Алексей Александров – Первый раскол (страница 1)
Алексей Александров
Первый раскол
Пролог
Остановившись перед широким словно пруд фонтаном с любимыми парчовыми карпами, Суман Второй устало опустился в заботливо оставленное возле бортика плетёное кресло.
Словно почувствовав дурное расположение духа правителя, сегодня слуги постарались угодить ему во всём, заранее подготовив в любимом месте отдыха императора всё необходимое. Рядом с креслом на бортике фонтана стояло блюдо с разваренным зерном, любимым лакомством любимцев императора. Плещущиеся в фонтане карпы, словно понимая, что сейчас их будут кормить, сгрудились возле бортика, активно толкая друг друга, чтобы оказаться точно в тени широкого блюда.
Только серебряный колокольчик, предназначенный для вызова слуг, на взгляд Сумана следовало поставить ближе. Из кресла до него сложно дотянуться. Но на подобную мелочь император не обратил особого внимания.
Набрав горсть зерна, он машинально метнул его в воду, наблюдая за начавшейся дракой жадных, словно фольхи, рыбок. Бросив ещё одну горсть, Суман Второй нахмурился, мысленно проклиная слуг, отвечавших за корм. Сегодня зерно казалось каким-то непривычным, маслянистым и прилипало к пальцам.
Ещё одна раздражающая мелочь. Но череда таких мелочей, идущая следом, портила и без того плохое настроение правителя Эдана.
С одной стороны, в империи всё было спокойно. Объявленная на «мастеровых» охота подходила к своему законному концу, как и тайная зачистка их покровителей среди фольхов. Но насчёт последних Суман Второй не обольщался. Несмотря на все усилия охранителей и третьего отделения, «Новый Восход», словно какая-то ящерица, отбросил ставший ненужным хвост из добытых Гарном Вельком имён и тех немногих, кого смогли раскрыть люди императора, и ушёл в глубокое подполье.
Затаилась и Великогартия, как всегда сделав вид, что она в дела империи не лезет.
Про альвов и говорить не стоит. Их вмешательство можно обнаружить только случайно. Зачастую единственное реальное доказательство причастности чьих-то излишне длинных ушей – полное отсутствие любых доказательств такого вмешательства.
Казалось бы, надо радоваться, но радоваться не получалось. Наступивший покой беспокоил больше бомбистов «мастеровых» и притворщиков альвов. Суман Второй никак не мог избавиться от ощущения, что это спокойствие напускное, ложное.
Затишье перед бурей! Избитая фраза, но по-другому и не скажешь.
Внезапно накатила апатия, странная слабость и сонливость. Веки стали тяжелыми, закрываясь под своим весом.
Это было неправильно, неестественно. Суман Второй слишком хорошо знал свое старое, поражённое болезнями и последствиями неудачного отравления ещё в детстве тело. С годами он стал быстро уставать, но это была другая усталость, когда подводило измученное жизнью тело, но не голова.
Он грузно осел в кресле. Попытался позвать на помощь, но голос отказал, превратив зов в слабое шипение котёнка.
«Неужели опять яд?» - стрельнула запоздалая, паническая мысль, воскресив ещё детские страхи и воспоминания.
Полутёмная спальня была забита людьми. Высшие фольхи империи, пользуясь древним правом прямого доступа к императору в любое время дня и ночи, жались по углам. Кто-то равнодушно, а кто-то с жадным интересом наблюдал за агонией охваченного жаром ребёнка, мечущегося в полубреду на постели с тяжелым парчовым балдахином.
О да, эта постель. Он помнил её в кошмарах и приказал сжечь, когда взял власть в свои руки.
Огромная, она была слишком большой для маленького ребёнка. Да что ребёнок, на ней и взрослый мог потеряться, запутавшись в тяжелых одеялах. Она давила и душила. Не убежище, а ловушка.
Боль, что выворачивает на изнанку всё тело. Хочется умереть, лишь бы исчезла эта проклятая боль. Он мечется по кровати, его держат сильные руки.
Испуганное лицо властной матери. Но страх в её глазах – это не переживания за здоровье сына, а страх потерять власть.
Исчезает много старых слуг. Им на смену приходят новые лица.
Похожий на бешеного волка главный регент империи маркграф Стан Ранк мечется по императорскому дворцу и столице, а когда приходит его навестить, пахнет порохом и кровью.
Эти воспоминания вихрем пронеслись в голове императора, пока его взгляд не упал на один из защитных артефактов. Указательный палец правой руки обвила изящная золотая змея, сжимающая во рту драгоценный камень. За искусной работой ювелира-артефактора скрывался определитель ядов, способный найти угрозу в напитках, пище и даже воздухе. Причём им можно не касаться отравленной еды, не окунать в питье, достаточно дотронуться до блюда или сосуда, и выждать несколько секунд.
