Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга первая – Первая неделя (страница 6)
Закрыв глаза, я перебрал в голове прошедший день: автобус, Славя, Ульяна, Алиса, парни, Лена с книжкой…
С этой мыслью я и погрузился в сон.
Глава 2 – День 2
– Эй, Семён, вставай, пионер! – голос Ольги Дмитриевны прорезал мой сон.
Я открыл глаза. И странное дело – даже приятно было услышать её голос, хоть спать всё ещё хотелось зверски.
– Ольга Дмитриевна… это вы? – пробормотал я.
– А кто же ещё? Вставай давай, утро за окном. Умываться и на завтрак, потом линейка у нас, – сказала она.
– Встаю, встаю, – буркнул я, поворачиваясь к ней.
Приподнялся, но одеяло с ног убирать не стал. Потёр глаза, зевнул и сладко потянулся. Ольга Дмитриевна тем временем порылась в тумбочке, а я начал натягивать рубашку, потом накинул шорты и сунул ноги в ботинки.
Она достала какой-то свёрток и протянула мне.
– Вот, держи. Это твоё. Там всё для умывания.
– А где мыться-то? – оглянулся я. – В доме умывальника не вижу.
– Выйдешь за домик, увидишь тропинку – по ней и дойдёшь. Рядом там и туалет, сразу чтобы знал, – объяснила она.
– Всё понял, – кивнул я, вставая.
– Вот и иди. Потом вещи занесёшь, дверь будет открыта. На завтрак – и сразу после на линейку на площади, – добавила Ольга Дмитриевна.
Я ещё раз потянулся, сонно крякнув, и вышел на улицу.
Свежий утренний воздух ударил в лицо. Где-то вдали уже перекликались пионеры, слышался плеск воды у умывальников. Пахло хвоей, сырой землёй и сиренью.
Свёрток оказался простенький, но основательный: маленький пакетик с зубным порошком, кусочек хозяйственного мыла и аккуратно сложенный белый платочек. Я даже хмыкнул про себя – точно как из рассказов родителей: никакой тебе зубной пасты с мятным вкусом, никаких ароматных гелей для душа.
За домиком тянулась тропинка, и вскоре я вышел к ряду умывальников. Рядом стоял деревянный туалет, от которого веяло не самой приятной свежестью.
Возле умывальников толпились пионеры: кто-то весело плескался, обрызгивая соседей, кто-то сонно ковырялся в зубах щёткой, а один рыжий мальчишка вовсе уронил мыло и теперь безуспешно пытался выловить его из травы, ругаясь вполголоса.
Я занял свободное место, открыл свёрток и насыпал щепотку порошка на щётку. Попробовал почистить зубы – и чуть не закашлялся: вкус был меловой, с лёгкой горчинкой, никакого «свежего дыхания» тут не жди. Но зато – эффект чистоты ощущался сразу, зубы аж скрипели.
Потом намылил лицо хозяйственным мылом – оно пахло не то дегтем, не то каким-то сараем, и смыл ледяной водой. Проснулся моментально.
Я вытерся платочком, который для этого, видимо, и предназначался, и огляделся. Всё вокруг кипело жизнью: смеющиеся девчонки, плеск воды, утреннее солнце, пробивающееся сквозь листву.
Да… вот он, пионерский лагерь. Настоящий.
Закончив с умыванием, я вернулся в дом. Ольга всё так же сидела, уткнувшись в бумаги, и молча их перелистывала. Я закинул свёрток обратно в тумбочку, достал галстук и, повозившись немного, завязал его по памяти. Осмотрел себя в зеркало – новый, свежий, даже странный какой-то. Ни прыщей тебе, ни синяков под глазами. Ну прям образцовый пионер, хоть на плакат вешай. Поправил рубашку, вздохнул и вышел.
На крыльце остановился, втянул носом запах сирени. Прямо густой, сладкий – будто сама весна решила меня приобнять. Можно было уже топать к площади, но я не спешил. Вышел на тропинку, шёл размеренно, пока сзади не послышались шаги.
