Алексей Андреев – Москве не хватает любви (страница 4)

– Да муж ей небось просто фонарь под глаз поставил по синей теме, вот и стыдно теперь коллегам показаться, – предположил я.

Ира снова рассмеялась. Она приходила сюда, чтобы пить пиво и смеяться. А я – чтобы пить пиво и смешить Иру. Такое вот нехитрое распределение ролей. Несколько раз в месяц, чаще всего – по пятницам, мы приходим в «Причал», беремся за стаканы и приступаем к исполнению своих обязанностей. Люди вокруг занимаются примерно тем же – пьют и смеются. Вова, правда, рассказывал, что после полуночи некоторые начинают еще и ругаться, или даже бить друг друга по лицу на улице возле входа, но мы с Ирой до этих весёлых моментов никогда не досиживаем. Ей надо домой, к сыну, а мне надо провожать ее до метро. Это – тоже часть моих обязанностей.

Потом я еду домой на тринадцатом трамвае и думаю о том, что Ира – жутко скучная тетка. Все ее разговоры унылы и банальны, шутки – немногим лучше Кирилловых, разве что не настолько похабные, а уж когда она начинает рассказывать истории про школу, в которую ходит ее сын Митя, мне вообще хочется встать и уйти. Причем желательно – из жизни. И все-таки я никогда не отказываюсь сходить с Ирой в «Причал». Потому что люблю ее.

– Да, чувак, когда тебе без малого сорок, влюбиться в кого-то – это именно то, что нужно, – говорю я сам себе, глядя на проползающие мимо трамвайного окна столбы, – Прям-таки, лучшая идея, которую только можно придумать.

Придя домой, я достал из холодильника бутылку «Хамовников», открыл и даже не стал выливать содержимое в стакан. Шестое пиво за вечер можно пить как угодно, вкуса все равно не почувствуешь. Опустошив бутылку до дна, я вышел на балкон и закурил. Во дворе было уже совсем темно и тихо, но на соседней улице еще позвякивали последние трамваи. Скоро и они угомонятся, а я все еще буду сидеть на балконе, пить пиво и грызть чипсы. Чтобы завтра с утра в голове было мутно, а во рту – насрано кошками.

И действительно, с утра в голове было мутно, а во рту – насрано кошками. Как знал, как знал! Чтобы поскорее избавиться от этих не самых приятных ощущений, я съел таблетку аспирина, запил ее банкой прохладной колы, а потом хорошенько прорыгался. Ну вот, теперь можно и делами заняться! Дел у меня на субботу было запланировано не так чтобы уж очень много. Позавтракать, погулять, послушать новую пластинку группы «Blur», пообедать, поплавать в бассейне, поужинать, по… Нет, на этом вроде все.

Ничего похожего на еду ни в холодильнике, ни в буфете мне обнаружить не удалось, поэтому за завтраком пришлось идти в ближайшую пиццерию. Там дела с продуктами обстояли куда лучше, и уже через двадцать минут я был сыт и даже немного доволен жизнью. Сделал пару кругов по району, поплевал немножко в голубей, клевавших мусор возле помойки, а потом пошел дождь. Мокнуть мне совсем не хотелось, и я спрятался от него в продуктовом магазине. А раз уж я там оказался, то решил заодно купить чего-нибудь съестного. Например, пива. Ведь прошедшей ночью я уничтожил все и без того скудные запасы этого продукта первой необходимости, которые имелись в холодильнике. Еще захватил пару упаковок вареников с картошкой, несколько пачек спагетти, две трубочки со сгущенкой и побольше сыра. Вот только вяленых томатов в этом магазине, как всегда, не нашлось, за ними придется ехать в гипермаркет.

Новый альбом группы «Blur» оказался таким же скучным и унылым, как и предыдущий. Но он все равно очень мне понравился. Я даже послушал его два раза подряд. Хотя, возможно, это просто потому, что мне было лень вставать с дивана и выключать музыку, которая играла на повторе. Встал я только когда курить захотелось совсем уж невыносимо. Дождь прекратился, но издалека, со стороны парка, уже ползла новая туча, еще более темная и густая, чем та, что висела над Метрогородком с утра. И я решил, что надо бы успеть добраться до бассейна, пока снова не полило. Но тут мне позвонил Боря.

– Вадос, здорово! Как твое ничего?

– Да потихоньку, – ответил я и хотел было добавить что-то еще, но не успел.

– Я тут в Москву вернулся, повидаться не хочешь?

– Вернулся? Насовсем, что ли?

– Похоже, что насовсем.

– С семьей?

– Нет, – коротко ответил Боря и рассмеялся, – Я теперь снова свободный человек.

Ах, вот оно что! Я изобразил какой-то звук удивления, хотя на самом деле если и удивился, то разве только тому, что Боря продержался так долго. Аж целых десять лет! Уверен впрочем, что его заслуги в этом почти никакой не было.

– Ну, давай повидаемся, раз уж такие дела.

Я знал, что отказываться бессмысленно, Боря все равно меня достанет. Не сейчас – так чуть позже. По некой совершенно неведомой мне причине этот товарищ очень любит со мной общаться. Есть, конечно, и другие люди, которым приятно мое общество, но с ними-то все понятно – они любят слушать мою болтовню и хихикать, а вот Боря… Боря меня никогда не слушает, он всегда говорит сам. Говорит много, долго и исключительно о себе. Причем я даже никогда не пытался делать вид, что мне его речи хоть сколько-нибудь интересны. Просто сидел и угощался всякими напитками, которые Боря усердно подливал мне в стакан, курил и слушал. Но большего от меня, видимо, и не требовалось.

– Приезжай сегодня ко мне, а?

Я на несколько секунд задумался, а потом согласился. В конце концов, чем быстрее приеду, тем быстрее уеду. К тому же, почти все намеченные на сегодня дела я уже сделал, а в бассейн можно будет и завтра сходить. Поужинать вот только не успел… Ну, заодно и поужинаю! И наверняка не какими-нибудь там макаронами с сыром – Боря и сам вкусно пожрать любит и друзей угостить ему никогда не жалко.

– Ты все там же живешь, на Сиреневом?

– Нет, ты что! Ту квартиру родители давно продали. Я пока снял однушку в Медведково, а дальше думать буду. Может быть…

– Ладно, давай при встрече расскажешь. Адрес говори. Только я не очень скоро буду, часам к семи, не раньше.

– Да не вопрос. У меня тут диван на кухне есть, так что сможешь и на ночь если что остаться.

Боря сказал мне адрес, я его записал, и мы ненадолго попрощались.

Ехать на метро мне совершенно не хотелось, и, покопавшись немного в своих знаниях о маршрутах наземного транспорта Москвы, я вспомнил, что в Медведково от ВДНХ идет семнадцатый трамвай. Значит, дело оставалось за малым – добраться до ВДНХ. А уж этот путь мне прекрасно знаком. Два года подряд я не реже раза в неделю катался в Останкино, где жила Лена – девушка с прической как у Земфиры, которая почему-то пребывала в абсолютной уверенности, что я в нее без памяти влюблен, и потому готова была даже пить со мной дешевое пиво на скамейке возле автобусной остановки, а потом трахаться у нее дома на икеевском диване, если мама работала в вечернюю смену. Вот только ездить ко мне в Метрогородок она почему-то все равно была не готова, потому мне и пришлось наизусть выучить маршрут до ВДНХ. Седьмой трамвай, а потом одиннадцатый. Ехать плюс-минус полтора часа.

К Боре я приехал насквозь мокрым. Десяти минут пешком от остановки хватило, чтобы дождь пробрался через два капюшона аж до самой лысины, а в кроссовках начало хлюпать, как на сельской дороге по весне.

– Ого-о-о! – протянул Боря, увидев меня, – Так и заболеть недолго. Но ничего, сейчас мы тебя продезинфицируем!

И Боря заговорщицки мне подмигнул. Впрочем, я и без того догадывался, что пить мы сегодня будем не чай, не в Бориных это правилах – гостей чаями потчевать.

– Водка, виски, ром? – спросил он, когда я еще даже не успел стянуть с себя насквозь мокрые кроссовки.

– Водка.

– О, это правильно! – одобрил мой выбор товарищ и зазвенел рюмками откуда-то из глубин кухни. – Ты сразу в комнату проходи, там сидеть будем.

В комнате уже стоял накрытый видавшей виды скатертью стол, а рядом с ним – два потертых венских стула. Вообще, весь интерьер с первого взгляда давал понять, что квартира эта съемная. Сервант с хрусталем, огромная нелепая люстра, скрипящий под ногами паркет… И только белый «Макинтош» на рабочем столике в углу выглядел чем-то не имевшим отношения к Советскому Союзу. Да, этот чертов понторез всегда был неравнодушен к продукции фирмы «Apple».

Мы выпили по первой, а потом сразу же и по второй. За те пять лет, что я не видел Борю, он стал еще больше. И брюхо у него стало больше, и борода, и даже шея, как мне показалось, увеличилась в диаметре.

В школе его, разумеется, дразнили «боровом». Но тогда это было не очень-то и актуально – какой там боров! Так, подсвинок чуть крупнее среднего. Зато теперь Боря оправдывал свою кликуху на все сто. Все сто с лишним килограммов.

– Ты, Вадос, совсем не изменился, – сказал он после третьей рюмки и как-то даже по-отечески положил руку мне на плечо. Пахло от Бори отличным парфюмом, и я подумал, что надо бы подарить Кириллу на следующий день рождения такой же. Вдруг у него все-таки получится перебить запах кислого пота, и Леве не придется каждый раз зажимать нос, проходя мимо моего напарника?

– А ты стал похож на попа. Надеюсь, не будешь пытаться меня воцерковить?

Боря гулко расхохотался, а потом налил еще по одной. Пить с ним всегда было тяжело. К тому моменту, когда Боря только начинал хмелеть, я уже балансировал где-то на грани между «нажрался» и «нажрался в говно». А мама ведь говорила, что надо больше каши по утрам кушать.