Алексей Афанасьев – Постэгоизм (страница 5)

Молодая мать рассказала ему о том, что соседнюю деревню захватили бандиты, и что её муж погиб в схватке с ними. Теперь она не знала, куда податься, ведь после такого вероломного нападения на деревню в округе не могло остаться спокойных мест. Александр же не был ей знаком, поэтому она решила, что он пришёл издалека. Следопыт был удивлён наблюдательностью своей собеседницы и успел даже поделиться с ней мыслью о том, что с такой мамой ребёнок вырастет замечательным ходоком.

В ту же минуту бандиты ворвались в посёлок и, разделившись на группы, стали попросту резать всех, кто попадался им на глаза. С сожалением отметив, что силы нападавших и обороняющихся были неравны, Александр принялся объяснять девушке, как добраться до безопасного острова. Как только он убедился в том, что она запомнила маршрут, их пути разошлись: девушка убежала в северном направлении, а Александр был убит уже через десять минут, унеся с собой на тот свет шестерых налётчиков и напоследок настрелявшись из навороченного автомата. Каким бы крутым не было оружие, порох, испорченный временем, ставит крест на любых планах стрелка. Никто из охраны посёлка не дожил до конца того дня, и очередной оплот цивилизации был разрушен.

Дорога на север заняла у девушки неделю. Путешествуя от деревни к деревне, она меняла свои вещи на еду и воду для себя и своего ребёнка. Каждый раз ей приходилось подолгу уговаривать местных купцов на бартер. Наверное, не будь у неё грудного сына на руках, эти и без того голодающие люди ни за что не поделились бы с ней своими запасами. Когда вещи закончились, девушке пришлось пойти на крайность. Купца не смутили ни измождённый вид товара, ни малыш, висевший у него на груди. В обмен на два часа, проведённых наедине, он дал девушке хороший запас продовольствия, которого хватило до конца пути, но простить себя за это она так и не смогла.

Потратив больше суток на скитание по болотам в поисках нужной тропы, девушка возненавидела себя до крайности. Она была верной женой и пошла на это только ради сына, но понимала, что теперь в ней зарождалась жизнь, зачатая алчным похотливым уродом. Зайдя на остров, девушка нашла неподалёку уютную расчищенную ложбину, посреди которой стояла раскидистая ива. Здесь, под деревом, она оставила своего ребёнка, поцеловала его на прощание и ушла обратно на болота. Уже совсем скоро перед доведённой до крайней меры девушкой явственно проступал образ её мужа, звавший за собой, и она летела к нему, чтобы обрести счастье и покой вдали от земли, пропитанной бесконечными страданиями.

В это время Инга в очередной раз шла к единственному выходу с болот в надежде встретить там своего мужа. Александр не возвращался уже две недели, и это вызывало нешуточное беспокойство в поселении. Когда Инга услышала детский плач, слёзы покатились по её щекам. Она сразу всё поняла. Бог забрал её мужа, дав ей взамен второго сына. Спасённого малыша назвали Валерой, Саша всегда мечтал о двух сыновьях и давно подготовил для них имена.

Первым воспоминанием из жизни Валерия был прощальный поцелуй смертельно уставшей мамы в тени ивы. Когда мальчик научился говорить, он спрашивал Ингу о ней, всё ждал, когда мама вернётся. С возрастом он принял правду такой, какой она была, и чтил свою приёмную мать, но часто тайком приходил на место своего второго рождения, чтобы побыть наедине с собой и снять на время маску невозмутимого разведчика. В отличие от Никиты, получившего отличное зрение, крепкое здоровье и психологическую стойкость от природы, Валерию приходилось прикладывать титанические усилия для того, чтобы соответствовать своему брату и даже в чём-то заменять ему отца, хотя разница в возрасте между мальчиками составляла каких-то пару месяцев.

И вот сейчас трое изгнанников шли под прикрытием утреннего тумана прямо к «его месту». Инга успела тайком рассказать Валерию о том, что там их ждал рюкзак со всем необходимым.

Подходя к дереву, Валерий остановился. Вслед за ним остановились и его спутники.

– Здесь всё началось, здесь всё и закончилось, – тихо проговорил Валерий.

– Валь, ну чего ты, – подбодрил его Никита, – сейчас переждём пару месяцев и вернёмся, Иферий нам только рад будет. Он увидит, что мы не враги, да и дочери своей обрадуется. Он же не зверь, просто подклинивает человека на нервной почве.

– Знаешь, у меня есть стойкое чувство, что это всё, конец, – тихо ответил ему Валерий. – Я не про Иферия, я вообще про всё вокруг. Я больше, чем уверен, что бандиты узнали от местных про наше поселение. Они сюда рано или поздно придут, а наши будут считать, что это мы их привели.

– Так мы же никому ни разу не рассказывали и не показывали, где мы живём и как сюда попасть, как они допрут, что нужно соваться на болото, которому конца и края не видно?

