Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга пятая – Та, что в тени (страница 5)

От этой мысли мне вдруг стало тревожно.

За Ульяну – особенно. Она ведь грешит. Прям сейчас. Значит, её могут и не повезти в райцентр?

Или… эти бесконечные чистки картошки – и есть исправление грехов?Наставление на путь истинный, через простые и понятные вещи: что хорошо, а что плохо.

Кажется, всё сходится… – подумал я.

– Понятно, – сказал я.

– Если всё понятно, тогда располагайся, – сказала Ольга Дмитриевна. – Сумку можешь положить в тумбочку, она теперь твоя. Переодевайся в пионерскую форму и можешь выходить на улицу – посмотришь, что у нас тут есть. Только далеко от площади не отходи. Скоро ужин. Как услышишь горн – иди в столовую.

– А как я узнаю, где у вас тут столовая? – спросил я.

– Смотри, куда все пойдут после сигнала, – ответила она. – Вот там и будет столовая.

– Хорошо… – кивнул я. – А это… переодеваться мне как? При вас? – осторожно спросил я.

– А что такого? – спокойно ответила она.

– Ну… – замялся я. – Вы как бы девушка, а я парень.

– И? – подняла бровь Ольга Дмитриевна.

– Я стесняюсь, – честно сказал я.

– Стесняешься? – усмехнулась она. – А что сразу не сказал?

– Ну… – я пожал плечами. – Вот сейчас и сказал. Так что… может, вы выйдете?

Она посмотрела на меня пару секунд, будто оценивая.

– Ладно, хорошо, – сказала она наконец. – Я выйду.Только надолго тут не задерживайся – у меня ещё дела есть.

Она развернулась и вышла из дома, оставив меня одного.

Я выдохнул.

Что за бред…Быть пионером в отряде этой девушки, которая годами не старше меня, а то и на пару лет моложе. И я – такой дылда – должен ходить рядом с детьми, как они. Да они меня засмеют, как какого-нибудь Квазимодо. Хотя Алиса… Она ведь на меня глаз положила. Может, просто издевалась. А может, наоборот – хочет, чтобы я ходил рядом с ними, а не с какой-то там Леной, чтобы самой надо мной подшучивать.

И ещё – телефона тут нет. Хотя… подождите. У меня ведь есть свой.

Я сунул руку в сумку и достал телефон. Нажал кнопку. Он не включился. Сломался? Или разрядился? Я смотрел на него и думал: а вдруг он и правда не работает? Как ему работать в ином мире?

Может, у них тут другие телефоны. Старые, массивные. Всё-таки пионерский лагерь. Значит, никакого интернета, никакого сайфая и всей этой ерунды. Жизнь, как в СССР.Наверное, тут даже зубы чистят зубным порошком и моются хозяйственным мылом.

Но было ещё кое-что. Что-то в телефоне выглядело… не так. Что-то не давало мне покоя. Я зацепился взглядом, но не сразу понял – за что именно.

Пока мои глаза вдруг не расширились. В мутном отражении экрана был кто-то. И это был не я.

– Чего?.. – вырвалось у меня.

Я прищурился. Нет. Точно не я.

Я поднял взгляд к окну – за ним всё так же спокойно стояли деревья.Чудится?

Я снова посмотрел на телефон – и резко перевёл взгляд на зеркало, висевшее на шкафу. И подбежал к нему. Я увидел себя. Но одновременно – не себя. Передо мной стоял парень в моей форме охранника. Только очень молодой – по возрасту примерно как Славя или Алиса.

Вот оно что.

Мне тут скинули десяток лет. Теперь понятно, почему я здесь пионер. И почему Алиса на меня так смотрела.

Парнишка в зеркале был ещё не совсем «примерным»: лохматая шевелюра, чёлка почти до носа.Но теперь многое вставало на свои места.

Значит, та песня, которую отец пел когда-то давно…Про переселение душ, про индуистские верования… Выходит, не такая уж и сказка. Жил охранником – а родился пионером. Хорошо, что не был глуп как дуб, так бы родился баобабом.

Родители, значит, теперь тоже молодые. Хотя… я ведь и не помню их совсем старыми. Мне было всего четырнадцать, когда их не стало.

Теперь всё сходилось. Я действительно в отряде Ольги Дмитриевны. И охранником в таком возрасте я тут точно быть не смогу. Ну и завернула же меня жизнь… Но, странное дело, стало как-то легче. Теперь у меня, если так подумать, золотой возраст.

