Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга шестая – Король снов (страница 15)
– Ну ладно. Тогда тебя, получается, нужно научить играть сольно. Как Женя играла утром, да?
– Лучше, чтобы я играл лучше неё, – ухмыльнулся я. – А то видела, как она тут утром выпендривалась. Мне бы ей бы нос утереть. А я ведь знаю, что лучше тебя учителя не найдёшь.
– Сёма, Сёмушка… как приятно ты говоришь! – рассмеялась Мику. – Я даже рада, что такого ученика себе нашла. Я действительно тебя научу. И ты утрешь ей нос, если этого хочешь.
Она подвинулась ближе к роялю.
– Ну что, давай заниматься.
Лена всё это время молча слушала нас. Она устроилась поудобнее перед мольбертом, взяла краски, кисть, и тихо зашуршала ими.
А Мику тем временем начала меня «дрессировать».
Она выбрала какие-то мелодии в нотной тетради, открыла нужную страницу – и у нас начался урок.
Мику стала дотошно и монотонно учить меня, но при этом всё было очень познавательно. Сначала мы перебрали одни ноты, потом другие, а затем уже попробовали сыграть целую мелодию.
– Хорошо, очень хорошо, – сказала Мику. – Ты явно разбираешься в нотах. Но не теряйся в пальцах. Когда играешь в паре, ты слышишь другого и подстраиваешься под него. А тут ты должен подстраиваться под самого себя. Не опирайся ни на кого.
Она кивнула на клавиши, и мы продолжили. Лена всё так же тихо шуршала кистью по холсту, иногда бросая на нас быстрый взгляд.
– Замечательно, Сёма, – продолжала Мику. – Главное – понимать ритм, который ты сам создаёшь. Даже если есть ноты, и ты знаешь, что и где нажимать. Даже если кто-то придумал эту мелодию до тебя и расписал, как её играть. Но темп всё равно зависит от тебя. Ты сейчас и здесь музыкант. И тебе решать, как играть. Как будет звучать музыка. Хоть задом наперёд – потому что рояль в твоих руках.
Мы снова начали играть. Лена рисовала, Мику учила, а время незаметно шло. Под музыку текли и мои мысли. Но игра действительно помогала. Слова Мику будто относились не только к уроку музыки, но и к самой жизни. Ведь даже если этот мир и всю лагерную жизнь придумали до меня… всё равно мне решать, как её прожить.
От этой мысли даже стало немного легче. Да и сидящая рядом Мику, и Лена, устроившаяся чуть в стороне у мольберта, как-то разряжали атмосферу в голове.
Потому что ведь правда… на Жене свет клином сходиться не должен. Можно ведь посмотреть и на других. Вдруг они лучше неё. Вдруг с ними мне будет проще и приятнее. Ведь Женя всё помнит… и всё равно бросила меня. А другие – забывают. И с ними я могу снова начать всё сначала.
Подумал я.
Мы продолжали играть. Постепенно я всё больше отвлекался от своих мыслей и всё яснее понимал смысл слов Юли:
Словно я действительно был пианистом, а клавиши под моими руками – тем самым инструментом, который задаёт мою музыку. Музыку, под которую мне дальше идти вперёд.
Спустя время мы всё же закончили и посмотрели на Лену. Лена уже не рисовала – она просто сидела и наблюдала за нами.
– Лена, и как? Получилось нарисовать? Ты уже закончила? – спросил я.
– Закончила, – кивнула она.
– Уже? А можно посмотреть? – спросила Мику.
Лена снова кивнула, и мы, встав от рояля, подошли к мольберту. И действительно – Лена закончила. На холсте был готовый рисунок. Причём очень красивый. Был изображён почти весь музыкальный клуб, а в центре – рояль и я, играющий за ним.
– Как красиво… – тихо сказала Мику.
– Очень даже, – протянул я.
– Лена… а разрешишь, чтобы я оставила этот рисунок здесь? Повешу на стену. Думаю, он очень хорошо впишется в атмосферу моего клуба, – сказала Мику.
– Наверное, она для себя рисовала, – заметил я.
– Разрешаю, – спокойно сказала Лена. – Если ты хочешь повесить его здесь, Мику, я не могу сказать, тебе слово нет.
– Всё! Так и сделаем! – обрадовалась Мику.
Она быстро взяла мольберт, подбежала к стене, сняла одну из картин с композиторами и вставила рисунок Лены в рамку. Повесила назад. Потом отошла на шаг и стала рассматривать его, сложив ладони у щеки.
Мы тоже подошли и посмотрели.
– Смотри, как она рада. Твой рисунок действительно очень красивый. И ей он явно очень понравился, – тихо сказал я Лене.
– Нет, она рада не рисунку… – улыбнулась Лена. – Она, рада тому, что на нём нарисован именно ты. Её ученик.