Обернувшись, я увидел её. Ту самую библиотекаршу. В руках у неё была стопка книг, чуть меньше, чем вчера, а на лице – всё та же фирменная гримаса недовольства.
«Что я тебе такого сделал? Может, ты просто новеньких не перевариваешь?» – подумал я, провожая её взглядом. Но она ничего не сказала, лишь пробурчала что-то себе под нос и ускорила шаг, направляясь в сторону клумбы, где я вчера приземлился.
Я ещё секунду смотрел ей вслед, пока за спиной не раздалось:
– Доброе утро, Семён.
Я обернулся – Славя. Светлая, свежая, улыбчивая.
– Доброе утро, Славя, – ответил я, сам невольно улыбнувшись.
– Вижу, с утра уже бодрость из тебя так и льётся, – сказал я, глядя на неё.
– А то, я уже успела пробежаться, искупаться на пляже, умыться, – спокойно ответила Славя.
– И косы свои красивые заплести, – добавил я.
– А почему бы и нет? У меня это быстро получается. Я ведь не первый год живу с такими волосами, – улыбнулась она.
– Волосы у тебя, конечно, загляденье. Мамины, наверное, да?
– Нет, от бабушки достались. У неё тоже были такие, – сказала Славя.
– Красивая, наверное, была бабушка, – не удержался я.
– Ой, ну не смущай. Красивая, да. Но пошли лучше уже на завтрак, – прервала она разговор, услышав, как заиграл горн.
– А ты меня проведёшь? – спросил я с надеждой.
– Ты же уже знаешь, где у нас столовая, – хитро прищурилась она.
– Знаю. Но в компании с тобой было бы лучше, – ответил я.
Она посмотрела на меня чуть вопросительно, но, перебрав пальцами одну из кос, всё-таки улыбнулась.
– Пошли, прослежу, чтобы Ульяна у тебя ничего снова не забрала, – усмехнулась Славя.
Мы пошли вместе. Через площадь, мимо Генды. Я снова мельком оглянулся на памятник, потом – на пионеров, которые со всех сторон стекались к столовой. В этой суматохе мы дошли до дверей.
Зайдя в столовую, мы взяли по подносу и уселись за стол. Еда была самая лагерная: каша, чай и пара кусков хлеба.
К нам вскоре подсели Лена и Ульяна. Лена устроилась тихо, почти незаметно, будто её и вовсе не было. А вот Ульяна, садясь, едва не разлила весь чай из кружки.
– Ульяна! – фыркнула Славя.
– Ой, простите-простите! – задорно оправдалась рыжая.
Поздоровались, обменялись кивками, и тут Славя вдруг спросила:
– Ульяна, ты случайно не знаешь, что случилось с одной из моих клумб? Такое ощущение, что это твоих рук дело.
Я сразу притих, ладони вспотели. Уткнулся в кружку, сделал вид, будто тут ни при чём.
– Нет, не знаю. Зачем мне твои цветы вообще сдались? – отрезала Ульяна.
– Точно? Не врёшь? – прищурилась Славя.
– Точно! Что теперь, всё, что в лагере случается, будете на меня вешать? – вспыхнула Ульяна.
– Ты же обычно бегаешь где попало, под ноги не смотришь, – заметила Славя.
– Не бегала я там! – возмутилась рыжая.
– Она правда не бегала, – тихо вставила Лена. – Я видела, как она у клубов носилась.
– Вот! Клубы – это не клумбы. А бегала я там жучков искала, хотела птичек покормить, – гордо заявила Ульяна.
– Ладно. Но если узнаю, что это ты… – грозно сказала Славя.
– Не узнаешь, потому что это не я! – гордо вскинула голову Ульяна.
– Ага, – тихо добавила Лена. – Обычно она на публику всё делает напоказ.
Я мысленно выдохнул: