Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга седьмая - Последний свет в конце туннеля (страница 2)

— Просто вы меня немного шокировали, — ответил я. — Я не привык жить с девушкой в одном доме. Я вообще очень стеснительный. А кого-нибудь поменять местами нельзя?

Точно. Если получится, можно как-нибудь на Шурика это спихнуть. Пусть живёт с ней. Они в прошлом цикле и так уже друг о друге узнали больше, чем положено. Виола ему даже свои феноменальные способности показывала во всей красе.

— Скорее всего, не получится, — ответила Ольга Дмитриевна. — Все уже прижились, кто где живёт. Так что тебе придётся привыкнуть. Это же всего на недельку. А то, что ты стеснительный, даже на руку. Не будешь к ней приставать, и уже хорошо. Или будешь?

— Нет-нет, я не такой. Честно. У меня… принципы, — поспешно сказал я.

— Вот и хорошо. Главное, свои принципы не нарушай, и всё будет замечательно. Славя, а его вещи где?

— У меня дома. Я пока туда их занесла, — ответила Славя.

— Тогда забери вещи и покажи ему дом, где он будет жить, — сказала Ольга Дмитриевна.

— Хорошо, — коротко ответила Славя.

— Тогда ступайте.

Славя снова взяла меня за руку, и мы вышли.

Вот это поворот. Но делать нечего, придётся, похоже, жить с Виолой. Единственное, что радует, так это то, что у неё хотя бы пиво есть.

Сначала мы пошли к дому Слави.

— Семён, подожди минуту, я сейчас выйду, — сказала она.

— А мне можно к вам в гости зайти? — спросил я.

— Зачем? — удивилась она.

— Ну, посмотреть, как у вас пионеры живут.

— Так я тебе сейчас всё покажу, проведу до твоего дома, и сам увидишь. А ко мне нельзя. Вдруг у меня, там соседка… а она ну нелюдимая. Она часто плачет. Так что вдруг она дома, я бы не хотела её еще больше, расстраивать, — сказала Славя и вошла в дом.

Угу. Плачущая соседка. Женя ли это плачет? И с чего бы ей плакать? Или это вовсе не Женя, а кто-то другой?

Не сказать, чтобы Женя вообще была из тех, кто станет лить слёзы. Характер у неё всё-таки был строгий. Хотя… моменты бывали разные. Но если думать о той, что стала после съеденного яблока, то там вообще, казалось, от чувств почти ничего не осталось. Хотя сон говорил об обратном.

И всё же интересно.

Я уже хотел хотя бы заглянуть в окно, но не успел. Славя вышла обратно.

— Пошли, Семён, — сказала она.

И я поплёлся за ней. Когда мы снова вышли к площади, я понял, что жить мне предстоит совсем в другой части корпусов. Не рядом с домиком Ольги Дмитриевны.

Как же хорошо, что Виола живёт отдельно. Или не хорошо? Присмотра-то теперь не будет. Хотя, если подумать, это не такой уж и минус. Я ведь уже привык постоянно слушать от Ольги, что опоздал, рано ушёл или вообще не пришёл. А сейчас хоть до обеда спи. Можно будет даже прикинуться больным.

От этой мысли я невольно улыбнулся.

Мы опять прошли мимо Ульяны. Она, молча, смотрела на меня каким-то странным взглядом: вроде бы обычным, но в то же время совсем не таким, как раньше. В её глазах была грусть, но вместе с ней читалось и что-то ещё. Будто она, наконец, увидела того, кого давно хотела увидеть.

Ульяна… ты действительно понимаешь и помнишь циклы? Вот это поворот. Надо будет потом с тобой поговорить, — подумал я.

Мы подошли к жилому корпусу со стороны клубов. Пройдя ещё немного, Славя, привела меня к одному очень, до боли знакомому дому.

Не может быть. Неужели меня подселили к Алисе? Хотя… почему бы и нет. Койка Ульяны ведь теперь свободна.

От этой мысли я даже не знал, как себя вести и что делать. Поздравить себя? Или посочувствовать?

