Алексей Амурский – Преломление (страница 21)

Такого позора Император Зуумо вынести не смог, он приказал открыть огонь из катапульт прямой наводкой. На доводы генералов, что под огонь попадут свои отступающие части, он ответил пристальным испепеляющим взглядом. Полетели огненные шары, обжигая и уничтожая всех подряд. Никто в этом адском огне не выжил, зато контратака Троллей была остановлена, они отошли на свои позиции.

Потери были огромные. Император Зуумо потерял пятую часть своей армии, при пересчете личного состава не досчитались двадцати тысяч воинов. Наступление было сорвано, первая атака захлебнулась совершенно неожиданной контратакой Троллей. Дальнейшее наступление сегодня не представлялось возможным, так как противоборствующие стороны разделяла огненная река горящей нефти.

Великий лес тоже понес тяжелые потери, несколько сотен троллей сгорело при контрударе. Еще одна невосполнимая потеря – горел лес, в огне было уничтожено уже около двух гектаров леса, но пожар продолжал распространяться. Монахи вышли за пределы города, чтобы потушить пожар. Они при помощи магии вызывали дождь и разворачивали ветер в сторону пожарища. Огненные шары метались по четкой траектории, образовалась просека из сгоревшего леса. Таким образом готовился проход для наступления армии Зуумо, захватчики прекрасно понимали, что пройти сквозь враждебный лес без больших потерь не удастся, поэтому и выбрали такую тактику – прожечь, выжечь проходы до самого города Солнца.

На следующее утро катапульты снова ударили с такой же избирательностью, чтобы выжечь еще один проход к солнечному городу. Войска Зуумо снова пошли в атаку, теперь расстояние между войсками было больше, огненные шары полетели в выходящих из леса троллей. Но эту тактику защитники леса просчитали и придумали, как с ней бороться. Во-первых, они пошли в одну шеренгу на приличном расстоянии друг от друга, уворачиваясь от летящих огненных шаров, которые пролетали мимо, не причинив практически никакого вреда. Во-вторых, монахи по двое устроились в кронах троллей, образовав вокруг себя защитные сферы, эти сферы соединялись и образовывали одну мощную защиту троллей с головы до пояса. Эту защитную сферу не могли пробить огненные бомбы. При плотном сближении с противником катапульты прекратили огонь, чтобы не причинить вреда своим воинам.

Тактика наступающих вурдалаков тоже изменилась. Теперь первые ряды попрятали в ножны мечи и другое оружие. В руках у них были канатные веревки, этими веревками они запутывали ноги троллей, другие забрасывали петли в кроны, зацепившиеся веревки тянули вниз дюжина воинов, тролли, теряя равновесие, падали наземь. К лежащим на земле троллям подбегали тут же вурдалаки с переносными бензопилами и мечами. Они безжалостно распиливали и разрубали троллей на куски так, что летели во все стороны щепки.

Новая тактика армии Зуумо принесла хорошие плоды только в впервые часы боя, но вскоре все изменилось, и эта тактика оказалась неэффективна. Сидящие на троллях монахи заклинаниями прожигали растянутые, запутанные под ногами канаты и набрасываемые на троллей веревки. Ряды перестроили так, чтобы на соседних троллях, на которых не было наездников-монахов, слева и справа обязательно были тролли с наездниками, чтобы монахи могли прожигать канаты и веревки не только на своем тролле, но и на беззащитном соседнем. Кроме того, они не увлекались продвижением вперед, а строго держались в боевом порядке, помогая соседям как слева, так и справа. Бой продолжался, но инициатива снова перешла на сторону защитников леса. Ближе к вечеру армия Зуумо снова отступила теперь уже за третью линию обороны, при этом часть губительных катапульт была захвачена и разрушена защитниками города. Потери были в армии Зуумо меньше, чем в первый день битвы, но необходимо было опять менять тактику боя, так как у защитников города Солнца потери к концу боя равнялись практически нулю.

Подсчитав потери, Зуумо пришел в бешенство: за два дня боя погибло или было выведено из строя сорок процентов личного состава, при этом линия фронта вместо того, чтобы продвинуться вперед, с каждым днем откатывалась назад.

На третьи сутки боевых действий у города Солнца утром Император Зуумо решил сам лично повести свою армию. Ночью прибыло подкрепление – отряд черных драконов, которые могли нести на себе по три вурдалака. Поэтому одновременно с наступлением на этом поле боя планировалось высадить десант на черных драконах в самом городе Солнца, закрепиться там и ждать помощи, чтобы в нужный момент открыть городские ворота. Перед высадкой десанта необходимо было разбомбить город, наводить на точечные удары должен был дракон- разведчик, который бы парил высоко в небе над городом. Еще под покровом темноты дракон-разведчик вылетел в сторону обреченного города. При появлении первых лучей армия Зуумо была выстроена в боевые порядки. Вдоль строя на черном гнедом скакуне ехал Император, стоило ему поравняться с очередной ротой, как тут же вся рота приветствовала своего Императора троекратным «ГУ-ГА, ГУ-ГА, ГУ-ГА!». Когда Император оказался в центре шеренги, он остановился и обратился с речью к своим воинам:

Братья! Сегодня нас ждет решающая битва. Враг приближается со стороны побережья, поэтому мы можем оказаться в окружении. Из этого следует, что врага нужно уничтожить сегодня, иначе завтра он уничтожит нас. Не жалейте и не щадите никого – мы в плен никого не берем! Мы не ищем войны, мы к ней всегда готовы, и пусть все знают – не мы ее начали. Но мы ее закончим победителями!

