Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга вторая – Магические артефакты (страница 16)

– Нет-нет, вы идите… – замахал я руками. – Я сразу в столовую, вдруг там уже Ольга Дмитриевна. Она же моя соседка, если опоздаю, потом всю ночь будет наставления читать. Сколько можно…

На самом деле, идти в дом к двум красивым девушкам было, конечно, заманчиво. Даже романтично, если подумать. Но я уже чувствовал, как неловкость подкрадывается где-то сзади и дышит в затылок, готовая испортить всю идиллию. Да и есть хотелось.

– Ладно, я пойду, – сказал я, отходя. – Увидимся в столовой! Не опаздывайте.

Они кивнули и пошли, а я направился дальше, к столовой – и заметил, что у входа толпится куча пионеров. И именно толпится, а не заходит внутрь, как обычно. Какой-то неестественный стоп-кадр: все гудят, кто-то ерзает, но в двери никто не входит.

Подойдя ближе, я заметил в центре толпы Алису. Конечно, если где-то шумно – ищи рыжую.

– Эй, Алиса, что за столпотворение? – спросил я, подходя сбоку.

– Как что? Не видишь – не пускают, дверь закрыта! – фыркнула она, скрестив руки.

– А с чего вдруг?

– А я откуда знаю? Я такая же, как ты – пришла и упёрлась в запертое.

– Понятно… А Лену не нашла? – спросил я, стараясь держать нейтралитет.

– Нет. Как и Ульяну. Обе где-то шатаются.

– А я нашёл Лену. Она, между прочим, на лодочной станции картину рисовала, – кивнул я в сторону.

– А как ты её нашёл, если ты с Мику занимался, а? – прищурилась Алиса, явно вцепившись в слово "занимался".

– Ну… я и не искал, если честно. Просто шёл с Мику, и она нам навстречу с мольбертом. Мику сразу вызвалась ей помочь, а заодно и присмотрит – если Лена вдруг и правда вор, то при Мику будет осторожной. Красть сегодня нечего не будет, – объяснил я, стараясь звучать разумно.

Алиса закатила глаза.

– Плохо ты её знаешь, – буркнула она.

– А ты хорошо? – парировал я.

– Как бы… да. Но не в этом суть. Есть охота! – сменила тему Алиса и тут же рявкнула куда-то в сторону столовой:– Эй! Мы вообще-то жрать хотим! Открывайте уже, а!

Ответом ей была тишина. Из столовой по-прежнему никто не выходил.

Мы ещё постояли в куче у столовой, как дельфины под сеткой – вроде на свободе, а внутрь не пускают. Надеялись, что сейчас вот-вот распахнут двери, и мы, как корабли, ворвёмся к тарелкам. Но ничего не происходило.

К нам подошли Шурик с Серёжей, почесали затылки, переглянулись – и тоже влились в толпу, будто от этого хоть что-то зависело. Следом я заметил Мику с Леной. Мику, завидев меня, сразу направилась ближе.

– Сёма, а чего все стоят-то? Кушать сегодня не будем? – спросила она с такой интонацией, будто сейчас начнёт грызть забор.

– Не знаю… наверное, не будем, – пожал я плечами, сам уже начиная беспокоиться.

– Ой, а так охота! – застонала Мику. – Я ведь не ела вообще сегодня!

Я только сейчас вспомнил – и впрямь, она же всё утро и днём тоже искала свою брошь. Завтрак, обед – мимо. Бедняга.

Я уже хотел что-то сказать, как откуда-то из-за спин раздалось:

– Пустите… эй, не толпитесь вы так… дайте пройти, дайте, сейчас узнаем, что там случилось!

Толпа расступалась нехотя, как тесто под ножом. Проталкивалась, конечно, наша незаменимая Ольга Дмитриевна – в форменной строгости, с выражением лица «сейчас я всем устрою».

– Это я, Ольга Дмитриевна! Откройте! – громко сказала она, постучав в дверь.

