Алексей Андреев – Верёвка (страница 14)

Надо упаковать глаголы в существительные, подсказала Ольга. Вон, на днях с Украины так и пёрли настоящие перлы: «Силовики разрушили убежище боевиков». Совершенно непонятно, кто с кем воюет, зато в каждом слове – экшен.

И это правильно, согласился Егор. Хватит делить людей по размытым национальностям и абстрактным должностям! Лучше различать их по актуальному параметру: по формам движения. «Маховики разогнали демонстрацию прыговиков». «Марафонщица устроила пробку колёсным сидельщицам».

Они поиграли ещё в смешные заголовки, и Ольга как будто развеялась. Особенно когда Егор развернул одну из вымышленных новостей в целый сценарий для детектива, где герои расследуют череду мелких ДТП, которые стали подозрительно часто блокировать городской трафик. Оказывается, члены тайной организации «Юристы без границ» специально провоцируют пробки, подставляя свои тачки. Зачем? А у них есть могущественный заказчик…

В метро навалилась толпа, и Ольга опять приуныла. Граждане, не избалованные личным транспортом, догонялись суррогатными эмоциями через наушники; даже когда поезд останавливался, многие из них продолжали качаться, как обдолбанные. Другие держали перед собой смартфоны и быстро-быстро перебирали большими пальцами, словно соревновались, кто лучше изобразит краба на кормёжке. Вроде у каждого свой ритм, но движения настолько схожие, что кажется, вот сейчас кто-то нажмёт особую кнопку, и все они синхронизируются, все начнут двигаться в согласованном механическом танце.

Где-то мы уже видели такую кнопку… Егор закрыл глаза.

Да, на одном из тех островов, что совершенно непохожи на этот город: там вокруг столько жизни, солнца и свободы. Оттого оно и действует там особенно сильно, по контрасту. Шумная субботняя улица-рынок, где готовят вкуснейшую еду из любых морских тварей, где продают самые цветастые платья и самые невероятные гаджеты – всё это вдруг замирает под звуки из репродуктора на столбе. Все люди одновременно перестают двигаться и говорить, и даже собаки останавливаются с поднятыми мордами. Совершенно сюрреалистическое ощущение, точно попал в зависшую Матрицу.

Длится оно недолго, около минуты. И вот уже музыка со столбов затихла, и все опять пошли, и стали зазывать покупателей, и торговаться, и смеяться, как ни в чём не бывало. Ты приходишь в себя и наконец понимаешь, что это было. Каждый день в восемь утра и в шесть вечера по радио передают национальный гимн Таиланда.

Он открыл глаза. Над головой, на длинном металлическом поручне, висели чужие руки с часами и браслетами. В основном правые. Егор стряхнул с запястья верёвку и вспомнил, что так и не рассказал Ольге про своё увлечение. Но вместо того, чтобы кричать сквозь грохот вагонов, он просто показал ей фигуру «Собака с большими ушами» – и она улыбнулась, словно всё поняла без слов.

Потом он предложил поиграть вдвоём, ему давно хотелось попрактиковаться в Cat's Cradle. Одиночные фигуры он легко разучивал самостоятельно, но в этой игре нужен партнёр. И хотя он запомнил все движения из ролика, но так ни разу и не поиграл.

Он сделал первую фигуру и сказал Ольге взять кресты, но она не поняла, какие. Пришлось положить верёвку на колени и показать, а потом начать сначала. Так они дошли до «кошачьего глаза», но тут Ольга опустила руки и шепнула:

– На меня какой-то чучмек пялится, заколебал уже.

Он посмотрел в ту часть вагона, куда косилась Ольга: два мужика восточной наружности действительно пялились на них.

Поймав взгляд Егора, один из азиатов, низкий и широкоплечий, вдруг пошёл прямо на него. Егор напрягся, но тут заметил, что квадратного азиата интересует вовсе не Ольга и не он сам. Мужик во все глаза смотрел на верёвку в руках Егора.

– У нас на улице… – прохрипел мужик, сверкнув золотым зубом. – В банду не брали, кто не умел… Ты из Ташкента, брат?

Было в его вопрос что-то такое, отчего не хотелось отвечать «нет». Егор молча протянул вперёд руки с верёвочной «колыбелью». Азиат неуверенно подцепил кресты и сделал «кровать». Егор тут же сделал «свечки», мужик в ответ сделал «ясли». Поезд начал тормозить, подъезжая к станции, но они продолжали играть, увеличивая скорость.

Наконец азиат сделал неловкое движение на «песочных часах», и верёвка соскочила у него с пальцев. Рассмеявшись золотозубым ртом, он крикнул что-то своему спутнику на непонятном языке, а потом протянул руку Егору.

Как раз в тот момент, когда Егор пожимал эту крепкую руку, поезд дёрнулся и остановился. Мужика качнуло на Егора, их головы оказались рядом, и мужик шепнул:

– Брат, скажи подруге, чтоб сумку закрывала.

