Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга вторая – Магические артефакты (страница 14)

– Ах да. Нашла я его рядом с моим клубом, почти у крылечка. Взяла – а он маленький такой, серебряный. Подняла его и положила в стол, в выдвижной шкафчик. Думала – вдруг кто зайдёт, спросит. Я бы сразу записала, чтобы зря сюда не заходил. Но сегодня его нет, – сказала Мику.

– Вот это уже поворот, – хмыкнул я.

– Это что получается, кто-то забрал и ключ, и брошь? – спросила Алиса.

– Ага, их нету. Но точно помню – были. Вчера ещё видела, а сегодня уже нет, – сказала Мику.

– Получается, ключ был Лены. Например, от сейфа, в который она и положила эту брошь, – заявила Алиса.

– Лена положила в сейф мою брошь? – удивилась Мику.

– А что, у вас тут ещё и сейфы у пионеров есть что ли? – спросил я.

– Да как бы нету… может, только у взрослых. Но у Лены может быть. Она же с прибабахом, – фыркнула Алиса.

– Алиса, нет у неё сейфа. И хорошая она. Не могла она мою брошь украсть, – возразила Мику.

– Могла! Вот увидишь, – упрямо сказала Алиса.

– Тише вы… давайте подумаем, – сказал я.

– И о чём же ты там думаешь? – спросила Алиса с прищуром.

– Вот хочу сопоставить ситуацию. Смотри: если ключ был найден у крылечка, значит, его кто-то обронил, – сказал я.

– Как бы да, иначе Мику его не нашла бы, – кивнула Алиса.

– Нет-нет, я пытаюсь поставить себя на место вора. Вот я потерял ключ у крыльца. Но если бы я просто обронил его мимоходом, я бы не догадался искать его внутри клуба. Значит, тот, кто его потерял, выходил именно из клуба. При этом он смог войти в дверь не ломая замок – значит, у него был ключ от клуба. Вошёл, поискал его в столе… и там же нашёл брошь. Вот и прихватил заодно, – рассудил я.

– Вот это ты мыслишь, – хмыкнула Алиса. – Лена так и сделала.– Да что ты с этой Леной заладила? – отрезал я. – Дай подумать дальше.– А что думать? Всё уже сопоставили, – проворчала она.

– Нет, – сказал я. – Стоп. Если представить себя на месте вора: допустим я не пришёл сюда украсть брошь. Я подхожу к столу и беру её – и вдруг заглядываю в ящик и нахожу ключ, свой. Подумай: если бы я просто шёл мимо и уронил ключ у крылечка, последним местом, где я стал бы его искать, был бы стол. То есть тот, кто ключ нашёл и взял – знал, как Мику думает, и предполагал, что она положит ключ в стол.

– Лена же знала Мику, – вмешалась Алиса. – Они соседки, подруги, – она могла это предусмотреть, и к ключи Мику могла взять.

– Может быть, – кивнул я. – Но есть и второй вариант. Если я – вор целенаправленно, и пришёл именно за брошью, то логично, что, взяв её, я мог заметить в ящике ключ и взять его уже осознанно. Зачем мне ключ, если он не мой? – сказал я вслух.

– Зачем? – переспросила Алиса.

– Потому что ключ может открывать какой-то ящик. Возможно, он от какого-то тайника, шкафчика или сейфа, где лежит ещё что-то ценное. То есть вор, взяв сначала брошь, схватил ключ зная от чего он, и теперь готовится к следующей добыче.

– Значит вор хотел что-то ещё стащить? – спросила Мику.– Ага, – ответил я. – Мне кажется, это скорее всего так.

– Вот Лена – мало ей брошки, и ещё хочет что-то украсть и знает, где. Надо её остановить, – сказала Алиса.– Ну, если это Лена, то да – лучше бы остановить. Но вдруг не она? Надо сначала просто спросить, или взять с поличным, чтобы уж наверняка, – ответил я.– Тогда нужно устроить слежку, – заявила Алиса.– За Леной будете следить? – переспросила Мику.– Да, – твёрдо сказала Алиса. – Нужно за ней следить, и как только увидим – схватим за волосы и поведём к Ольге. Сдадим её с потрохами.– А если это не она? – встрял я. – Пока мы тут шуршим, другой может спокойно прихватить всё, что захочет.– У нас есть Ульяна, – предложила Алиса. – Её попросим – она та ещё проныра: вечно за всеми подслушивает и подсматривает.– Вот это уже другое дело. Тогда так и сделаем, – сказал я.– Вот это я понимаю дело, – воскликнула Алиса. – Я и сама не знала, что так умею быть сыщиком.– Ага-ага, умеешь, – подумал я про себя.

– Ладно, нужно заняться делом, – сказала Алиса.– Что предлагаешь? – спросил я.– Пойдём искать Лену, – ответила она. – Если что – спросим у неё, если увидим.– Ладно, пошли, – сказал я.

В этот момент Мику вскрикнула: – Эй, вы что уходите? А как же урок?– Урок? – переспросила Алиса, вскидывая бровь.– Сёма у меня записан, он мой ученик, – смущённо сказала Мику. – Я должна его научить музыке.

Алиса посмотрела на меня с недоумением: – Ты что, записался к Мику?– Записался, – ответила Мику. – Даже сам вызвался, Ольга Дмитриевна послала – говорит, талант есть.– Талант? В музыке? – усомнилась Алиса.