Но главное было в другом. Я снова увижу лицо, которое последним отпечаталось у меня в памяти среди боли и горя. Глаза, смотревшие на меня как на предателя. И губы, которые тогда срывались в крик от боли.

— Так давай постучим, вдруг твоя соседка дома, — сказала Славя.

Она подошла к двери и постучала. Никто не ответил.

— Дома её нет. Значит, закрыто. Вот, держи свой ключ и сам открывай, — сказала Славя.

Она протянула мне ключ, и я открыл дверь. Войдя внутрь, я увидел привычный хаос. Причём как на стороне Алисы, так и на моей кровати.

— Ой, как-то некрасиво получается, но смотри: твоя кровать справа. И тому, что она мятая, не удивляйся. У тебя соседка шебутная. Наверное, уже привыкла жить тут одна, так что ей тоже придётся привыкать. Рядом тумбочка, это твоя. Вижу, вещей у тебя немного, можешь располагаться. А я пока могу рассказать про твою соседку, пока ты переодеваешься, — сказала Славя.

Ага. При Славе я ещё не переодевался, — подумал я.

— Можешь не рассказывать. Судя по вещам… я, похоже, уже знаю, кто тут живёт. Точнее, догадываюсь, — ответил я, кивнув на бардак.

— Знаешь? — удивилась она.

— Её зовут Алиса, верно?

— Ага. А вы знакомы?

— Ну, можно сказать, что знакомы, — сказал я.

— Это даже лучше. Если вы уже знаете друг друга, вам будет легче ужиться. Если ты уже знаешь её характер, — хихикнула Славя.

— Знаю. Так что, думаю, уживёмся. Хотя с её характером это будет совсем непросто, — сказал я, усмехнувшись.

Славя улыбнулась в ответ.

— Тогда располагайся и переодевайся. А я выйду, чтобы тебе не мешать и не смущать. Только… сигареты давай сюда. А то я всё же расскажу всё Ольге Дмитриевне, — строго, но с весёлым прищуром сказала она.

— Так я же обещал, что не буду курить, — сказал я.

— А откуда я знаю, вдруг ты наврал? А если у тебя их не будет, то и курить будет нечего. А если не отдашь, тогда пойду и расскажу.

— На, держи, — буркнул я, доставая пачку.

Всё равно есть папиросы у кибернетиков. Да и в шахты, если что, схожу… Хотя нет. Туда я, наверное, больше ни ногой, — подумал я.

— Всё, пока они у меня, я буду спокойна. И теперь точно нет повода рассказывать всё нашей вожатой, — подмигнула Славя и вышла.

Я только высунул ей вслед язык.

Ну и подавись.

Оставшись один, я поправил свою смятую кровать и начал распаковываться: вещи в тумбочку, телефон, термос, зарядка — всё из сумки перекочевало по полкам.

И я уже понемногу начинал привыкать к новому месту.

Ну, уютное местечко. И подальше от Ольги, что уже плюс. Живу с Алисой, а не с Виолой, и можно не переживать, что проснусь без трусов. Алиса не такая. Хоть и дерзкая, но, думаю, хвостом слишком вилять не будет. Да и я сам её не трону. Мои принципы не позволят. Так даже легче.

Я переоделся, поправил галстук, приоткрыл окно и сел на кровать, совсем забыв, что Славя зачем-то ждёт снаружи. И тут услышал за дверью голоса.

— Привет, Славя. Ты чего тут стоишь? — раздался голос Алисы.

Я притих. Всё же снова услышал её голос. Причём очень обычный.

— Да вот, привела тебе сожителя, — весело сказала Славя.

— Недолго я радовалась одиночеству, — проворчала Алиса. — Ну и как её зовут?

— Сёма, — невозмутимо ответила Славя.

Шутка, мягко говоря, была колкой. Не думал, что от Слави можно ожидать такого тонкого сарказма. Я всё же усмехнулся. Зашло.

— Сёма? — переспросила Алиса с удивлением. — Странное имя для девочки. А полное как?

— Семён, — ответила Славя.