Что-то холодное скользнуло в рукав куртки Егора. Он отогнул край рукава и увидел там мобильник Ольги со знакомой розовой наклейкой. Когда он поднял глаза, тех двоих уже не было. Двери вагона с грохотом захлопнулись.

– Ты их знаешь? – спросила Ольга.

– Да вроде нет.

Про расстёгнутую сумку он сказал ей на следующей остановке. После того, как незаметно вернул туда почти украденный айфон.

10. Гадкий утёнок

Случай с эфэсбешником сильно подействовал на Пашу. Если раньше гендир приглашал Егора консультировать уже согласованные проекты, то теперь стал таскать его с собой и на те встречи, которые больше напоминали первое знакомство с клиентом.

С одной стороны, это выглядело как карьерный рост. Но с другой, Егор лишь теперь по достоинству оценил халяву своего былого положения, когда он приходил на работу без особой спешки, и забравшись в свой угол офиса, спокойно занимался верёвочной этнографией.

Он уже знал, что детские игры вроде «колыбели» – лишь нулевой уровень, дальше которого прошли немногие исследователи. Но те, что прошли, оставляли очень любопытные наблюдения.

Народы севера использовали верёвочные игры, чтобы не потерять ясный ум и сноровку в зимнее время – когда ты полгода сидишь под снегом, легко свихнуться. Гавайцы с помощью верёвки обучали молодежь навигации по звёздам. На острове Пасхи верёвочные песни были связаны с местными иероглифами ронгоронго, и возможно, являлись прообразом этой загадочной письменности. Американские индейцы тоже применяли верёвочные истории как мнемоническую технику для передачи знаний, а на некоторых фигурах даже предсказывали будущее.

По сути, это мелкомоторное искусство воздействовало на мозги не менее чудесно, чем музыка. Но о том, что занятия музыкой способствуют развитию всяческих способностей, написаны целые шкафы книг. А про верёвочные игры никто таких исследований не делал.

Однако теперь и Егору стало сложно заниматься такими вещами – приходилось всё чаще сидеть в пашином «форде», поддерживая рабочие беседы. А потенциальные клиенты как будто сговорились размещать офисы в самых дальних концах города.

Впрочем, ты же сам мечтал об этнографической экспедиции, говорил ехидный внутренний голос. Вот и наколдовал себе, радуйся. И люди попадаются необычные.

Вон, буквально вчера ездили к владельцу магазина сантехники, который запатентовал «персональный портативный утилизатор». Этот мужик утверждал, что в ресторанах Сингапура туалеты уже применяются для составления «пищевых портретов» клиентов – ведь именно в туалете посетители оставляют то, что издавна используется в больницах для анализа состояния человеческого организма. А теперь лаборатория для таких анализов умещается на один чип внутри унитаза. Кто плохо переваривает лактозу, кому не стоит предлагать сладкого – всё можно узнать.

Но когда эта практика распространится повсеместно, люди не захотят разбрасываться своими персональными биоданными. Защищаться от чужих унитазов-шпионов помогут личные портативные утилизаторы, считает визионер из Бирюлёво. Правда, торгует он пока обычной итальянской сантехникой, но смотрит в будущее.

Конечно, гораздо приятнее общаться с такими инноваторами в чате, чем торчать в пробках. Однако Паша теперь был уверен: именно на живых встречах Егор может разглядеть в клиенте то, чего не показывает сетевой профайлинг.

– С виду такая милая тётка, – рассказывал Паша, съезжая с МКАДа на Ленинградку. – Но я бы ей флешку в рот не положил! Спросила, насколько мы можем поднять продажи роботов-пылесосов. А мы с Андрюхой как-то без подготовки. Ну и Андрюха по глупости показал ей старый мем про пылесос. Знаешь, такой баннер «Сосу за копейки»?

– Угу.

– Между прочим, твоя вина. Кто две недели назад на встрече с клиентом задал вопрос про жопу? Андрюха как раз вышел к нам на работу. У него после твоего успеха – полный разрыв картона. По ходу, он решил, что мы так всегда презентуем…

– И что она ответила?

– Спокойно так сказала, что сейчас все сосут за копейки. Ну, мы поулыбались. Типа, обменялись шутками, и ладно. Так нет, она нам целую лекцию прочла о том, что в XVIII веке минет стоил дорого, потому что религия его запрещала. А в конце XX века он резко подешевел, потому что таким способом не заразишься СПИДом.

– Заразиться-то можно. Кроме того, в ближайшее время цена наверняка вырастет по вине стоматологов. Видал, сколько вокруг девушек в брекетах? Это значит, что тысячи парней лишены нормального орального секса.

– Вот нам как раз тебя не хватало, чтобы так отвечать. Стояли как оплёванные. А она ещё с такой издёвкой, типа, как же вы рекламу продаёте, если не разбираетесь в ценообразовании на рынке минета…