Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга первая – Первая неделя (страница 3)

Кровать Ольги… ну, кровать как кровать. Панцирная, скрипучая, заправлена кое-как, больше «для вида». На спинке висели её вещи. В том числе и лифчик. Я невольно присвистнул.– М-да… строгая вожатая, говорите? Что-то я сомневаюсь… – усмехнулся я.

Моя кровать, напротив, казалась почти новенькой. А над ней висела картина. Я всмотрелся – и чуть не прыснул. Мужик с синеватой кожей, с ехидной улыбкой и холодными глазами.Фантомас.Сошёл прямо со старого фильма, который обожал мой отец.

Я откинул куртку охранника, сложил свои вещи в шкаф, обувь сунул под кровать. Натянул пионерские шорты, рубашку, новые ботинки. Удобно… но непривычно. Словно надел чужую кожу.

И вот в конце – красный кусок ткани. Галстук.Я взял его в руки, покрутил, пощупал.– Ну и как тебя вообще завязывать? – пробормотал я.

Подошёл к зеркалу, чтобы разобраться…

И замер.

В отражении на меня смотрел юноша. Лет семнадцати. Молодой, с незнакомым лицом.Совсем другой. Не я сейчас. Не я десять лет назад. Не я вообще.

Я стоял, уставившись в это отражение, и холодок пробежал по спине.Кто ты?.. И где тогда я?

– В рот мне компот… – выдохнул я. – Так значит, я и правда умер?

Только вот душа моя вселилась в другое тело. В другом времени.

А я-то ещё голову ломал: какие родители? Теперь понятно – не мои. Родители этого парня. Того, кого тоже зовут Семёном.

И сразу мысль холодком по спине: а кто он был? Почему на нём оказалась моя форма охранника? Может, так это работает – душа переходит вместе с одеждой? А может, мне просто выдали новое тело, «нейтральное», подгоняя под легенду.

Жуть. Но делать нечего. С этим уже ничего не поделаешь.

– Ладно… – сказал я себе. – Нужно выходить. Меня ведь ждут. Вожатая. По совместительству – моя новая соседка.

Я подошёл к двери, взялся за ручку и толкнул её.

И шагнул вперёд.

В этот тёплый, зовущий свет лагеря.Свет странный, чужой… и в то же время притягательный.Страшно – и приятно одновременно.

Выйдя из домика, я увидел Ольгу Дмитриевну. Она сидела в своём кресле-гамаке и покачивалась, задумчиво глядя куда-то в сторону. Услышав скрип двери, поднялась и повернулась ко мне.

– Семён… теперь ты выглядишь как вылитый пионер, – сказала она, окинув меня взглядом. – Только вот галстук… не завязал.

– Я просто не умею, – пожал я плечами. – Не доводилось.

– Ммм, странно… но ладно, с кем не бывает, – усмехнулась Ольга и подошла ближе. – Вот смотри и учись.

Она взяла красный галстук, аккуратно поправила его на моей шее и с выражением начала показывать:

– Раз, два, три… затянули вот так. Видишь? Просто. Понял?

– Почти запомнил, – признался я. – А если забуду?

– Тогда подойдёшь ещё раз ко мне, или к кому-то другому. К примеру, к Славе. Но только не к Ульяне! – хмыкнула она. – Перетянет так, что покажешься нюней, и всё – зацепится. Потом фиг её от себя оторвёшь, будет издеваться. Но ты не бойся: если что, скажи, я сама с ней поговорю.

Я криво усмехнулся. Ага… ябедничать на девчонку, что она галстук перетянула. Вот это я докатился бы.

– Хорошо, – сказал я вслух.

– Вот и молодец. А теперь можешь немного прогуляться. Ты ведь знаешь, где площадь?

– Ну… видел уже, – кивнул я.

– Вот туда и иди. Скоро ужин, а ты, наверное, после дороги голодный. Потерпи чуть-чуть, потом все вместе пойдём в столовую.

– А где у вас столовая? – уточнил я.

– Когда зазвенит горн, просто смотри, куда идут остальные, и иди за ними. Не заблудишься. Только постарайся пока не измазаться, руки должны быть чистыми, понял?

– Понял-принял, – буркнул я.

– Вот и отлично. Вступай. Ещё увидимся. У меня тут дела, – сказала Ольга и, махнув рукой, вернулась в дом.

Я остался один на тропинке, с красным галстуком на шее и странным чувством – будто меня только что официально приняли в новый мир.

Ну и побрёл я обратно, в сторону площади. Всё равно ведь нужно было дождаться горна и хотя бы увидеть, куда все пойдут на ужин.Интересно, чем тут вообще кормят? Кашки? Супчики? Или, может, плохими пионерами, сваренными в котле…Фу, фу, ужас, даже думать об этом противно.

Я вышел на площадь и, не спеша, двинулся по краю, украдкой наблюдая за суетой.

