Алексей Ар – Инициация (страница 6)

Злость Повелительницы возросла на порядок.

— Что ты пытался доказать? Свою непобедимость? На заметку, мы вместе подверглись нападению, значит и решать проблему нам требовалось вместе.

— Дорогая, бой — не светский раут в гостиной.

— А не пройти ли тебе… — нахмурилась Эдэя.

И он говорил это ей — видевшей тысячи смертей и сотни войн. Террор, геноцид, армагеддон. На сей раз она действительно обиделась, благо отсутствие явной угрозы позволяло некоторую слабость. Ничего ужасного с Росом не произошло. Он жив и чересчур самонадеян.

«Опилки в голове. У обоих», — подвел итог Брон. За триста лет жизни он привык к демонстрации знакомыми димпами крутизны нрава. А посему рискнул высказаться:

— Бал начнется через два часа. Лорду необходимо привести себя в порядок.

— И то верно, — кивнул Николай. Если Белой хочется ссоры, то ради бога.

— Я ненадолго вернусь на Фэрго, — сказала Эдэя, отступая к порталу. — Проинструктирую Лейду и перенастрою охранные заклинания дворца, чтобы в мое отсутствие Хоор не позволял лишнего.

— Думаешь, твари Адарра испытывали твою охрану? — озабоченно спросил Брон. Вопрос риторический, конечно.

— Т’хара извести.

Вокруг Повелительницы сомкнулась белая пелена. За ней явились волны радуги и тьма, что рождала неверие в дееспособность транспортной установки. Николай встряхнулся: за ссорой неизменно приходил мир. На балу, если повезет, он выяснит отношения с Эдэей и утихомирит ее дикий нрав, поскольку, как бы он не сопротивлялся, она неумолимо становилась его частью.

— Идем, лорд, — позвал Брон.

Пристально, с внушением, посмотрев на магов, он шагнул в коридор.

Ввиду отсутствия альтернативы Николай последовал за ним. Средоточие наградило его димповским будущим, перемололо и бросило в неизвестность, имя которой — Ладор. Город непонятных взаимоотношений и странных новинок. Та же мантия Брона — трехцветная хламида, вопреки стереотипам, почерпнутым Охотником из масс-медиа. Непонятные серебристо-изумрудные мозаики на стенах. Необъяснимая почтительность слуг… «Они не могут меня знать», — отрицал очевидное Николай. Он устал кивать в ответ на приветствия. Надежды на скоротечность пути таяли на глазах…

А куда они, собственно говоря, направляются? Широкие мраморные лестницы и пустые залы, оставленные позади, ровным счетом ничего не объясняли.

— Куда мы идем? — поравнялся он с Броном.

— Тебе необходимо где-то устроиться, — пояснил Старик. — Для лордов у нас припасены башни. Одна из них как раз пустует.

— А почему не подвалы?

— Не понял?

Брон остановился, пропуская патруль. Мимо под бряцание оружия прошагали тридцать сумрачных фо-ригийцев. В красноватом свете ламповых гирлянд они выглядели неплохо — с точки зрения профессионального бойца.

— Я не понял, — вознегодовал старик. — Причем здесь подвалы? Если я…

Под словесным водопадом Охотник несколько смутился. Какой-то неудачный день. Для полноты комплекта не хватало только расстройства желудка и зубной боли.

Брон неожиданно умолк. Переведя дыхание, кивком указал на массивную дверь, обитую стальными полосами.

— Тебе сюда.

— Мы что, прибыли?

Николай досадливо поморщился. Узнай он загодя о местоположении выделенных ему апартаментов, беседа с магом могла бы сократиться на порядок. Но исправить оплошность никогда не поздно. Он пересек коридор, толкнул дверную створку и… ничего не случилось.

— Ключ, — потребовал он.

Брон молча провел ладонью по замку. Раздался отчетливый щелчок. Распахнув дверь, старик миновал порог и пробормотал несколько слов. Под далекий мелодичный перезвон вспыхнули светильники, чье пламя разогнало царивший в покоях сумрак, выхватило из небытия детали обстановки. Лепные украшения, мебель… ключ, что покоился на тумбочке, стоявшей у двери. Необъяснимо довольный маг перебросил ключ Росу и объявил:

— Пользуйся. До встречи на балу, димп.

Проигнорировав уход старика, Николай занялся обследованием личных палат. Подробно изучил спальню, иже гостиную, карликовый санузел, напомнивший удобства охотничьего катера, лестницу на смотровую площадку… Туда он и поднимется — сразу после ухода расторопных слуг. Три женщины лет пятидесяти доставили смену белья и не удалились, пока он не соблаговолил вернуть им свой потрепанный мундир.

— Заходите еще, — проводил их Охотник.

Возобновляя прерванный осмотр, он достиг наблюдательного пункта на вершине башни и оглядел распахнувшиеся перед ним горизонты.

Над Фо-ригом горел закат. Алое зарево, венчая темно-зеленую стену далекого леса, неуловимо таяло в фиолетовом вечернем небе. Хаотичной волной его сменяли городские огни. То здесь, то там вспыхивали на улицах Ладора факелы, янтарными светляками загорались окна домов. Изредка за пределами города мелькали искры пламени в руках ценителей ночи. Кто-то бродил среди лугов и рощ. Любовался красками ночи и, может быть, изучал громаду дворца, сидя на берегу темного озера.

