Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга первая – Первая неделя (страница 2)

– Но… – начала было Лена, но Славя перебила её мягким голосом:

– Ладно, потом разберёшься. А пока – познакомься: у нас новенький. Это Семён. А её зовут Лена.

Лена перевела взгляд на меня. Сначала – в глаза, потом вниз, на одежду. На форму охранника, на сумку через плечо. Я почувствовал этот взгляд – он был слишком долгим, слишком пристальным. Не просто любопытство. Будто она пыталась вспомнить. Узнать.

– З-здравствуйте, – выдохнул я неловко.

– П-привет… Семён, – робко и с заметным смущением произнесла Лена.

– Приятно познакомиться, – сказал я, стараясь улыбнуться.

– Ладно, Семён, пошли дальше. Ольга Дмитриевна нас ждёт. Потом ещё будет время получше со всеми познакомиться, – позвала Славя.

Я кивнул. Лена ещё раз задержала на мне взгляд, после чего развернулась и быстрым шагом направилась в ту сторону, куда скрылась рыжая девочка – Ульяна.

Мы прошли дальше. Славя на ходу показывала строения:– Вот здесь у нас баня и душевые кабинки.

А потом мы вышли на площадь.

Тут было уже куда оживлённее. Мальчишки и девчонки носились меж деревьев, кто-то спорил и размахивал руками, кто-то жадно пил воду из кранов у обочины, кто-то, прищурившись, читал объявления на стенде.

А в центре площади возвышалась статуя какого-то солидного мужчины в кителе. Он смотрел вдаль и одной рукой поправлял очки. Под ним крупными буквами красовалась надпись: «Генда».

Я остановился, огляделся ещё раз. И тут меня кольнуло.

Стоп… стоп… Эти красные тряпки на шеях. Они ведь мне знакомы…

Я уставился на галстуки. Всплыли картинки из старых фильмов. Пионерские лагеря. Костры. Отчёты. Песни под гитару.

«Лагерь» – Славя ведь именно так и сказала!

Не тюрьма. Не загробный мир. Пионерский лагерь, чёрт возьми!

Я вспомнил и те каменные фигуры у ворот с горнами, и эти одинаковые белые блузки с юбками, и клубы, и этот памятник. Всё стало складываться.

И какой сейчас год?.. Может, я попал в прошлое? Или проживаю чужие воспоминания?

В моей жизни тоже был лагерь. Я там подрабатывал – помогал вожатым: метёлкой махал, картошку чистил. Но детей там было полно самых обычных, без всякой формы. А здесь… форма у всех, до последней мелочи.

Значит, я не просто в прошлом. Я в каком-то советском прошлом, в которое меня по всем законам логики ещё быть не должно.

Или… может, это и есть рай. Пионерский рай, получается.

Славя шла уверенно, не останавливаясь, а я, выйдя из ступора, догнал её и пошёл следом. Мы пересекли площадь, и я всё разглядывал по сторонам: люди, суета, даже сама природа – всё было в диковинку, всё казалось странно красивым.

Мы свернули на тропинку, и вдруг раздался голос:

– Славя!

Она обернулась. Я тоже. К нам приближалась ещё одна девушка. Ну, я сразу понял, что девушка: юбка, блузка, а поверх всего этого – огромная стопка книг в руках. Из-за этой башни торчали только глаза за очками, чёрные волосы и на макушке смешной локон, взбитый вверх. Локон этот загибался и выглядел так, будто кто-то нарисовал над её головой вопросительный знак.

Она быстро подошла, чуть запыхавшись.

– Ой, Женя! – обрадовалась Славя. – Смотри, у нас новенький, зовут Семён.

Женя приподняла голову, глянула на меня поверх очков и оценила пристально, будто сканируя. Голос у неё прозвучал сухо, с какой-то язвительной ноткой:

– Ага-ага… новенький, значит. Опять.

У меня внутри что-то кольнуло. «Опять»?.. Почему «опять»?.. Я же тут первый раз, чёрт возьми…Хотя… может, это у неё просто манера такая – разбрасываться колкостями. Или… стоп.Выходит, я не первый такой, кого Славя приводит к этой Ольге Дмитриевне?Потом она перевела взгляд на Славю:– Ты ключи свои дома забыла. Я дверь закрыла. Возьми, а то опять будешь меня искать и ныть.

– Ой, Женя, спасибо! Хорошо, что ты заметила, – улыбнулась Славя.

– Ага. Ладно, бери… я пошла, – фыркнула Женя.

Славя подошла, аккуратно сняла связку ключей, которые висели у Жени на пальце. Женя даже не посмотрела больше в мою сторону – просто развернулась и пошла дальше, лавируя между кочками так, будто их вовсе не было.

