Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга первая – Первая неделя (страница 14)

– Так что думаешь? – повторила она.

– Ну… и вправду не похоже на него. Вроде бы говорит правду, судя по эмоциям, – сказал я, стараясь держать голос ровным.

– Я не брал, честно! – добавил Электроник, нервно переминаясь.

– А Женя? – я кивнул в сторону библиотеки. – Ты тут давно сидишь?

– С обеда, – сказал он.

– И она всё так же спит?

– Да спит… – пожал он плечами.

Я посмотрел на Славю:

– Славь, ну это ведь уже подозрительно. Если она днём отрубается, то чем занималась ночью?

– Думаешь, что Женя украла брошь? – вскинулся Серёжа, уже заметно нервничая.

– Семён, она всегда спит днём, – возразила Славя. – Просто допоздна книги читает. И вслух, кстати. Я сама под её слова уже научилась засыпать.

– И вчера тоже читала? – уточнил я.

– Да, и вчера, – подтвердила Славя.

– Понятно… – кивнул я. – Кстати, окна у вас открыты, когда она читает?

– Открыты. Хотя шторину всё равно прикрываем, чтобы снаружи нас не видели. А что? – спросила Славя.

– Просто… если окно было открыто, Женя могла вчера ночью заметить кого-то на улице. Постороннего. Того, кто обычно в такое время не ходит, – сказал я, и у меня в груди кольнуло предчувствие.

– Что ты предлагаешь? – спросила Славя.

– А я предлагаю… вообще остепениться пока, – сказал я, устало потерев глаза. – Все эти поиски уже голову задурманили. Хочется хоть немного побыть как обычный пионер.

– Но как же брошь? Ведь её всё равно нужно найти, – возразила Славя.

– Серёжа, – я повернулся к Электронику, – ты ведь… любишь Женю, да?

– Эм… я? Женю? Люблю?.. – он заёрзал, краснея и заикаясь.

– Серёжа, да ладно! – улыбнулась Славя. – Мы же всё видим. Любишь. Только стесняешься. Хотя скрывать у тебя это плохо выходит.

Я кивнул:

– Вот и смотри за ней, но аккуратно. Если брошь всё же у неё окажется – мы не будем её ругать. Просто попросим вернуть и замнём дело. Нам ведь главное – чтобы Мику её получила обратно. Остальное неважно.

– И то верно, – согласилась Славя.

– Значит, если Женя взяла, вы Ольге Дмитриевне не скажете? – шёпотом переспросил Серёжа.

– Не скажем. Не переживай, – сказал я. – А ты, Славя, всё-таки посмотри дома её вещи. Вдруг повезёт.

– Хорошо, – кивнула она.

В этот момент протрубил горн на ужин.

– О! Наконец-то! А то я совсем проголодался, – оживился я.

– Вот и хорошо, пойдём, – улыбнулась Славя.

– А я?.. Мне следить или ужинать? – замялся Серёжа.

– Думай сам, – пожал я плечами. – А мы со Славей пошли, пока Женя не проснулась. Надо бы, чтобы она нас не заметила.

Славя понимающе кивнула.

– Всё, еда не ждёт, – добавил я, и мы с ней быстрым шагом направились к столовой.

Пройдя через площадь, мы влились в общий поток пионеров. Ребята шли беззаботно, кто-то смеялся, кто-то задирал друзей, отовсюду доносились разговоры и шутки. Казалось, что у всех одна забота – побыстрее набить брюхо.

Мы со Славей шли молча, рядом, почти касаясь руками. И, признаться, рука сама так и тянулась взять её за ладонь… но в голове клубились совсем другие мысли. Что это за лагерь такой? Почему тут даже вымышленные персонажи оживают. Всё вокруг было красиво, почти сказочно, и именно это сбивало с толку. Почему именно мне выпала роль искать чужие броши и играть в сыщика, а не жить как обычный пионер? Всё это явно неспроста, и щемящая тревога под сердцем не отпускала.

Подойдя к столовой, мы вошли внутрь. Взяв подносы, двинулись к прилавку, набрали ужин и уселись за свободный столик рядом с младшими ребятами. Еда оказалась простой, но вкусной: тарелка каши, пара свежих булочек и компот. Пусть чуть разбавленный, но всё равно освежающий, бодрящий, словно возвращающий в реальность после тяжёлых раздумий.

Пока мы сидели, Славя ела с таким аппетитом, что я даже улыбнулся. Время от времени она бросала взгляд в окно – видно было, что не только я проголодался за день. Я тоже ел, но взгляд всё время скользил по залу, проверяя остальных.

Шурик – вот он, за соседним столиком. Увидев меня, он поправил очки и слегка качнул головой. Понятно, ничего не нашёл. Я кивнул в ответ, мол, понял. Потом взгляд зацепился за Мику: она сидела рядом, и, заметив мой интерес, сначала улыбнулась, но тут же спрятала улыбку и помахала рукой. Ну да, чуда ждать не стоило – кто ж в первый день найдёт пропажу. Дело серьёзное, времени потребуется.

– Славя, а ты после ужина чем займёшься? – спросил я.

– Может, на пляж схожу, – ответила она, чуть отводя глаза.

– На пляж? Он у вас красивый?

– Конечно. Вечером особенно: песок тёплый, вода прохладная и тихая. – В её голосе прозвучала лёгкая гордость.

– Я бы тоже не отказался после такого дня ноги сполоснуть в воде, – признался я.

– Тогда пойдём вместе, – просто предложила она.

– Вдвоём? – уточнил я, сам не заметив, как улыбнулся.

– Ага. Вечером там почти никого нет, – кивнула Славя.

Мысли у меня сразу забегали. Похоже на свидание… а может, это шанс узнать её ближе. Кто она на самом деле? Может, такая же потерянная душа, как и я?

Мы доели молча. Потом Славя встала, я – следом. Отнёс поднос, и мы вместе вышли на улицу. Лагерь уже затихал, пионеры расходились по домикам, готовясь к вечеру. Остались только мы вдвоём.

– Так что, Семён, пойдём? – сказала она мягко. – Я покажу тебе наш закат.

И неожиданно для меня взяла меня за руку.

Я, конечно, чуть засмущался и встал в ступор.

– Что стоишь, пошли, – сказала Славя и слегка дёрнула меня за руку.

– Просто… я не привык вот так, за руку с кем-то ходить, – пробормотал я.

– А что тут такого? – улыбнулась она. – Я с братьями часто так ходила к речке у нас в деревне.

С братьями… к речке… в деревне. Новая деталь, которую я отметил про себя. Но от руки я так и не отстранился, и мы пошли дальше.

Обойдя столовую, мы свернули на тропинку и вскоре вышли к пляжу.

Вид открылся сказочный: песок приятно пружинил под ботинками, вода была гладкой, словно зеркало, только лёгкая рябь колыхалась в свете заката. Солнце, краснеющее на горизонте, отражалось в глади так, будто специально подкрашивало моё лицо.

Её рука в моей была тёплой и уверенной. Славя держала крепко, но мягко, и я невольно отметил – ладони не такие нежные, как у барышни из города, а рабочие, с маленькими изъянами. Деревенская… но в этом была своя особенная прелесть.

– Искупаемся? – спросила Славя, как будто речь шла о чём-то самом обыденном.

– Искупаемся? Прямо сейчас? – я растерялся.

– Конечно! А что тут такого? Вода тёплая, солнце целый день грело, – просто сказала она.

Я уже хотел было возразить, что у меня с собой ничего нет… но слова застряли в горле. Славя спокойно сняла галстук, потом неторопливо расстегнула пару пуговиц.

Я едва не поперхнулся воздухом.