и не вполне осознавая, что происходит, замер.

Нечленораздельное шипение, испуганное лицо Арайны и чье-то хихиканье мгновенно вернули способность к критическому мышлению. По счастью, Эдэя проявила благоразумие. Не дожидаясь трагической развязки, она бросилась к спасению и успела достичь коридора, прежде чем Рос перехватил цель. Разделенные тремя-четырьмя метрами они проскочили арку выхода.

— Догонит, — уведомил Т’хара Дэм. Переглянувшись, они рванули на шум погони.

Остались позади изгиб коридора, маленькая лестница, ковер, подло выскальзывавший из-под ног… С трудом сохраняя равновесие на поворотах, Николай преследовал цель.

Впереди со скрипом открылась дверь, там же мелькнуло фиолетовое с черным платье. Он прибавил скорости.

Под легкий щелчок Николай, приготовившийся вышибить дверную панель, шумно перелетел чрез порог. Нелепо взмахнув руками, снес три комплекта доспехов, разбил оружейную стойку и в грохоте стали распластался у окна. Великолепный рывок закончился плачевно — царапинами и шишками.

Вновь повернув ключ, Эдэя разглядела в темноте фигуру, боровшуюся с ворохом копий, и атаковала. Рос у нее на глазах публично клеил девиц. Наглец!

Николай лихорадочно осмотрелся в попытке выяснить, куда попал. А попал он, судя по изобилию вокруг орудий смерти, в оружейную. Учитывая характер Эдэи, она не преминет воспользоваться.

Холодно сверкнул меч.

Блок! Пройдясь колесом, Николай увернулся от стали и схватил белокурый образ вопиющей ярости. Встряска привела Белую в чувство. Отчасти.

В дверь забарабанили.

— Ник, ты полегче! — голос Дэма. — Хетч, слишком тихо…

— Ненормальные, — констатировал Т’хар. — Дарт, где запасной ключ? Да брось ты эти тарелки…

— Посторонись!

Представив габариты Дэма, Николай мысленно посочувствовал зданию.

— Куда, чтоб тебя?! — возопил Т’хар.

Лучась щепками, косяк треснул. Жалобно скрипнули петли. Дэм помассировал плечо, углядел замершую парочку и хмыкнул.

— Вроде живы.

— Мастодонт, — сказал Т’хар, коснувшись дверной створки. Внимательно посмотрев на Эдэю и Охотника, обернулся к толпе, собиравшейся в коридоре. — Оставим их.

— Вы уверены? — пискнул кто-то.

— Если это не случилось сейчас, не случится и потом.

Философское замечание Повелителя успокоило гостей. Да и лорд Дэм пусть невежливо, но эффективно поторопил любопытных.

Настало время объяснений.

— Пусти, — вывернулась Эдэя из рук мужчины. — Жеребец.

— И она еще недовольна…

— Тебе повезло, что я не с разбега!

— Повезло?

— Стоп. — Женщина первой обрела серьезность. — Не о том говорим.

Охотник умолк и насторожился. Тон собеседницы не понравился ему некой излишней значимостью.

— Знаешь, почему я взбесилась?

Вопрос остался без ответа, и оружейная погрузилась в тишину.

— Ты верткий тип, Ник… Мне необходимо конкретное «да», гарантия, что однажды ты не исчезнешь, как утренняя дымка. Я готова сказать первая…

Иглы паники кольнули Николая. От него требовали определенности, которая отсутствовала, как данность. Можно сказать, он только-только нащупал первый камень на дороге сближения двух противоположностей. Принял прошлое и с опаской заглянул в будущее. Он мог объяснить это, мог попытаться, хотя и не знал еще нужных слов. Главное, решиться…

Он тупо молчал.

Эдэя точно в стенку уперлась, такая обида отразилась на ее лице. Она откачнулась назад… и укрылась под маской хладнокровия. После чего с непередаваемо гордым видом, не произнеся более ни слова, покинула комнату.

Через минуту ее примеру последовал Николай. Он окончательно запутался. Сон должен помочь. Сон и ночь.