Я тоже улыбнулся, глядя на Мику. У неё на лице была какая-то искренняя, почти детская радость. И вдруг за окнами протрубил горн – на ужин.
– А вот и время пролетело, – вздохнула Мику. – Надо уже идти в столовую. Жаль… я бы ещё пару мелодий отрепетировала. Нам ведь есть куда стремиться, и тебе ещё многому нужно научиться.
– Но время-то ещё есть. Неделя ведь не закончилась, – сказал я.
– Это радует. Но ведь когда-то она всё равно закончится… эта неделя, – тихо сказала Мику. – Хотя времени ещё достаточно. А ты быстро учишься. Так что мы действительно утрём нос Жене.
– И Серёже, – добавил я. – Они ведь теперь парочкой ходят. Неразлучно.
Девочки посмотрели на меня.
– А что? Ну если это так, – пожал я плечами.
– Да. И Серёже тоже утрёшь нос, – улыбнулась Мику. – Правильно, Сёма. И мне, и всем. Ты будешь лучшим пианистом этого лагеря.
Мы снова все улыбнулись и отправились в сторону столовой. Придя в туда, мы уселись за стол. Конечно, я видел всех: и рыжих, и Женю с Серёжей в том числе. Но такое дело – набить брюхо никто не отменял.
Даже забавная мысль появилась: если Женя будет исправно ходить в столовую по расписанию, то, может быть, успеет немного потолстеть к концу смены. Даже прикольно было бы её потом ущипнуть, например, за живот или за зад… хоть разок.
Но и тут облом. Серёжа явно не даст.
От этой мысли моя усмешка быстро исчезла.
Да и вообще всё пропало. Как и аппетит – после мыслей о Жене. Вот и думай… Тут явно не Ульяна заноза в заднице. А Женя. Хотя до Ульяны ей далеко. Та – лагерного масштаба заноза, а эта… так, мысленная. Задевает почему-то только меня.
И от этого меня снова стало это бесить. Я очнулся от своих мыслей и посмотрел на девчат.
Мику, как всегда, оживлённо что-то рассказывала Лене, не обращая внимания даже на ужин. Судя по всему, её рассказ начинался где-то с того, как муравьи ходят по лагерю, и заканчивался тем, какие они, гады такие, неблагодарные – даже не записались к ней в музыкальный клуб. О чём именно шла речь, я, конечно, не понял – начало её бесконечного повествования я пропустил.
– Мику, – перебил я её.
Она сразу остановилась, улыбнулась и повернулась ко мне.
– Да, Сёма? – сказала она.
– А ты можешь мне… ну, на вечер дать ключи от клуба? Я бы ещё позанимался. Мне просто так понравилось играть, и рвение прям прёт. Не хочется тратить время впустую на всякие ненужные вещи.
– Сёма, ты хочешь ещё учиться? Уже сам? – удивилась Мику. – Почему? Я ведь тоже не терплю и полна желания тебя учить. И тоже считаю, что время нельзя тратить зря. Надо заниматься больше, чаще, постоянно! Так что мы туда вместе пойдём! Представляешь, как это будет романтично: ты, я и вечерний музыкальный клуб…
Она начала дальше развивать мысль, но я уже перестал слушать. И так всё было понятно: клуб теперь мой. Ну и она – по совместительству. Я просто посмотрел на Лену. Лена посмотрела на меня в ответ и сделала такое выражение лица, будто говорила без слов:
И всё это я прочитал по её глазам… и по лёгкой, почти незаметной улыбке в виде галочки.
Закончив ужин, мы вышли из столовой. Я решил, что прежде чем идти в клуб, неплохо было бы заглянуть домой за сигаретами. Заодно можно будет покурить за клубом.
Так я и сделал. Придя домой, я не встретил вожатую – она где-то ходила. Мне это было даже кстати. Я взял сигареты и зажигалку и отправился в музыкальный клуб. Когда я вошёл, свет уже горел. А Мику сидела за роялем и, похоже, с нетерпением ждала меня.
– Сёма, ученик ты мой ненаглядный, садись! – радостно сказала она. – Не стоит нам терять время зря. Пока у тебя такое рвение, я не должна это упускать. Это ведь была моя мечта – иметь такого ученика, как ты.
Я кивнул и сел рядом.
– Давай начнём с тех же мелодий для повторения, а потом попробуем другие, – сказала она.
И мы снова начали урок.
Мику опять стала дотошно меня учить, подсказывая и поправляя. Она иногда прижималась к моему плечу, показывая, как лучше поставить пальцы. Даже забавно получилось, что один из её длинных хвостов лёг на мою ногу, и я отчётливо чувствовал его коленом.
Я играл и иногда бросал на неё взгляд. Она тоже смотрела на меня – и, кажется, всё больше входила в азарт. Ей это явно нравилось. Да и я, похоже, тоже.
Если рассудить, это тело здесь вообще всем нравится… Тут-то я совсем не такой, как в своей прошлой жизни.