Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга пятая – Та, что в тени (страница 12)

Славя тоже смотрела – красная, как помидорка, но взгляд всё равно не отвела.

– И вам доброе утро, – буркнул я с недовольством и спешно начал одеваться.

– Семён, тут это… Славя к нам зашла, – сказала Ольга Дмитриевна, всё ещё улыбаясь.

– Я заметил, – буркнул я.

– Она захотела тебя к умывальникам проводить, показать, где у нас тут пионеры моются. Вот, на столе видишь свёрток? Я для тебя всё уже подготовила: мыло, полотенце, зубной порошок и щётку.

– Спасибо, – сказал я, натягивая ботинки.

– Галстук пока не надевай. Славя, ты ему первым делом туалет покажи, а то сердечко одно уж слишком выразительное было, – добавила Ольга Дмитриевна.

– Ну, Ольга Дмитриевна… – смущённо протянула Славя.

– Всё, Славя, пошли к вашим умывальникам, – сказал я, взяв мыльные пожитки и выходя из дома.

– А у вас точно не было больше мест, куда меня подселить? – спросил я.

– Не было. Ну, кроме как к Виоле, – сказала Славя.

– На кушетку, что ли? – уточнил я.

– Нет, она тоже одна живёт, у неё домик свой, – ответила Славя.

– А к ней можно переехать? – спросил я.

– А зачем? – удивилась Славя.

– Ну… понимаешь, я не хотел Ольге вашей показывать, какие у меня трусы. А если она увидела – теперь будет ржать надо мной до конца смены, – сказал я.

– Да ладно тебе, трусы как трусы. Даже симпатичные, – сказала Славя.

– И ты туда же? – вздохнул я.

– Прости. Не стоит из-за этого переживать, не будет она над тобой смеяться, – сказала Славя.– Сомневаюсь, – буркнул я.

– Она хорошая, ты не думай о ней так. Ольга Дмитриевна у нас как мама. И посмеялась она тоже почти по-маминому, с заботой. Лучше пойдём, покажу, где мы умываемся, – сказала Славя.

– Пойдём, хоть умою своё стеснение, – сказал я.

– Пошли, Семён, – ответила она и обошла здание, а я поплёлся за ней.

Мы пришли к умывальникам – старым, советским, но чистым, аккуратным, будто специально ждущим пионеров.

– А что тут такая тишина? Где все? – спросил я.

– Они ещё не подошли. Я за тобой пораньше пришла, чтобы показать тебе всё, ну и чтобы ты не стеснялся остальных, – сказала Славя.

– Раньше всех, значит? Получается, другие ещё спят? – спросил я.

– Ага, – кивнула она.

Я на секунду задумался.Это зачем она так? Если я ей понравился – решила, что спозаранку на такое своеобразное «свидание» пригласить? – мелькнуло в голове.

– Ладно, если тебе в туалет нужно – он вон там, кабинки видишь, – сказала Славя.

– Вижу, – ответил я.

– Сходи, я подожду.

Я сделал своё дело и вернулся к ней.

– А теперь умываться, – сказала она и включила ближайший кран.

Я сунул руки под воду и вздрогнул.

– Холодная, – сказал я.

– Ага, зато очень освежающая, – улыбнулась Славя.

Я развернул свёрток и посмотрел внутрь. Там было всё, как и сказала Ольга Дмитриевна: мыло, платочек, зубной порошок, щётка. Тот самый порошок, о котором я вчера как раз и думал.

Но одно дело – думать, другое – уметь пользоваться. Я хотел было посмотреть, как делает Славя, и перевёл на неё взгляд.

Она не умывалась. Просто стояла и смотрела на меня. В руках у неё не было никакого свёртка – только косичка, которую она теребила пальцами.

– Славя… эм… а ты мыться, не собираешься? – спросил я.

– А я уже помылась, около часа назад, – сказала она.

– Час назад? Так, даже сейчас пионеры ещё не проснулись, а ты уже помылась? – удивился я.

– Наверное, уже проснулись. Я просто успела и помыться, и вокруг лагеря пробежаться, и на пляже искупаться, и даже высохнуть, – спокойно сказала Славя.

– В смысле… ты что, ночью не спала? – спросил я.

– Спала. Как пришла домой – сразу уснула. Просто я привыкла вставать в четыре утра, – ответила она.

– Это что, ты немецких кровей, что ли? – усмехнулся я.

– Тьфу ты, нет, – рассмеялась Славя. – Я деревенская. Привыкла, что корову Зорьку надо в это время доить. А тут её нет, а привычка осталась.

– Понятно… и плохо, – сказал я.

– Это ещё почему? – спросила Славя.

– У нас на Чукотке не было такого порошка… зубного. Вот я и не умею им зубы чистить. Думал, у тебя подсмотрю, что ли, – сказал я.

– Как это не было? Вы там зубы не чистили, получается? – удивилась Славя.

– Чистили, как это не чистили. Просто у нас была зубная паста, а тут порошок, – ответил я.

– Зубная паста… в первый раз слышу. А ты с собой её не привёз? – спросила Славя.

– Неа, – покачал я головой.

– Тогда давай, я тебя научу, – сказала Славя и подошла ко мне поближе.

И она действительно начала меня дрессировать по-своему.Показывала, как правильно умываться, как чистить зубы порошком, куда его сыпать, сколько брать, как полоскать рот. Потом обратила внимание на шею.

– Тут тоже не забывай мыть, – сказала она. – А то воротник формы быстро грязным становится.

Она говорила спокойно, без насмешек, будто это было самым обычным делом.Помогала, подсказывала, следила, чтобы я всё сделал правильно.

Когда я закончил и наконец почувствовал себя чистым, она одобрительно кивнула и улыбнулась.

– Ну вот. Теперь порядок, – сказала Славя.

– Спасибо, – ответил я.

– А теперь пошли в лагерь, – сказала она.

Мы пошли обратно к домикам. По пути нам навстречу уже во всю тянулись сонные пионеры с полотенцами, кто зевая, кто перешёптываясь, кто просто молча плёлся, щурясь от утреннего солнца.

Когда мы подошли к дому, Славя остановилась.

– Ладно, я пойду. Мы ещё увидимся с тобой в столовой, – сказала она.