Я пожал плечами: – Да нет, всё иначе, просто пришлось записаться.– «Пришлось» записаться ко мне? – обиделась Мику.– Наверное, Ольга Дмитриевна его подтолкнула, – проворчала Алиса. – Он, видно, не очень хочет у тебя сидеть.

Слова Алисы прозвучали грубовато, и Мику как-то смутилась. Я быстро вмешался:

– Алиса, ты лучше сама посмотри за ней, – сказал я. – Только это просто слежка, не больше, хорошо?– Ты не пойдёшь со мной? – спросила она.– Нет, у меня урок. Ты же главный сыщик – вот и ищи, а я пока поучусь музыке, – ответил я.

– Ладно, учись, ученик, – махнула Алиса. – Я справлюсь без тебя, у меня есть Ульяна. Мы найдём Лену и заставим её признаться.

Она вышла из клуба с недовольным видом, оставив нас с Мику одних.

Я ещё немного посмотрел на дверь, которая захлопнулась за Алисой, но Мику тихо позвала меня обратно:

– Сёма, если ты и правда не хочешь тут сидеть, быть моим учеником, то лучше иди с Алисой. Я привыкла быть одна, обойдусь. Да и вора нужно остановить, если он что-то ещё задумал, – сказала она, стараясь улыбнуться, но в голосе проскользнула грусть.

– Нет-нет, Мику, всё в порядке, – замахал я руками. – Я и правда хочу у тебя учиться. Алиса справится, я уверен, главное, чтоб глупостей не натворила. К ужину у неё спрошу, что да как. А пока давай начнём урок.

– Точно хочешь учиться? – она прищурилась, будто проверяла мою решимость.

– Конечно-конечно! Давай, мой учитель, с чего начнём? – сказал я, стараясь придать голосу серьёзности.

Мику постучала пальцем по подбородку, погрузившись в свои мысли, и через миг оживилась:

– Так… сначала нужно начать с азов. Проходи к столу, садись, сейчас будем учить ноты, – сказала она и улыбнулась по-настоящему.

– Ноты? – переспросил я, будто это было слово из другого мира.

– Ага-ага, садись. Всё изучим, всё покажу, – оживлённо подтвердила Мику.

Я присел за стол, чувствуя странное предвкушение. В голове мелькали мысли, что где-то там Алиса может наломать дров – характер у неё такой, горячий. Но бросать Мику сейчас, когда она едва не расплакалась, я не мог. Если уж я хоть чем-то поднимаю ей настроение, значит, пусть будет так.

Мику достала со стола нотную тетрадь, открыла её и подалась чуть ближе:

– Так, Сёма, смотри. В музыке есть ноты: до, ре, ми, фа, соль, ля, си, до, – она пропела их звонко и уверенно, словно сама радовалась звуку каждого слога. – Каждая нота нужна. Давай с тобой пропоём их. Ты запомнил порядок?

– Ага, запомнил, – кивнул я.

– Тогда начнём. С ноты «до». Слушай: «До-о-о», – протянула Мику.

– До-о-о, – с неуверенностью, но в тон, повторил я.

– Ля-я-я, – продолжила она.

– Ля-я-я, – отозвался я, стараясь не хрипеть.

– Вот и отлично, у тебя хорошо получается! Давай дальше, – оживилась Мику, и мы вместе дошли до самой последней ноты.

И что странно, хотя в музыке я всегда был профан, горло меня не подвело. Голос звучал ровно, без привычного скрипа. В своей жизни я всегда пел так, что даже частушки у меня выходили, мягко говоря, кривыми, а тут всё ложилось, будто само собой.

Мелькнула мысль: «А вдруг этот сон действительно даёт мне чужие умения? Может, этот Семён и правда был каким-то музыкантом, и слова про мой талант были не просто так?»

Мы провели целый урок, и хотя у Мику глаза сияли от радости и увлечения, я сам всё больше ощущал пустоту. Петь ноты – дело хорошее, но особого интереса у меня не было. Я-то думал, она сейчас даст мне в руки гитару или посадит за рояль, а вместо этого я, как ученик в первом классе, тянул гласные.

«Ну вот… мечтал сыграть рок-концерт, а меня пока что заставляют петь азбуку», – подумал я с кривой усмешкой, но, видя улыбку Мику, решил пока промолчать.

Она достала карандаш, подвинула ко мне тетрадь и начала показывать:

– Смотри, Сёма, вот линии, это нотный стан. А вот сюда мы ставим ноты, – она ловко выводила кружочки с хвостиками, и каждый выглядел аккуратно и красиво. – Попробуй сам.

Я взял карандаш и начал старательно копировать. Получилось… ну, скажем так: больше похоже на картошку с усиками, чем на настоящие ноты. Я сам хмыкнул, а Мику прикрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться.

– Ха-ха, ну хоть форма у тебя своя, авторская, – сказала она мягко, не дразня, а наоборот подбадривая. – Ничего, с практикой научишься.

– Да уж… художник из меня, конечно, так себе, – пробурчал я, глядя на свой «урожай» в тетрадке.

Мы ещё немного возились, я рисовал всё новые «картошки», она терпеливо объясняла, где какая нота должна быть. Но внутри всё больше нарастала скука. Я смотрел на эти кружочки, и всё больше тянуло глазом к стене, где ждали свои минуты гитара, бас, барабаны и рояль. Вот это инструменты, вот это настоящее! А моя тетрадка с кривыми каракулями только портила всю эстетику комнаты.