Я посмотрел на руки, на лицо. Всё было чистым – ни морщин, ни изъянов. И тогда я понял: эти «дети» – вовсе не дети. Они такие же, как и я. Просто помолодевшие.

Видимо, раз я опоздал, они уже успели адаптироваться. Привыкли. И теперь живут как дети – потому что, возможно, именно об этом когда-то мечтали.

Я подошёл к тумбочке и начал переодеваться. Снял форму охранника, аккуратно сложил её и убрал внутрь. Затем стал надевать подготовленную для меня пионерскую форму.

Когда оделся, чуть поёжился. Вещи и правда были впору. Словно их шили специально для меня. С галстуком вышло хуже – я не умел его завязывать, так что сделал, как смог.

Я снова подошёл к зеркалу и осмотрел себя. Вроде… ничего так. Я смахнул чёлку набок. Даже симпатичный. Только вот я так не выглядел, когда мне было семнадцать. Сразу видно – тело то, не моё.

Но и сопротивляться я уже не мог. Как, в конце концов, душе выпрыгнуть из тела?

Придётся адаптироваться, – подумал я. – Как и остальные.

Я глубоко вдохнул и вышел из дома.

На улице меня ждала Ольга Дмитриевна.

Она окинула меня оценивающим взглядом и всё же заговорила:

– Вещи подобраны отлично, я вижу. Только вот… галстук неправильно завязал.

– Так я впервые пионер, – сказал я.

– Тогда подойди сюда, – сказала она.

Я подошёл ближе.

– Смотри и запоминай. Раз, два, три – и затягиваем. Только не туго, чтобы дышалось свободно, – объяснила она.

– Понял, – кивнул я. – У вас тут как раз есть чем дышать. Воздух замечательный… хоть и жарковато немного.

– Привыкай, – сказала Ольга Дмитриевна. – А сейчас иди прогуляйся.Сегодня никаких заданий тебе давать не буду. Кроме одного – не потеряться после ужина и прийти домой ночевать.

– Заданий? – переспросил я. – Каких ещё заданий?

– Пионерских, – спокойно ответила она. – Завтра озадачу. Пройдёшься по клубам, осмотришься, в медпункт сходишь, оформишь медкнижку. Пока можешь не заморачиваться. Ступай на площадь, погуляй там. А как услышишь горн – иди в столовую.

– Ага… идти за другими, – сказал я.

– Молодец, – кивнула она. – Ступай. А у меня ещё много дел дома.Увидимся.

Ольга Дмитриевна вошла в дом.

А я, уже по памяти, пошёл в сторону той улицы – к площади со статуей и пионерами. Придя туда, я огляделся. Пионеры были заняты каждый своим: кто-то сидел на лавочках, кто-то стоял, разговаривал, смеялся – обычная лагерная жизнь. Ульяны нигде не было видно. Слави и Алисы тоже. Жени – тоже не было. А других я пока даже не знал.

Все вокруг казались какими-то слишком молодыми. И мне, как ни крути, всё равно казалось, что мне рядом с ними не место. Даже если внутри они могли быть давно взрослыми – просто уже привыкшими к этой жизни. Я вспомнил, что все они приехали неделю назад. И живут здесь примерно две недели – до распределения в рай.

А я опоздал на неделю. Странно. Выходит, к «выпуску» в мир иной был недобор? И меня… убили вне очереди?

Я смотрел на них, погружённый в эти мысли, пока взгляд не зацепился за одну лавочку.На ней сидела пионерка, чуть старше остальных. Она ни на кого не обращала внимания – просто читала книгу.

Раз уж рядом с ней было свободное место, где можно посидеть и спокойно дождаться ужина, я решил этим воспользоваться. И подошёл к лавочке.

Я замер, остановившись и глядя на эту пионерку.

Она заметила меня и оторвала взгляд от книги, посмотрев прямо в глаза.Я посмотрел в ответ.

Девушка была так же привлекательна, как и некоторые из тех, кого я уже видел здесь.Волосы – чуть коротковатые, собранные в два пучка, как у Алисы, но не небрежно, а очень аккуратно. Тёмные – почти чёрные, с едва заметным синеватым отливом на солнце. Глаза – зелёные, глубокие. Взгляд такой, будто в нём уже уместилась вся боль и вся мука бренного мира.