На ближайшей лавочке сидели три пионерки – совсем малышки, явно младше даже моего нынешнего тела. Болтали ногами, смеялись и считали какую-то считалку. Видимо, местная игра.

Чуть дальше я заметил взрослую женщину, похожую на вожатую, которая объясняла мальчишкам что-то важное. До меня слов не долетало, но выглядело всё это как мини-лекция.

Вокруг статуи носилась парочка ребят – играли в салки. Смеялись, визжали, и казалось, что в этом мире вообще нет забот.

Я дошёл до угла площади, откуда расходились тропинки, и остановился. Передо мной виднелись два здания. Ни табличек, ни надписей. Одно выглядело ухоженным, с белёными стенами и покрашенными ставнями. Второе – подальше, деревянное и строгое, словно из другого времени.

Я сделал шагов десять ближе, прищурился.И тут, в самом отдалении, на краю территории, заметил ещё одну постройку – деревянную, в виде полукруга.Я моргнул.Похоже на сцену. Ну точно лагерь. Пионерский. И куда ж без самодеятельности.

И пока я разглядывал всё это, вдруг услышал голос за спиной.

– Врёшь – не уйдёшь! Я тебе, твои провода в рот засуну и подключу, будешь знать, как меня “Дваче” называть, электроник недоделанный! – раздался сзади звонкий, злой женский голос.

– Алиса, прости! Я не хотел!.. – в ответ закричал парень, почти рядом со мной.

По быстрым шагам я понял: он несётся прямо на меня. Я обернулся – и действительно, в мою сторону бежал пионер с белыми кудрявыми волосами, лицом, полным ужаса.

– Эй, держи его! – рявкнула девушка.

Я растерялся. Что делать? Держать? Пропустить? Мы с ним не успели договориться, кто в какую сторону шагнёт. В итоге он со всего размаху врезался в меня, оттолкнул, и я рухнул назад, пятой точкой. Только мягкая трава и кусты спасли меня от особо болезненного приземления.

Я поднял голову и успел проследить взглядом за тем, как парень, спотыкаясь, бежал дальше. Но тут же над ухом раздался голос, уже в шаге от меня:

– Эй, и что ты его не остановил, а?

Я повернул голову. Передо мной стояли стройные ноги в юбке, выше – открытый живот. Блузка была завязана узлом, подчёркивая фигуру. Правда, не такая она уж и выдающаяся, как у Слави или даже Лены… Видимо, у неё был свой способ привлекать внимание.

Галстук… да, он был. Только не на шее, а повязан на руке, чуть выше запястья.

– Ты чего уставился? Челюсть с пола подними! – резко бросила она.

Я кивнул и посмотрел в лицо. Янтарные глаза. Яркие, горящие, как расплавленный мёд – и такие злые, что аж мурашки по коже. Волосы рыжие, такие же бешеные, торчали в разные стороны, хоть и были собраны в два коротких хвостика.

– Так и будешь молчать? – продолжила она. – Или тебе шелбан влепить, чтоб очухался? Хотя… зная Славю, когда она узнает, что ты своим гузном клумбу ей помял… хе-хе, я тебе не завидую, Дундук. – Алиса усмехнулась и скрестила руки.

– Эй, вообще-то… меня Семён зовут, – выдавил я наконец, всё ещё сидя в клумбе.

Алиса фыркнула.– Понятно. Ну ладно, сиди. А у меня дела. – Она сжала кулак, бросила злой взгляд куда-то в сторону и лёгким бегом умчалась прочь – видимо, всё ещё за тем кудрявым парнем. Электроником, если я правильно расслышал.

Я остался один. Вздохнул, поднялся и начал отряхивать с себя землю и листья. Глянул на клумбу…– Блин… реально всё помял, – пробормотал я. Цветы жалко поникли, некоторые стебли переломаны.Славя, наверное, за ними ухаживает… вот я, влип. Вот только этого мне не хватало – с первого же дня в лагере заслужить ярлык «вандала».

И тут вдруг протянулся звук горна. Резкий, протяжный, заполняющий всю площадь.

Я вскинул голову. Пионеры вокруг зашевелились, один за другим начали подтягиваться к тропинкам, направляясь куда-то вместе.

– Ну вот… настало время. Ужин. – Я вздохнул и двинулся вслед за всеми, стараясь держаться ближе к толпе.

Я шёл чуть быстрее остальных, стараясь побыстрее уйти от площади. Ещё не хватало, чтобы эти двое – Алиса с Электроником – опять на меня налетели.

Пионеры тянулись одной цепочкой по тропинке, которая вела в сторону, противоположную воротам и клубам. Я шёл за ними и вскоре увидел здание.

Ничего особенного: простое, деревянное, с широким крыльцом. Но запах… о, запах был тёплый и даже притягательный. Над дверью висела вывеска «Столовая». А из приоткрытых окон уже доносился звон ложек и гул голосов – кто-то явно успел урвать ужин пораньше.

Я подошёл к двери и немного замешкался.