Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга вторая – Магические артефакты (страница 18)

Сцена, скамейка, сумерки. Тишина. И пирожок с бутылочкой.Почти романтика. Почти концерт для одного зрителя.

Оставшись один, я решил пока не есть своё. Было как-то неправильно – начать без девчат. Так я и сидел, размышляя, глядя в пустоту сцены, где мы теперь будто артисты без публики. Тепло в ладонях – от пирожков, а в голове – тишина, впервые за день.

Но долго одиночество не продлилось.

Сначала – лёгкий скрип. Потом шаги. Неспешные, но уверенные. Я насторожился.

"Уже вернулись? – подумал я. – Нет, рано. Мику говорила, что у неё дом в самом дальнем краю улицы…"

Сердце стукнуло чаще: а вдруг это Ольга Дмитриевна? Делает обход, а я тут, как вор, с порцией кефира в руке. Не хватало ещё выговора.

Я мигом подскочил и юркнул за сцену. Там, в тени, прижался к стенке, затаил дыхание, как партизан. Шаги подошли ближе. Совсем рядом. Кто-то остановился. Постоял, вроде бы огляделся.

И – удалился. Звук шагов постепенно стих, растворяясь в вечернем покое.

Любопытство, как всегда, победило осторожность. Я осторожно выглянул из-за края сцены и… застыл.

Силуэт. Девушка в очках. Ровная, прямая осанка. Молча шла прочь, будто ничего не заметила.

Женя. Библиотекарша. Та самая с короткой стрижкой и мужским именем.

Что она тут делала? Следила? Искала кого-то? Или просто гуляла?

Мысли заплясали в голове, как вечерние тени. И внутри что-то кольнуло – не тревога, скорее предчувствие. Странная это была встреча… особенно потому, что она так и не обернулась.

Я ещё долго смотрел туда, в темноту, где скрылась Женя. Минут десять точно стоял, словно зачарованный. Девчата всё не возвращались, а если уж появилась Женя – кто знает, может, и другие начнут приходить. В лагере редко что случается просто так.

Я настороженно озирался, пока за спиной вдруг не послышался шелест – и голос:

– Ну и чего ты спрятался? Кто-то приходил, да? – спросила Алиса.

Я вздрогнул и обернулся:

– Да пугать-то зачем? Женя приходила. Но я спрятался – не спалила.

– Женя… понятно, – хмыкнула Алиса. – Наверное, Славя, наверное, опять попросила проверить, не сидит ли тут кто. Чтобы потом Ольге Дмитриевне сдать.

– Она так может? – удивился я.

– Как бы да… но вроде пока не было такого, – пожала плечами Алиса.

– Может, она просто нас увидела, когда мы шли мимо библиотеки, и решила посмотреть, что к чему. А не найдя никого – пошла спать, – предположил я.

– Может быть, – кивнула Алиса. – Но я тут не просто так пришла.

– Ага? – прищурился я, заметив в её руках что-то вытянутое.

И только тут понял – гитара.

– Ого! А где ты её взяла?

– Как где… Дома, – усмехнулась Алиса. – Я ещё неделю назад у Мику её попросила, вот и храню у себя с тех пор.

– Это ты что, домой сбегать успела? – удивился я. – А Мику где?

– Мику? Она дома осталась, – спокойно ответила Алиса. – Я с ней поговорила, чтобы там и оставалась, за Леной присмотрела, да и сюда её не тащила.

– Понятно… Значит, у нас свидание? Да ещё и с гитарой, – хмыкнул я.

– Свидание? Это ещё какое такое свидание? – прищурилась Алиса.

– Ну как же: ты и я, вдвоём, за сценой. Булочки, кефир, гитара, звёзды над головой…

– Тише ты, поэт недоученный, – фыркнула она. – Разогнался. Я сюда пришла поесть, а гитару взяла потому, что каждый вечер тут сижу, играю. А тебе просто повезло оказаться тут не вовремя.

– Жаль, – вздохнул я, театрально опустив голову.

– Ой, йой… Лучше пирожок мой отдай. И кефир тоже, – положив гитару на сцену она запрыгнула, села и протянула она руки.

– Бутылка, между прочим, одна на двоих, – напомнил я.

– Я главный сыщик, больше работы сделала. А тебе и пирожка хватит, дундук, – сострила Алиса.

Я посмотрел на неё. Словно она и правда была в этом уверена.

– Да на, подавись… Обойдусь без кефира, – буркнул я.

Передал ей бутылку. Она тут же схватила её, жадно откусила пирожок и запила, зажмурившись от удовольствия. А я тоже запрыгнул и сел с пирожком в руках, грызя его в сухомятку и глядя на звёзды.

– Алиса, а как часто ты сюда ездишь? – спросил я.

– Я? Каждое лето. Даже по несколько раз бывает, – ответила она, откусив от пирожка.

– И как тебе тут, нравится лагерь?

– Ну… как бы сказать… Красиво тут. Есть чем заняться. Даже весело иногда. – Она на секунду задумалась. – И вот даже когда, сижу тут одна и играю для себя – тоже нравится. Тут как будто моё место… Где можно просто посидеть в тишине, побыть со своими мыслями. И никто мешать не будет.

– Значит, я тебе сейчас мешаю, да? – усмехнулся я.

– Нет-нет, что ты. Пока не мешаешь. Я же ещё не взялась за гитару, только ем, – пожала плечами она.

– А как доешь, значит, мне пора уходить, да? – уточнил я с напускной грустью.

– Ага. Как ты там говорил… «наше свидание закончится», – хмыкнула она, не глядя.

– Понятно… – вздохнул я. – Пока не ушёл – можно вопрос?

– Задавай, – кивнула Алиса, отпивая кефир.

– А этот лагерь… он вообще, где находится?

– В смысле «где»? Здесь и находится, – пожала плечами она.

– Ну, "здесь" – это где?

– Тут, – развела руками Алиса. – Оглянись.

– Я понимаю, что "тут". Но "тут" – это где? Ты говорила, у вас есть райцентр. Он тогда где?

– Да рядом он. Два часа пути. А что, ты не оттуда приехал? – удивилась она.

– Не-а. Я уснул в дороге, так что, может, и проезжал мимоходом этот ваш райцентр, но не заметил.

– Ну вот. Значит, лагерь не так уж и далеко от райцентра, – сказала Алиса и приподняла бровь. – Это же логично. Хотя… ты, похоже, с логикой на «вы».

– Почему это?

– Потому что если бы тебя поставили главным в расследовании, мы бы с тобой эту брошь годами искали! – усмехнулась она, подмигнув.

Понятно. Наверное, мои вопросы ни к чему не приведут. Если это сон – то, скорее всего, тут и нет других мест, откуда можно было бы сюда попасть. Ведь мы же никогда не знаем, откуда приходим во снах.Так я и подумал.

– Спасибо за комплимент, – пробормотал я.

– Не за что. – Алиса глянула на меня с хитрой улыбкой. – А я вот в музыкальном клубе так и не поняла – ты туда сам записался, или Ольга Дмитриевна заставила?

– Да никто не заставлял, – усмехнулся я. – Пришёл я к Мику – брошь искать. А она мне в руки бумажку суёт, глазами хлопает, мол, «запишись». Посадила на стул, и давай про запись заливать, как чумак: «Ты новенький! Ты лучший ученик!». Я и слова вставить не успел – уже расписался.А потом понял, что этим жестом вроде как настроение ей поднял. Ну и всё… теперь я самый одарённый её ученик. Хотя и единственный – конкуренции-то нет.

Алиса слушала, и чем дальше – тем шире становилась её улыбка, пока, наконец, не рассмеялась.