Суман не расставался с этим перстнем с того самого случая в детстве, и никогда не сомневался в его возможностях. Но сейчас артефакт предательски молчал, несмотря на противоестественную, навалившуюся разом на тело императора слабость.
С трудом переборов тяжесть в веках, Суман потянулся вперёд к оставленному чуть дальше чем следовало бы серебряному колокольчику. Опрокинутое неловким движением блюдо с зерном полетело в фонтан. Карпы жадно набросились на угощение.
Схватив колокольчик, Суман Второй яростно тряхнул его перед собой. Звука не было. Внешне целый серебряный колокольчик оказался лишён язычка. А длинная ручка прилипала к коже, словно была намазана каким-то клеем.
Руку Сумана обожгло покалыванием защитного артефакта, определитель ядов нашёл угрозу и спешил сообщить об этом хозяину. Поздно, прохрипев что-то невнятное, Суман Второй повалился на землю. Тело дёрнулось раз, другой и затихло.
Император Эдана был мертв.
Глава 1 Зов долга
Хальт мы оставили так же быстро, как и взяли.
Нет, нас из него не выбили, мы оставили город сами. При участии ласса Абхора Мара переговоры о мире не затянулись. К тому же представители Компании, как никто другой были заинтересованы в том, чтобы мы оставили город как можно быстрее. Склады Компании мы обязались не трогать, но насчёт имущества частных лиц уговора и обещаний не было.
Это понимали они, понимали это и мы. А своё – это своё. Компенсации от Компании потом не дождёшься.
«Непримиримые» Дивии в меру прибарахлились во время штурма и последующей зачистки. Брали то, что не мешало им действовать. Но чем дольше они находились в Хальте, тем больше становилось соблазнов и меньше ценного имущества в богатых поместьях.
Так что при выходе из Хальта колонна «непримиримых» напоминала мулов, нагруженных баулами и мешками. А последний оборванец обзавелся шелковыми одеждами, зачастую просто обмотав тело отрезом дорогой ткани. Про перстни, цепочки и прочие украшения, дхивальцы даже серьги носить не стесняются, и говорить не стоит.
Но и нам грех жаловаться. Иные кабины рыцарей превратились в какую-то банковскую ячейку. Не армия, а какие-то пираты, возвращающиеся в родной порт после очень удачного набега на город.
- Ух ты, смотри Ардар, какая прелесть. Этот камень я никому не отдам, - донеслось до моих ушей.
Устроившись в кабине «Феникса», Дивия нашла себе занятие по душе - который час перебирала полученные в качестве выкупа драгоценные камни, слитки серебра и золота. Бедные сахсары замучились таскать их наверх. Золото - приятный во всех отношениях метал, но очень тяжёлый.
Ощущения такие, словно «Феникс» стал заметно тяжелей и двигается не так ровно, как должен из-за лёгкого нарушения центровки. Но это приятная тяжесть.
Компания не стала тянуть и сразу же выплатила всю сумму выкупа. Предложили восемь миллионов местных золотых, но без ревизии содержимого складов и точного подсчёта стоимости их содержимого. И мы с этой ценой согласились.
Конечно, можно было настоять на точном подсчёте. Думаю, тогда сумма выкупа выросла бы процентов на тридцать, а то и пятьдесят. Но на это бы ушло несколько дней, а терпеть нас столь долго в городе Компания не собиралась. Лучше получить всё и сразу, чем больше, но когда-нибудь потом. Да и то если у Компании будет хорошее настроение. Договор договором, но всегда можно найти сотню вполне легальных причин затянуть с выплатами. А там, глядишь, новая война и остаток суммы можно не выплачивать.
Несмотря на скорость нашего штурма, большую часть самого ценного местные всё же сумели утащить на корабли или спрятать в прибрежных фортах. Именно частью этого спасённого нам и заплатили.
Восемь миллионов золотых мухров!
Местная монета несколько мельче золотых ктанов, но сумма всё равно внушает, даже если разделить её на три части. На такие деньги можно построить эскадру броненосцев или боевых дирижаблей. Про рыцарей и вспоминать не будем, столько пилотов и за год не найти, не натренировать.
Я знал, что Хальт не просто город, а ключевой торговый узел и главная перевалочная база Компании не только в Дхивале, но и во всех Юго-восточных колониях. Именно сюда изначально прибывают корабли Компании ведущие торговлю с далёким Асимруном, Тайсши, Шалгаором и прочими мелкими странами да многочисленными дикарскими вождествами востока.
Но восемь миллионов золотых…
Выложенных разом, словно какая-то мелочь в несколько кин, затерявшаяся в карманах…
Теперь я лучше понимаю, почему Великогартия с таким остервенением защищает свое первенство в морях и океанах, пытаясь так или иначе придушить всех конкурентов, особенно Эдан.
Правда, половину выкупа пришлось взять кредитными билетами. А дхивальцы не очень любят бумажные деньги. Зато кредитные билеты Первого Королевского банка Великогартии, как и любого другого банка, очень люблю я.