Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга седьмая - Последний свет в конце туннеля (страница 5)

Алиса скользнула взглядом от меня к гитаре.

— А ты умеешь? Струны не порвёшь?

— Умею. Обещаю, струны будут целы.

— Тогда бери.

Я аккуратно взял гитару, сел, настроил, взялся за гриф и стал наигрывать незамысловатые мелодии, которые когда-то слышал у отца, когда он играл у бабушки в деревне. Зазвучала простая мелодия. Недолго, немного коряво, но от души.

— Лажаешь, чуток, конечно. Тебе бы ещё поучиться, — фыркнула Алиса. — Давай сюда, я покажу, как надо.

Она взяла инструмент, уселась поудобнее и заиграла. Легко. Уверенно. Даже с каким-то огоньком.

— Если хочешь, потом научу. Будешь играть как виртуоз, — сказала она, не отрывая взгляда от струн.

— Я бы не отказался.

— Ну вот. Кстати… ты говорил про массаж. У меня за день ноги отвалились. Сделаешь?

— Я так понимаю, ты решила сразу проверить все мои слова, — сказал я.

— А то. Сам же ляпнул, вот и отдувайся. Как я и говорила, в списке будет пометка: делать всё, как я скажу.

— То есть я не в соседство попал, а в твоё рабство? — спросил я.

— Скажем так, да. Не без этого, если хочешь жить со мной, — сказала Алиса.

— Ладно. Давай сюда свои лапы, — сказал я.

— Лапы — это у тебя. А у меня ножки. Причём утончённые и женские. Так что мни с душой, чтобы я осталась довольна, — заявила Алиса.

Я встал и пересел на её кровать. Алиса закинула ноги мне на колени, и я начал делать массаж, как уже умел, начиная с пальцев. Судя по её лицу, ей сразу понравилось. Она даже сначала будто хотела что-то промурлыкать, но после пары вздохов и коротких дёрганий от того, как я нажал на пальцы, передумала и просто продолжила играть.

— Чем завтра займёшься? — спросила она, когда я перешёл к пяткам.

— Не знаю. Осмотрюсь по лагерю, в клуб кибернетиков зайду.

— Зачем? Ты что, тоже заумник, как и они? — спросила Алиса.

— Нет. Просто подумал, что именно в таком клубе розетку и найду. По-моему, подходящее место. Ты ведь сама хочешь, чтобы у нас тут музыка была, — сказал я.

— Хочу. Ладно, я завтра тебя сама туда проведу, познакомлю с ними, — сказала она, закрывая глаза.

Когда я закончил массаж, Алиса зевнула и лениво потянулась.

— Семён, я спать так захотела… Надо, чтобы ты вышел. Мне переодеться надо.

— Понял, — сказал я и вышел.

На улице уже стемнело. Воздух стал прохладнее и чище, словно сам лагерь наконец выдохнул. Где-то вдали перекликались сверчки, а небо наливалось тёмно-синим бархатом.

— Заходи, — услышал я голос из домика.

Я вернулся. Алиса уже лежала под одеялом, устроившись на своей половине. Я взглянул на неё. Глаза прикрыты. Ну и ладно. Надеюсь, она не будет подсматривать, как Ольга.

Я подошёл к своей кровати и начал снимать одежду.

— Ты что, будешь раздеваться? Вот так… при мне?.. — смущённо пробормотала она.

Всё же подсматривает, — подумал я.

Но я примерно понимал, что она и сама там под одеялом, скорее всего, голая, и попросить её выйти, как Ольгу, я явно не мог. Придётся уже не стесняться.

— А что мне делать, в одежде спать, что ли? Жарко ведь, я так не привык. Да и трусы же не снимаю, — ответил я, ухмыльнувшись. — Это как если бы ты меня на пляже увидела, когда я купаюсь в одних трусах.

Закончив, я лёг на свою кровать и устроился поудобнее.

— Ну что… спокойной ночи, — сказал я, глядя в потолок.

— Спокойной ночи, сосед в трусах с малиновыми сердечками, — отозвалась Алиса уже немного сонно.

— Надеюсь, ты не стукачка, как Славя, и завтра лагерь не будет знать, какие у меня трусы, — сказал я.

— Я подумаю. Хотя о таком и правда лучше не болтать. А то ещё не так поймут. А оно мне не надо, — сказала Алиса.

— Вот и хорошо, — ответил я.

Я закрыл глаза, пытаясь свыкнуться со всем. И даже с теми словами Жени, про меня и мои принципы.

Ну да, подселили меня к Алисе. И что? Думаешь, я не вытерплю? Думаешь, перескочу на её койку? Женя, ты слишком плохо обо мне думаешь. Я действительно не такой. Даже если она сейчас там голая совсем под одеялом, красивая и тёплая, в паре метров от меня, я всё равно не такой.

С этой мыслью я повернулся на бок, к стене. Ещё немного полежал, слушая, как Алиса сопит, и всё же уснул.

Глава 2 - День 2

Всё же утро настало, и я открыл глаза. Раннее утро.

— Гули-гули, гули-гули… — донёсся снаружи, из-за окна, голос Ульяны.

Я приподнялся и заглянул сквозь стекло. Значит, пришла кормить своих птиц. От этого сразу стало любопытно.

— Это Ульянка, — сонно пробормотала Алиса с подушки, услышав скрип моей кровати. — Птиц своих кормить пришла.

И правда. На улице Ульяна стояла под деревом, протянув ладонь. В руке у неё были жучки, и маленькая птица клевала прямо с пальцев. Совершенно спокойно, без страха.

— Она сначала кормит самца, — продолжила Алиса, зевая. — А выше, на дереве, у них гнездо. Там самка яйца высиживает. Потом он ей таскает Ульяниных жучков. Она их тут уже неделю подкармливает. И самца этого зовёт, знаешь, как?

— Как? — спросил я.

— Шиноби. Представляешь? — ответила Алиса.

Я усмехнулся.

— Шиноби?

— Ага. Какое-то чудаковатое имя для птицы. Что это вообще за Шиноби? Хотя… для такого шизика, как она, кличка её пернатому подходит.

Алиса повернулась на другой бок, натянула одеяло повыше и пробормотала:

— Лучше бы она спала подольше, а не в шесть утра цвиркала с этими воробьями…

Эх, Ульяна… Ульяна… Не знал я, что ты запомнишь и вытащишь из моей случайной фразы это имя — Шиноби. Я ведь тогда просто сказал те слова, чтобы успокоить тебя. Хотя… зная, что сделает эта птица перед своей смертью, имя ей и правда подходило.

Я зевнул, перекатился обратно на подушку и укрылся с головой. Ну раз ещё рано, и живу я не с Ольгой, то можно и поспать…

Я снова провалился в сон. Тяжёлый, вязкий, как туман над утренним озером. Но ненадолго. Меня выдернул из него голос Алисы. Звонкий, бодрый и совершенно безжалостный.

— Эй, сосед в трусах! Вставай, утро уже настало!

Я приподнялся и посмотрел на неё.

Она уже была полностью одета, волосы чуть влажные, видимо, успела умыться. Что, если честно, немного удивляло. На губах — полуулыбка, в глазах — ехидство.

— Давай, просыпайся.

— Иду, иду… — пробормотал я, откидывая одеяло и поднимаясь с кровати.

И тут мой организм, как назло, решил пожелать всем доброе и очень недвусмысленное утро. Алиса, взглянув в мою сторону, ойкнула и резко отвернулась.