Никто не открыл.

Вожатая качнула головой, подумав, что её просто не слышно сквозь гул толпы. Резко повернулась к нам и рявкнула:

– Тишина! Соблюдайте тишину! Что вы разгалделись, как базарные бабы? Вы пионеры или кто?!

Толпа мгновенно затихла, будто по взмаху дирижёрской палочки. Даже птицы где-то на деревьях, кажется, замерли от уважения.

Ольга Дмитриевна ещё раз постучала, громко представилась – как будто сомневалась, что её авторитет кто-то может не узнать. В ответ – тишина. Но вдруг за дверью щёлкнула щеколда, и створка медленно приоткрылась.

На пороге показалась знакомая коса – бело-золотые волосы Слави блеснули в сумеречном свете.

– Что случилось там у вас? – строго спросила Ольга Дмитриевна.

Славя что-то коротко шепнула ей в ответ и с тем же серьёзным видом скрылась обратно за дверью.

Мы ещё немного переминались с ноги на ногу, пока вожатая не вернулась и не посмотрела на толпу так, будто сейчас устроит разгон.

– Так, пионеры! – голос её звенел, как колокол. – Все по домам. Ужина сегодня не будет. Случился форс-мажор.

– Это как это – не будет? Я ведь кушать хочу! – возмутилась Мику, сжав кулачки.

– И я хочу, вообще-то! – поддержала её Алиса, нахмурив брови.

– По сути, и мне охота, – вздохнул я, – только, видимо, ужина не видать.

Ольга Дмитриевна смерила нас взглядом и махнула рукой:

– Пионеры, ничего страшного с вами не случится, если один раз пропустите ужин. Если что, завтра попрошу, чтобы на завтрак дали больше порции – для особо голодающих.

Толпа дружно заохала и заахала, но, бурча себе под нос, потянулась в сторону жилых корпусов.

А мы втроём – я, Мику и Алиса – остались стоять на месте, словно прикидывая: ну и чем теперь себя занять на пустой желудок?

Ольга Дмитриевна, бросив на нас последний взгляд, тоже пошла в сторону площади – видно, решала уже другие дела. Я перевёл взгляд на Мику: та выглядела так, будто у неё сейчас вместо нотных линеек в глазах черные полосы печали. И стало ясно – надо что-то делать.

– А что, со столовой вообще никак не договориться? Хотя бы для Мику еду взять? – спросил я, почесав затылок.

– Там Славя, – хмыкнула Алиса. – Навряд ли согласится. Она ж у нас правильная до невозможности, ещё и Ольгу боится, будто та её за невовремя выданную булочку в ГУЛАГ отправит.

– А если её очень попросить? – уточнил я.

Алиса хитро улыбнулась:– Тогда давай ты, иди проси.

– Сёма, да не надо, – тихо сказала Мику, – я как-нибудь переживу…

Я посмотрел на неё внимательнее. Бедняга, она уже еле держалась, лицо посерело, глаза потухли. Я вздохнул:– Мику, на тебе уже лица нету! Не хватало ещё, чтобы ты в медпункте ночью с голода в обморок грохнулась. Кто же тогда будет Лену караулить, пока мы расследованием занимаемся?

– Ульяна будет, – буркнула Алиса. – Хотя стоп… а что если это она виновата в том, что столовую закрыли?

– Вот и узнаем, – сказал я, решившись, и шагнул к двери.

Я постучал.

– Кто там? – подала голос Славя.

– Это я, Семён, – сказал я.

– Семён, сегодня ужина не будет, – сразу отрезала она.

– Ты открой, поговорить надо, – попросил я.

– Я тут занята, – ответила Славя с лёгким раздражением.

– На минутку, Славя, всего на минутку, – упросил я.

Прошуршав чем-то внутри, она всё-таки приоткрыла дверь и вышла к нам на крылечко.

– Что такое? – спросила она, поправив косу.

– Славя, что случилось-то? – спросил я.