Я поймал себя на том, что провожаю её взглядом. Худенькая, стройная, ростом чуть меньше нас со Славей, с уверенной походкой. Ни на ноги не смотрит, книги не роняет – идёт так, словно всё вокруг обязано уступать ей дорогу.

– Это моя соседка. Женя зовут. Ты не обращай внимания, что она такая нервная. Она у нас хорошая девочка – просто характер у неё… своеобразный. Она у нас библиотекой заведует, – сказала Славя.

Да уж, подумал я, на ней и правда было написано: библиотекарь. Как я и представлял – строгая, с книгами, с очками… И с этим вечным «фыр-фыр» вместо нормального приветствия.

Мы пошли дальше. И вскоре перед нами показалось здание, которое сразу отличалось от других.

Здание оказалось необычным: треугольной формы, выкрашенное в зелёный цвет. У стены валялся велосипед с оборванной цепью, рядом покачивалось кресло-гамак. По бокам раскинулась сирень – пышная, в цвету, и от неё шёл такой густой аромат, что кружилась голова. Я втянул воздух, наслаждаясь этой теплотой, и невольно выдохнул.

Славя подошла к двери и постучала.

– Войдите, – раздался голос изнутри.

– Заходи, – сказала Славя, уже открывая дверь.

Мы вошли.

Внутри нас встретила девушка. Она стояла спиной, а потом развернулась. Я замер.

Стройная, высокая, в той же форме, что и остальные. Но в её облике сразу чувствовалась статность – и возраст. Старше пионеров, но при этом… младше меня самого, лет на пару. Взгляд строгий, уверенный.

– Здравствуй, новый пионер, – сказала она. – Семён, верно? Меня зовут Ольга Дмитриевна. Я вожатая в этом лагере. Ты, конечно, опоздал на неделю, но твои родители попросили принять тебя. Так что – добро пожаловать.

Родители?..

У меня внутри всё ёкнуло. Родители умерли тринадцать лет назад.Значит, я правда попал в загробный мир?

– Подождите… вы говорили с моими родителями? – спросил я, с трудом сглатывая.

– Ну да, по телефону, – кивнула Ольга.

– А… я могу с ними поговорить?

– Не-а, у нас тут телефон не работает. Я с ними созванивалась, когда ездила в райцентр, – спокойно ответила она.

Райцентр… Так-так… значит, рядом город. Но ведь она с ними по телефону говорила… Значит, живут где-то в другом месте. Может, мне ещё выпадет шанс увидеть их… хотя бы один раз.

Мысль мелькнула – холодная, как лёд.

– Мне нужно было тебя куда-то поселить, но у нас мест нет, – спокойно сказала Ольга Дмитриевна. – Так что ты будешь жить со мной.

– С… с вами? – я чуть не поперхнулся.

Жить с девушкой в одном доме? С этой вожатой?Хотя да, она красивая: стройная, волосы аккуратно уложены, зелёные глаза… но жить вместе? Серьёзно? Я же не привык к такому. Я, скорее всего, буду ходить как на иголках. А может, они тут вообще мне «жену» нашли? Или это всё испытание, ловушка? Кто она такая на самом деле – вожатая, суккуб или что-то похуже?

– Ну да, будешь жить со мной, – продолжила Ольга, словно всё в порядке. – Вот твоя кровать, тумбочка, в шкафу есть место для вещей. На тумбочке мы со Славей уже подготовили тебе одежду. Надеюсь, она подобрала по размеру. Да, Славь?

– Ага, всё нашла, как просили, – улыбнулась Славя, машинально перебирая свою косу пальцами.

– Спасибо, Славя. Ну можешь идти, дальше занимайся своими делами. А я тоже выйду, подожду его у порога, – сказала Ольга Дмитриевна. – Осваивайся, только не задерживайся: как переоденешься, выходи. Потом решим, что делать с тобой дальше.

Они обе направились к двери и вышли.

Я остался один. В полном шоке проводил их взглядом, потом уставился на дверь, будто надеялся, что всё это сейчас отменят, скажут: «шутка». Но нет – тишина.

Обернулся. Кровать, шкаф, тумбочка с аккуратно сложенной одеждой. Мой новый «дом».Что ж, похоже, вот она – моя новая жизнь.Если, конечно, это вообще не сон.Сон уж больно настоящий.

– Эх-хэ-хэй… ну что, переоденемся? – пробормотал я себе под нос, подходя к сложенной одежде.

Взял в руки рубашку. На ощупь ткань оказалась мягкой, почти чистый хлопок, будто только что из прачечной. Приятная, тёплая. Я ещё раз огляделся.