Николай переключил внимание с природных красот на величие пристанища Т’хара. Ранее ему не приходилось встречать подобного расточительства. Перво-наперво, само центральное здание, слагаемое из клиньев радуги. Оно выражало стремление вверх и, как не парадоксально, основательность.

«Архитектору сладкого не давать”, - оценил Николай увиденное. Дворцовая конструкция показалась чересчур броской. Ей бы каплю скромного изящества… Он взглянул на Башни — тринадцать непоколебимых колонн, расчертивших небо и горные пики. Тень потихоньку окутывала их стены… Часть из башен жила. Николай напряг зрение, разделяя их по окраске. Льдисто-голубая, огненно-багровая, текуче-синяя… черная… и все-таки синяя. Запутаться не мудрено. Далее фиолетово-алая, наиболее вместительная лазурная с черным рисунком и белая, рассеченная алой нитью. Шесть монументов, пять горевших золотом окон. И если акцентироваться на расточительности, одну из башен целиком покрывало золото. «Что деньги, что хетч», — подыскал определение Николай, любуясь на башенную громаду угольного цвета. Не иначе как строители дворца бросались из крайности в крайность. Но таланта им не занимать — в числе прочих они умудрились создать башню — хамелеон.

Рос сместился вправо, затем влево. Подсвеченные закатом стены действительно меняли расцветку. Он перегнулся через перила, чтобы узнать, как окрашено его пристанище. Любимая семицветная комбинация. Т’хар удостоится похвалы за любезность и верный подбор цветовой гаммы.

— Ник! — разнесся над дворцом оклик.

Островерхую крышу флигеля с хлопаньем покинула стая птиц, меж дворцовых лабиринтов заметалось эхо.

Едва не поперхнувшись воздухом, Николай обернулся, глянул на текучую соседку своего приюта и усмехнулся, различив в сумраке Дэма. Небрежно опираясь на поручни, родственник являл собой образец лорда.

— Не хочется тебя беспокоить, но бал начался ровно… семь минут назад. К тебе не смогли достучаться.

— Я был здесь.

— Правда? — наигранно удивился димп. — Считай меня посланником Т’хара Гостеприимного. И как посланнику внемли: встретимся внизу.

Они встретились. И прошли. И увидели.

Двое чинных слуг в ливреях распахнули перед ними огромные резные двери. Неясный монотонный шум мгновенно распался на голоса, смех, шорох платьев, туфель и лакированных сапог. Отчетливей зазвучала фоновая мелодия на три четверти. В глаза ударили яркий свет и блеск паркета.

— Приветствую.

Из-за спин фланировавших парочек выскользнул Т’хар. Рядом с ним мягко шествовала дородная особа в белом платье. Обилие сахарных красок вокруг мгновенно напомнило Охотнику госпиталь и ЦУКОБ. Подавив память, он старательно улыбнулся хозяевам бала. Видит небо, они нуждались в позитиве — Т’хар, с полуденной встречи, еще больше потемнел лицом, точно провел эти несколько часов за тяжкими трудами. Какой бал — ему бы выспаться по-хорошему… Николай по опыту охотничьих будней помнил изматывающее чувство надрыва от бесконечных вылетов. Но с сочувствием он повременит.

Слегка волнуясь, Т’хар чиркнул пальцами по седой гриве волос. Инициативу перехватила его спутница:

— Мы рады видеть вас, лорд Никол. Надеюсь, Ладор станет вашим домом…

— Надейтесь, — согласился Николай. Почувствовав толчок Дэма, смутился. — Прошу прощения, дорога выбила меня из колеи.

Т’хар вдруг обрел спокойствие. Если подсчитать, сколько раз он испытывал на себе нрав детей Импульса… Действительно, волноваться не о чем.

— Позволь, представить мою супругу Найалу.

— Люди называют меня Белой Матерью, — уточнила женщина. Она качнула посохом и по-домашнему тепло улыбнулась. Глаза ее, бесконечно серые, лучились пониманием и всепрощением. От нее ощутимо веяло внутренней силой.

— Т’хар, тебя зовет Владетель Синей Долины. Не волнуйся, я займу гостя.

Мгновение и Охотник остался наедине с Белой Матерью. Он недоуменно огляделся. Кругом чужие лица. Чужой мир. Мир, в котором ему не хотелось осваиваться.

— Трудно привыкнуть к переменам, — нарушила молчание Найала. Посох ее едва уловимо засветился и померк, обронив на пол искорку. — Помнится, когда я только прибыла на Груэлл, мне все казалось чужим. Мой мир погиб…

— Бывает. Но в данный момент вы счастливы?

— У меня есть Т’хар. — Белая Мать протянула собеседнику руку и попросила: — Коснитесь, чтобы я могла понять вашу тревогу.

Их кисти встретились, и женщина стремительно отодвинулась.

— Невероятно. — Она озадаченно нахмурилась. — Простите за испуг, но вы само противоречие, Ник. Как инь и янь. Тьма и свет…