– Я думаю, местные понимали, в каком направлении мы всё время уходим. Тут не нужно быть семь пядей во лбу – дорога из деревни ведёт на восток, а мы на север уходим.

– Ладно, хватит себя накручивать на день вперёд, пошли вещи смотреть! – Никита первым подошёл к иве, под которой лежал рюкзак, присел спиной к дереву и начал доставать из рюкзака вещи.

– Валер, это твоё, лови! – Никита кинул брату охотничий нож, завёрнутый в кожаный ремень. – Чего молчишь, поймал? Хе-хе! Так, что тут у нас? Да отлично вообще! Мой нож, хлеб, картошка, котелок, компас, лекарств немного. Живём, друзья!

Искоса поглядывая на Женю, Никита оценивал её реакцию на его поведение. Проведя столько лет бок о бок с девушкой, он всё ещё не смог понять, как нужно выглядеть в её глазах, чтобы начать казаться ей подходящим человеком для создания семьи. Им было уже достаточно лет для того, чтобы начать серьёзные отношения, и заняться этим вопросом Никита решил в этом походе – в свете обстоятельств, лучшей возможности для этого уже могло и не представиться.

Когда разбор вещей был завершён, и всё, кроме ножей, было уложено обратно в рюкзак, Валерий подошёл к родному дереву, крепко его обнял, и путники выдвинулись в сторону тропы на болота. Подойдя к тропе, Валерий и Никита вспомнили, чего им не хватало для успешного преодоления опасного участка. Им самим было удивительно, как они могли забыть о мерах предосторожности. Видимо, когда поход представляется не работой, а чем-то большим, какие-то ассоциативные дорожки просто слетают. «Интересно, а тропу я тоже теперь как в первый раз искать буду?» – подумалось вдруг Валерию. Достав из рюкзака полоски марли, следопыты вновь заочно поблагодарили маму. Пропитав ткань нужной жидкостью из аптекарских запасов и намотав «противогазы» на лица, троица двинулась в путь.

Они удалялись от родной обители, постоянно оборачиваясь назад. Никто не вышел провожать ребят к границе острова, наслушавшись ночных бредней Иферия про бандитскую засаду. Плотный ореол деревьев скрывал сущность острова, как высокие стены крепости скрывают искусный узор улиц за собой. Никто не знал, что ждало их впереди, а за собой они оставляли лучшее место на Земле. Лишь когда очертания острова полностью размылись в тумане, путники смогли настроиться на нужный темп. Теперь они шли по тонкой линии поросшей травой земли, окружённые водой, проглядывавшей через вездесущие камыши и кустарники, и лишь редкие клочки земли, возвышавшейся над плоскостью болота, напоминали ходокам о том, что мир вокруг них по-прежнему существует.

Это болото некогда было большим и красивым озером. Когда правительство решило прокопать судоходный канал из Невского залива в Северное море для того, чтобы увеличить добычу рыбы в ничейных водах Ледяного океана, прямую линию на карте между заливом и крупнейшим в регионе озером начертили прямо по всем водоёмам, пролегающим между ними. Этому озеру, можно сказать, повезло – канал был проложен по самому его краю, но это не уберегло водоём от истощения. Тысячи кубометров воды навсегда покинули озеро и стали частью залива, оголив остров, а подпитка озера новой водой, судя по всему, была невозможна из-за истощения других водоёмов. На высвободившейся земле прижились невысокие деревья, и за два десятка лет местность приобрела тот вид, в котором его застали переселенцы.

Впоследствии работы по продолжению «стройки века» были переданы частной фирме, та вскоре заявила о банкротстве, и проект, отнявший у региона запасы пресной воды и ощутимое количество средств, был закрыт. Так бизнесмены прошлого не дали народу рыбу, необходимую ему в то время, дав человечеству взамен шанс на новое начало в будущем.

Солнце светило сквозь туман, нагревая частицы воды, висевшие в воздухе, и болото быстро превратилось в паровую баню. Четыре часа трое молодых поселенцев шли в плотных марлевых повязках навстречу солнцу, отмахиваясь от мошкары. Когда они вышли на крохотный клочок земли, поросшей высоким плотным кустарником, Валерий остановил своих спутников и предложил перевести дух. До суши оставалось не более полукилометра, и прежде, чем подходить к ней, было бы неплохо осмотреться. К тому же, испарений в этой части болот уже не было, и уставшие ребята могли снять с себя повязки и, наконец, продышаться.

Валерий залёг в кустах и долго всматривался в берег. Ему сейчас очень не хватало бинокля, поэтому всё наблюдение свелось к фиксированию каких-либо движений листвы и кустов в лесу. На местности стояла безветренная погода, и за две минуты наблюдений ничто не привлекло внимания ходока, поэтому он со спокойной душой вернулся к своим друзьям.