Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга первая – Первая неделя (страница 4)

– Эй, ну что ты встал? Давай быстрее, а то конфеты все разберут! – раздался сзади звонкий голос.

Я обернулся. Рыжая копна волос, озорная улыбка – Ульяна.

– Тогда я тебя лучше пропущу, – сказал я. – А ты покажи, что тут да как. Я же новенький, как-никак.

– Ого! – она аж прищурилась. – И правда новенький. Я тебя раньше не видела… хотя вроде видела. Ты ведь со Славей шёл сегодня, да?

– Ну… да, с ней, – кивнул я.

– Тогда слушай сюда, – важно произнесла она, делая вид, что говорит что-то очень серьёзное. – У нас тут свои правила. Раз ты новенький, то тебе положено показать столовую. Но! У нас принято, чтобы новенькие отдавали конфеты тому, кто показывал. Всё понял?

Говорила она строго, но улыбка всё равно выдавала её игру.

– Если так принято, то ладно. Отдам конфеты, – вздохнул я.

– Вот и молодец! – оживилась Ульяна. – Пошли, всё покажу!

И она, распахнув дверь, первым делом вбежала внутрь, а я только пожал плечами и последовал за ней.

Зайдя внутрь, я огляделся. Столовая как столовая – самая настоящая лагерная.Разнокалиберные столы: где лавочки, где стулья, кое-где скрипучие, кое-где побитые. За ними сидели пионеры, ели, о чём-то вполголоса бубнили.

У вожатых, похоже, был отдельный стол – подальше, у окна. Там взрослые девушки что-то оживлённо обсуждали, смеялись, кокетничали между собой. Мужчин среди них не было. И вообще я заметил странность: мальчишек здесь как-то маловато. Девушек – явно большинство. Даже младшие группы не сильно разбавляли этот перекос.Что это, я в какой-то промежуток после войны попал? Где мужчины были на вес золота?..

А если подумать, может, мне это даже на руку. За всю жизнь у меня с девушками особо ничего и не было. В детстве, конечно, влюблялся в одноклассницу, но это же детство – у всех тогда «любови» были.

– Эй, ты что опять встал? – дёрнула меня за рукав Ульяна. – Пошли за мной, возьмём подносы и к столу.

– Вот, не так быстро, – вдруг перебил чей-то женский голос.

Я обернулся.

Передо мной стояла девушка в белом халате. Высокая, чуть выше меня ростом. Тёмные волосы собраны в пышный хвост. На груди халат был чуть приоткрыт – ровно настолько, чтобы взгляд непроизвольно зацепился. Но главное – глаза.Разные, чёрт возьми. Один карий, другой голубо-светлый. И смотрели они на меня так, что у меня внутри всё похолодело. Как будто я попал под гипноз змеи Ка из «Маугли».

– Пионер, где ты так ухряпался? – сказала она строго. – А ну-ка марш к умывальникам. Потом уже за еду. Ульяна, проследи.

– Хорошо, Виола, – кивнула рыжая и повернулась ко мне. – Ну да, и впрямь ухряпался. Это хорошо ещё, что тебя Славя или Ольга Дмитриевна не видят. Давай-давай, беги к умывальнику, а то заставят ещё полы тут драить после ужина.

Она ухмыльнулась, а я лишь тяжело вздохнул.Ну да, вот и первый день – а уже смотрят, как на засранца. Отличный старт.

Мы подошли к умывальнику. Я наклонился, начал мыть руки, а Ульяна встала сбоку и с деловым видом принялась отряхивать мою штанину.

Вот только делала она это с таким «энтузиазмом», что местами реально было больно.

– Ульян, не увлекайся, больно, же! – сказал я.

– Да ладно тебе, чуток осталось… – хитро улыбнулась она. – Вот последний штрих!

И как влепила по ягодице!

– Эй! – возмутился я.

– Ой-ой, какие мы нежные, – фыркнула рыжая. – Всё, руки помыл? Тогда пошли.

