Алексей Ар – Инициация (страница 30)

— Не смейте! — По лестнице вниз загрохотал клубок тел.

От едкого дыма заслезились глаза. Николай откашлялся, зафиксировал цели и… не напал.

— Мое!!

Навстречу метнулся бочкообразный крепыш с измазанной кровью бородой. Крепыш негодовал — дележка в планы не входила. Размахивая мечом и брызгая слюной, он, как пить дать, пытался взять Охотника на испуг.

Напор похвален, но бесперспективен. Парировав во избежание недоразумений первый удар, Николай схватил чересчур рьяного противника за горло, далее без видимых усилий поднял и отбросил. Воющим снарядом «волк» пересек зал, своротил лестничные перила и в россыпи щепок приник к стене.

Грохот образумил солдат. Их жизнь висит на волоске. Они развернулись к двери и массивному силуэту в арке. Вопросы пресек серебряный блеск клинка.

Наступило время битвы.

***

Игнорировать твердость досок все затруднительней, но Николаю это удавалось — в данный момент он мало интересовался собой. Что ему излишняя жесткость обломков, когда по городу, собирая души, бродила Костлявая. Под ее косу попали сотни человек — от мала до велика. Она буйствовала в домах и на улицах, следуя за пламенем и «волками». Обрывала крики, стоны и мысли. Привалившись к остаткам опорного столба неопределенной лавки, Николай сглотнул. Ядовитая горечь осела то ли на языке, то ли во глубине души. Повсюду не успеть — не успеть, будь у него хоть тридцать три ноги. В эту ночь он и так оббегал половину города и видел много того, чего видеть не стоило.

Хлопья пепла витали на Стратисом. Угольно-серыми крупинками оседали на мостовых и россыпях багровых углей, на хаосе балок и перекрытий. Затуманенные дымкой луны тройным огнем посеребрили дома и улицы; разрубив тишину, пало наземь дерево. Облако искр и пепла лизнуло крепостную стену и опало, добавив траве черноты.

Пожары неотвратимо стихали, возвращая ночь.

Охотник попробовал успокоиться. Наблюдая за бродившими во мраке городской площади «волками», опьяненными удачей, сидел, крутил меж ладоней рукоять упертого в чей-то щит Иллитерия и вновь размышлял о насущном. Что держало его здесь — среди многообразно-горьких запахов Стратиса? Он мог уехать, скрыться, отыскать иное начало, но нет, его словно пригвоздили к проклятому месту. В невообразимо противоречивых чувствах он ждал появления телег, кои отправились за грузом добычи. Самое время им появиться, чтобы не накликать беду в виде одного из патрульных отрядов Мортана. Этих отрядов, по докладам шпионов Кронуса, в округе насчитывался десяток.

— Хетч! Что они там, пикник затеяли?

Николай убрал меч в ножны, отряхнул куртку от пепельного налета… и к собственному облегчению заметил телеги, показавшиеся из темного переулка. Нагруженные под завязку, они несколько тяжеловато, если не сказать утомленно вырулили на площадь. А за ними вдали пылала обитель городского властителя, чей темно-багровый клин превратил небо в экран, пульсировавший бликами огня. Избегая смотреть туда, Николай воззрился на многочисленный транспортный конвой. Почитай все «волки» собрались вокруг добычи.

«Восемь сотен», — оценил потери Николай. Для него цифра приемлема, а вот для предводителя…

— Чего расселся?

Кронус громоздкой фигурой возник из ночи. Распинал обломки, украдкой прикоснулся к перевязанному наспех боку и отчего-то глянул на луны.

— Успеваем.

— Как скажешь, — спокойно кивнул Николай.

— Ты не ответил на вопрос… Хотя не отвечай, и так знаю, что с тобой.

— Уверен?

Психоаналитики вечны — человек никогда не перестанет интересовать человека.

— Ты знал, на что шел, — буркнул Кронус. Неожиданно зло отчеканил: — Мир всегда был и будет тесен для сильных людей.

— А ты уверен, что отыскал для силы верное применение?

Николай встал, не горя желанием участвовать в философском диспуте. Ему бы сейчас перекусить и отдохнуть — да на подольше, с оттяжкой. Или пойти отдавить кому-нибудь мозоль, а потом долго и нудно извиняться.

— Кронус, у тебя с ногами порядок? Мозолей нет?

— Ты спятил. — Предводитель непонятно вздохнул. Осмотрелся и вдруг признался: — Не радует меня Стратис… Должен вроде, но нет. Думал, ухвачу мечту за хвост…

— Правда мечтал о Стратисе?

Кронус оставил вопрос без ответа, прищурился:

— Готов поклясться, ты спас этой ночью немало жизней.

— Следовал твоему приказу, следил за улицами. Там, кстати, все путем на улицах-то…

— Разумеется. — Бородач холодно кивнул. — Задницу в руки и к отряду, мы уходим.

Он стремительно зашагал к обозу.

Охотник с ленцой направился следом. Он будет двигаться в такт с остальными — подавит внутренний голос, который звенел не умолкая. Душевный покой — лишь фикция. Под стать настроению и погода. Едва отряд покинул городскую черту, как ощутимо похолодало. Усилился ветер, наполняя лесную дорогу поскрипыванием деревьев и пляской ночных теней. Мрачные силуэты елей островерхими громадами раскачивались над солдатами. Затмевали луны, шептали…

— Ник, ты опять на своих двоих?

С Охотником поравнялась телега Фрата, забитая полупустыми тюками.

— Чужих не дали.

— Тогда седай. — Щербатый улыбнулся. — Чего зря пылить.

Николай сел. Хлопнул по тюку, заменившему скамью, и нахмурился:

— Поздравить?

— Там инструменты и утварь. Не ерзай — поломаешь. Я час искал это добро. Заметь — искал не для твоего зада.

На очередном ухабе Охотник вздрогнул. Не иначе как в штанах появилась лишняя дырка.

— А инструмент какой?

— Ножи, секачи, колья вроде бы… — Фрат искоса глянул на собеседника и хохотнул. — Шучу, Ник. Кольев нет.

Он извлек откуда-то из-под ног бурдюк, кусок вяленного мяса и ломоть хлеба.

— У тебя глаза дикие, перекуси.

Час за часом, от ямы к яме двигались солдаты. Оставляли позади рощи и поля, безлюдные территории и полные шорохов дебри; брели к утреннему привалу, который обещал горячую еду и короткий отдых. Не надо переставлять ноги, считать деревья и указатели…

Очередной кособокий столб с полустертыми надписями пополнил счет Охотника цифрой «25». Взглянув на предрассветную серость неба, Николай поежился. Готовый сорваться с губ вопрос так и не прозвучал — по цепи передали приказ на привал. «Волки» вздохнули с облегчением. Составили телеги в кольцо, развели бездымные костры, настреляли в ближнем лесу дичи и пали, внимая урчанию желудков. Не стал исключением и Охотник. Присев на поваленное непогодой дерево, протянул руки к огню и невольно сглотнул. Голод заставил забыть о холодных порывах ветра.

— Уже почти, — оценил Фрат готовность жаркого.

Николай покосился на приятеля и заметил кое-что необычное в стоявшей поблизости телеге. «Удачный» день. Он собирался мирно перекусить, а вместо этого боги подкинули новую проблему.

— Кронус, мы что, брали живой груз?

— Вроде, нет…

Бородач проследил взгляд Роса. В следующее мгновение коротким рывком достиг повозки. Остановился перед тремя растерянными «волками». Но стоило ему прикоснуться к транспорту, укрытому полотном, и лица солдат вытянулись.

— Ну и… — Предводитель отбросил тент. Ткань грязным пятном мелькнула над кустарником. — Отродье демонов!

На дне телеги барахталась связанная девушка. Растрепанные черные волосы, обрамляли смуглое миловидное личико, на котором золотом выделялись выразительные янтарные глаза. Кляп мешал ей говорить, что, при некотором раздумье, Охотник приписал к положительным моментам. Лезвиями гневных фраз леди могла искромсать всех без исключения.

— Ого, — вдруг провозгласил Кронус. — Кто у нас здесь… Пресветлая Илибис. Где вы ее прихватили, олухи?

При осознании отсроченной расправы «волки» приободрились.

— На улице. Торопилась к дворцу, — пояснил рябой верзила.

— Дочери Мортана непозволительно гулять в столь позднее время, — укоризненно покачал головой Кронос. — Уберите кляп.

— Грязные ублюдки, звери, прихвостни Завдара! — раздался хриплый крик.

Леди попыталась пнуть солдат.

— Падаль!

«Волки позорные», — мысленно закончил Николай. Резко хлопнув перед лицом Илибис в ладоши, прервал поток брани и в наступившей тишине справедливо поинтересовался:

— На кой она нам?

Забавного в сложившейся ситуации мало. Он не знал, к каким последствиям приведет захват дочери Мортана, но догадывался об их общем скверном характере.