Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга пятая – Та, что в тени (страница 16)
Нет, переезжать к Виоле – не вариант. Совсем. Красивая, да… но как-то странно она на меня смотрела, и разговоры у нее тоже странные. Особенно про «не укушу», по-моему, если не Ульяна, то сожрала бы, чаем запивая. Да и чувствую, когда дело дойдет до переодеваний, она передо мной стесняться не станет вообще.
Лучше уж с Ольгой. У нас с ней хотя бы какие-никакие границы есть, и можно спокойно дожить до конца смены без обмороков. И ещё один плюс – никто не будет делать мне массаж малинового сердца и дыхание изо рта в рот.
Так я и решил.
Не успев отойти, сзади скрипнула дверь, и ко мне подбежала Ульяна.
– Эй, подожди, – сказала она.
Я остановился.
– Я с тобой пойду, – сказала она.
– А как же осмотр на наличие алкоголя? – спросил я.
– Какой ещё осмотр? – удивилась Ульяна.
– Ну, Ольга Дмитриевна говорила, что тебя будут проверять, – сказал я.
– А-а, не, никаких осмотров не будет. Виола своя, хорошая, понимающая, – махнула рукой Ульяна.
– А она со всеми так… ну, кокетничает? – спросил я.
– Не-а. С нами, девочками, нет. А вот с парнями – да. Ты ещё крепко держался, Серёжа вон вообще чуть в обморок не падал. Шутки у неё такие, просто, не бери в голову, – сказала Ульяна.
– Понятно, – сказал я.
– Ну что, пошли на линейку? А потом можем и на спортплощадку, в мяч поиграть. Ты, кстати, в футбол играть умеешь? – спросила она.
– Играл когда-то… но не получится, – сказал я.
– Почему? – спросила она.
– У меня вот бланк, озадачили лагерь пробежать. Да и у тебя, кстати, тоже работёнка есть, – сказал я.
– Какая ещё работёнка? – спросила Ульяна.
– Ты сегодня дежурная в столовой, – сказал я.
– В смысле? – переспросила она.
– В таком. Будешь отрабатывать вчерашнюю выходку с конфетами. Я же предупреждал, а ты не послушала. Вот Ольга Дмитриевна тебя вечером и застукала в медпункте. Сказала, что ты теперь наказана, – сказал я.
– Чего? Наказана? Несправедливо! Меня и так всю ночь Виола мучила, а ещё и отрабатывать… – буркнула она, потом махнула рукой. – Хотя ладно, столовая так столовая. Будет повод ещё конфет пару штук свиснуть.
– Боюсь, теперь конфеты перепрячут так, что ты их вообще не найдёшь. И работать придётся вдвое больше, особенно когда повара тебя увидят – ту самую, которая всё их добро съела, – сказал я.
– Ну и попала я… – пробурчала она.
И мы пошли на площадь. Подойдя ближе, я увидел, как пионеры уже выстраивались в некое подобие строя. Мы обошли их сзади, и Ульяна повела меня к краю, где, видимо, стоял наш отряд.
Подойдя, я увидел кучку знакомых и незнакомых мне пионеров. Чуть позади них стояли Женя и Алиса.
– Семён, давай к нам сюда, – сказала Славя, стоявшая впереди.
Я пошёл к ней, но, проходя мимо Жени, почувствовал резкий пинок по ноге. От боли я оступился и полетел вперёд, снеся пару пацанов и какую-то девушку с выразительно длинными синими волосами.
Славя тут же подхватила меня и поставила рядом с собой.
Я обернулся налево – на меня смотрела Лена.
– Привет, – сказал я.
– П-привет, – тихо ответила она.
– Ой, а у нас что, новенький в отряде? – раздался за спиной лёгкий, звонкий голос. – Я его раньше не видела, даже не знала, что он у нас есть.
– Ага, приехал к нам из самой Чукотки, – раздался голос Алисы.
– Что, Семён с Чукотки, что ли? – спросила Ульяна.
– Ага. И прозвище у него теперь такое же – Чукотка. Так его и называйте, – сказала Алиса.
– Алиса, перестань, я же просила! – рявкнула Славя.
Вот тебе и утро. Не успел познакомиться с другими, а уже вовсю под буллинг попал. Одна хочет убить, другая смеётся. Мне действительно нравится этот лагерь?
Я задал себе этот вопрос, когда увидел, как в центр площади вышла Ольга Дмитриевна и торжественно объявила начало линейки. Все тут же замолкли.
Она поприветствовала всех и начала речь – будто давно заготовленную. Сначала шла речь о распорядке дня, затем о соблюдении чистоты в лагере, форме и дисциплине. Особенно выразительно она говорила о том, что пионеру нельзя и что строго запрещено. Отдельно акцентировала воровство, хулиганство, обзывательства, драки и всё в этом духе.
Нравоучений было много. Каждый пункт был, затронут. В конце она даже спросила:
– Все всё поняли?
Мы ответили, что да. Хотя я знал – поняли не все. Некоторые просто кивнули. И, если честно, у меня было ощущение, что как только линейка закончится, меня убьют. И, возможно, закопают где-нибудь за библиотекой.
Закончив, она разрешила всем разойтись. Пионеры тут же начали расходиться, а я остался стоять, не зная, куда себя деть, и уже прикидывал, в какую сторону сейчас лучше сбежать.
– Семён, – сказала Славя.
– Слушаю, – ответил я.
– Ты ведь сейчас пойдёшь бланк заполнять? – спросила она.
– Да, пойду, – сказал я.
– Ты не против, если я тебя проведу? Ну… буду твоим гидом, – сказала Славя.
Я посмотрел на неё. Видимо, она всё-таки втюрилась в меня – теперь будет ходить со мной везде. Хотя сейчас это было даже к месту: не быть одному, да и безопаснее. Если что, думаю, она сможет защитить меня от Жени.
– Конечно, не против, – сказал я и машинально посмотрел на Женю.
Она, видимо, слышала наш разговор. Фыркнула и пошла в сторону библиотеки.
Пронесло, – подумал я.
– Так, дай бланк мне, я ещё раз на него взгляну, – сказала Славя.
Я передал ей лист. Она пробежалась глазами, задумалась.
– Эм… ну это там, а это там… – пробормотала она. – Наверное, начнём с библиотеки.
– С библиотеки? – тревожно переспросил я.
– Ага. Женю попросим поставить роспись. Заодно покажу тебе, где она находится. Если ты с ней не знаком – как раз познакомлю. Она, кстати, моя соседка, – сказала Славя.
– Давай пока не туда, – сказал я. – Там ведь ещё клубы есть. Может, сначала к ним?
– Клубы? А в какой именно клуб хочешь? – спросила она.
– Наверное, в музыкальный, – сказал я.
– К Мику, значит, идём, – сказала Славя.
– Мику? Это имя такое? – удивился я.