Мы взяли подносы и подошли к прилавку.Меню дня оказалось простое: толчёная картошка, котлета и половник подливы. А на запивку – компот.

– Ну вот тебя на, – буркнул я. – Только ляпнул про компот, мне в рот – и вот он, советский, ароматный… разбавленный.

В довесок – пять конфет в шуршащих бумажных обёртках. Видимо, местный «бонус».

Мы двинулись в зал. Ульяна важно ткнула пальцем:

– Так, смотри. Вот это стол, на нём едят. А это стул. Сюда ты садишься, понял?

– Да я и так понял, что это стол и стул, – не выдержал я.

– Нет, ученик, – она покачала головой с видом учительницы. – Ты просто молча делаешь, понял? Традиция такая.

– Ладно… молчу, – вздохнул я.

Мы присели, и Ульяна сразу включила режим «учительницы»:

– Так, берём ложку… вот так, черпнул… и зубами жуёшь! Потом кружку – и запиваешь! – она жестикулировала, будто проводила мастер-класс.

– Это уже перебор, – покачал я головой.

– Не-а, не перебор, – хитро усмехнулась она. – Я тебя научила есть. Вижу, получается, значит сделала всё правильно. А теперь давай сюда мою зарплату.

И протянула руку к моим конфетам.

– Хоть одну оставь… попробовать, – попросил я.

– Одну? Ладно. Держи, – великодушно согласилась Ульяна, сгребая остальное.

Мы начали ужинать. И, признаться, было чем насладиться. Всё оказалось вкусным – особенно после моих домашних «подвигов на кухне», где я ел, что попало, или перекусывал фастфудом.

В этот момент к нам подсели ещё двое: Славя и какой-то пионер в очках.

Ого, ещё один парень, отметил я про себя.

– Семён, ну как, уже освоился? – спросила Славя. – А пионерская форма тебе идёт.

– Ой, спасибо, – сказал я, чувствуя, как краснею.

– Семён, знакомься: это Шурик. А это – Семён, – представила она.

– Приятно познакомиться, – сказал Шурик, поправляя очки.

– И мне приятно, – кивнул я.

– Ты же новенький, – продолжил он. – Если что, заходи к нам в клуб кибернетиков. Запишешься. У нас там работы полно: робота строим, аппаратуру чиним, схемы изучаем. Да и лишние члены нам не помешают.

На слове «члены» у меня невольно дёрнулся уголок рта.– Ну… я подумаю, – сказал я, стараясь не усмехнуться.

– Ну да, будет у нас ещё один зануда, – фыркнула Ульяна. – Лучше к нам в футбольный клуб!

– Футбольный клуб? – удивился я.

– Ага! Если, конечно, играть умеешь. А то все, кто у нас записан, мне и в подмётки не годятся. Я их рву, как тузик грелку!

– Ты ещё и футболистка? – не удержался я.

– А ты не удивляйся, – хмыкнул Шурик. – Она у нас та ещё заноза. Ей бы глистогонные пропить – постоянно крутится, как юла.

– Ну, Шурочка, за такие слова я тебе ещё устрою! – возмутилась Ульяна.

– Эй, тише, – вмешалась Славя. – Не нужно ссориться. Ульяна, веди себя как примерная пионерка.

– Ага, ну да… опять ты строишь из себя самую честную и правильную, – фыркнула Ульяна.

Я ел и наблюдал. Их разговоры были такими… житейскими. Простыми. Даже почти по-семейному. И от этого в груди у меня стало как-то теплее.

Доев ужин, я приступил к конфете. Ульяна, видимо что-то почувствовав, вдруг уставилась на меня, а потом резко вскочила с ухмылкой, схватила поднос и почти бегом вылетела из столовой.Я неспешно развернул конфету, вложил в рот – сладость приятно ударила по щекам, словно вернула меня обратно в детство.

– Ммм… вкусно. Жаль, что всего одна, – пробормотал я.

– В смысле одна? – удивилась Славя. – Всем же по пять штук выдали.

– По вашей традиции пришлось отдать Ульяне, – пожал я плечами.