Настало третье утро. Кровавый диск Солнца медленно поднимался над израненным, обожженным лесом, черный дым пытался скрыть от Солнца поле боя, усеянное трупами, лежащими в беспорядке, по всему полю брани. Сизая дымка стояла сплошным туманом, поэтому обычной короны на светиле не наблюдалось, монахи с тоской смотрели на ровный красный диск. Тишина стояла такая, что было слышно, как потрескивают угли догорающих деревьев, выпуская вверх столпы искр. Искры поднимались ввысь к совсем не греющим лучам восходящего Солнца, пробивающиеся сквозь дым и гарь. Эта тишина ничего хорошего не предвещала, как штиль перед бурей. Все понимали, что много бесстрашных воинов падет в сегодняшнем бою, многие останутся инвалидами. Сегодня будет решающая битва, с обеих сторон воины готовы биться насмерть до последнего солдата.

Из сплошного дыма-тумана показались ровные ряды вурдалаков, они шли молча, не издавая ни звука, выстроившись в коробочку, словно на параде. Впереди на черном скакуне ехал Император Зуумо, в руке он держал серебряный посох. В верхней части посоха с четырех сторон был зажат хрустальный шар, который светился голубым светом. Этот шар был ничем иным как зрачком дракона, вернее, хрусталиком самого крупного дракона на планете. Волшебный посох обладал невероятной силой и усиливал каждое заклятие в несколько десятков раз.

Из леса вышли и выстроились в ровную шеренгу Тролли с седоками монахами в листве. Вурдалаки с криком кинулись в атаку, впереди своей армии скакал на коне Император Зуумо, выставив перед собой посох с волшебным кристаллом. Голубое свечение плавно сменилось на ярко-красное – огненное, почти пурпурное. Навстречу им пошли Тролли, две армии шли на сближение. Над головами воинов в сторону города Солнца полетели огненные шары, а потом пролетел отряд черных драконов с десантом, драконы выплевывали пламя из своих огромных пастей, а наездники стреляли длинными черными стрелами с отравленными наконечниками. Император Зуумо создал из начинающегося пожара двух огненных чудовищ. Чудовища были огромных размеров, они бежали впереди отряда, по пути уничтожая все живое. Все, что может гореть, превращалось в пепел, а сами чудища увеличивались при этом в размерах. Чудища шли, извергая из своих огненных пастей пламя на десятки метров перед собой, словно огнеметы. Их тела были огненными, поэтому их нельзя было не пронзить ни стрелой, ни копьем, ни мечом, ни топором, ни огнем, ни водой, потому что вода тут же превращалась в пар, не причиняя вреда чудищу. Они шли, уничтожая троллей одного за другим, оставляя после себя только выжженную землю, покрытую толстым слоем пепла.

Пурпурный луч света лился из посоха Зуумо, он скользил по ровным шеренгам троллей, помогая чудищам превращать их в горящие факелы. Горящие тролли продолжали по инерции идти вперед, сделав несколько десятков шагов падали и затихали, продолжая гореть. На упавших троллей набрасывались вурдалаки с топорами, превращая их в щепки, которые лучше и быстрее горели. Образовалась широкая брешь в рядах защитников святого города, в эту брешь и повел свое войско император Зуумо. Нападающие ворвались в лес и по выжженной просеке отряды в боевых порядках продолжили путь к городу Солнца. На идущие организованные порядки из леса нападали отдельные отряды Троллей, но эти вылазки уже никак не могли сказаться на ходе общего наступления.

Драконы перед высадкой десанта скорректировали огонь метательных машин по сторожевым вышкам и скоплению противника за крепостными стенами. Огненные чудовища, созданные императором Зуумо, приближались к стенам города Солнца. Ничто их не могло остановить, причем с каждым шагом они становились все больше и больше. Достигнув стен, чудовища в три прыжка, пробежав прямо по отвесной стене, перемахнули через сторожевые стены города. Оказавшись внутри укрепления, они пробежали еще несколько метров, привлекая к себе защитников города, а через секунду взорвались, разбрызгивая в разные стороны белый горящий фосфор. После взрыва площадь у главных ворот окуталась белым едким дымом, около пяти минут, пока горел фосфор, ничего не было видно, только душераздирающие крики зовущих на помощь раненых защитников города раздавались со всех сторон. Когда дым рассеялся, на земле корчились от боли монахи, тем, кто оказался в эпицентре взрыва, повезло больше – они умерли мгновенно. Другим повезло меньше, они умирали в течение нескольких минут от особо тяжелых болезненных увечий, их органические тела обугливались прямо под одеждой, не повреждая ее. Тяжелые ожоги получили те, кто оказался на расстоянии от пятидесяти до двухсот метров от взрыва: кроме осколков от этих чудовищ при вдыхании горящей смеси горели легкие. Фосфор, попав на тело, продолжал гореть, его никак нельзя было затушить ни водой, ни каким-то другим традиционным способом. Подбежавшие на помощь товарищи при оказании первой помощи пострадавшим сами получали фосфорные раны и ожоги.