***

Луч солнца коснулся кровати, а следом и лица Николая. Жмурясь, он приподнялся, пересчитал блики света в личных палатах и встал. Неторопливо перебрался к окну. Два огненных диска в небе вытряхнули из головы остатки сонной пелены. Очередной сюрприз.

Приведя себя в порядок, Николай покинул башню, беспрепятственно миновал ряд коридоров и остановился — мимо, в заботах и тревогах, проскочил Дэм. Кивнул родственнику и скрылся во глубине дворца. Занятый насущными проблемами димп, которому Ладор стал домом. Ему не претило находиться здесь.

— Завтрак. — Николай отыскал верную причину для позитива. На полный желудок и мир станет ярче.

Он ошибся. Прислуга со всеми формальностями уведомила лорда, что завтрак во дворце подают исключительно в 9:30 утра — приблизительно, через полтора часа. «Прогулка», — откорректировал утреннюю программу Николай. Он не позволит депрессии испортить ему жизнь и без того не обремененную радостью.

Вне дворцовых стен его встретили небесная синь, гряда облаков на западе, и просыпавшийся город. Охотник уступил дорогу телеге — первой серьезной преграде на пути. Патрульные тридцатки, суета внутреннего двора и охрана перед выходом на дворцовую площадь не в счет. Никто из них не посмел остановить лорда. Николай побрел вперед, удаляясь от цоканья копыт и журчания воды в акведуках. Сам того не ведая, приблизился к северным городским воротам. По большому счету ему все равно куда идти, лишь бы стать одним из тысяч прозаичных горожан.

— Ведь не пил, — присвистнул он, наблюдая, как у ладоржских ворот препирались со стражей дикие гибриды льва, птицы и жука. Николай бочком обогнул творения природы, толкнул невысокого бородача, услышал в свой адрес особо крепкое проклятие Бриндгора и ступил на пыльную дорогу, что вела к холмам.

Ароматы земли и трав подстегнули стремление. Коротая время, он отмахал не менее километра — взобрался на отлогий холм, увенчанный одинокими деревцами, мшистыми валунами и высоким скальным обломком, до странности напоминавшим часть горного пика. Николай запрокинул голову, читая гигантскую надпись, высеченную на каменной грани, обращенной к городу: «Тем, кто не вернулся. Волною легкой растворитесь в мире».

Царапавшая облака скала обратилась памятником. Кого-то в Фо-риге мучила нешуточная вина. Или гигантомания. Или воспоминания. Толком не понять. Но кое-что определенное он разглядел. Скала являлась точкой невозврата в Ладор. Есть шанс скрыться, отринуть сонм проблем, хитросплетения тайн и вернуться к привычному укладу оперативника УКОБа. Забыть об Импульсе… Но врать себе?

— И опять завтрак.

Охотник устало вздохнул. Время неумолимо бежало по часовой…

Он успел. Не на трапезу. У обеденного зала его перехватила хмурая Белая Мать и без прелюдий категорично объявила:

— Ты обидел девочку.

— Какую?

Николай принюхался. Пахло омлетом, жарким, сдобой и отменным кофе.

— Эдэю, — уточнила Найала. — Она уехала.

Запахи пропали.

Глава 4

Есть расхотелось.

— Давно?

— На рассвете. Сказала, что ее пригласил лорд Спуур. Поверь, Ник, она не в себе.

Вот так вот — ни прощай, ни до свидания, ничего. Она без оглядки уехала в закат, предоставив другим гадать о последствиях и мотивах. И что теперь? Николай гадал, прислушиваясь к урчанию в желудке. Он терпеть не мог, когда его тыкали ультиматумами, фактами и укорами, а поступок Эдэи был и тем, и другим, и третьим.

Сопровождаемый непониманием Найалы Охотник двинулся к трапезной. Сделал четыре шага и замер, одолеваемый вихрем неопределенно-болезненных чувств. Чтобы немного смягчить их интенсивность, вернулся к Белой Матери.

— Где мне найти Спуура?

— Успокойтесь, молодой человек, — обронила женщина. — Я не уверена…

— В чем дело, дорогая?