Алексей Абрамов – Лепесток (страница 5)

Поли выехал из мрачного пояса лачуг, что толстым кольцом теснились вокруг города. Показалось первое двухэтажное здание. На первом этаже, на вывеске – Grocery. И первый светофор. Электрический. Поли все не мог привыкнуть к тому, что вынужден подчиняться механической штуке, столбу с коробом на верху. Короб горел красным. Из-за тумана, что плотно окутал округу красный сигнал выглядел зловеще. Глаз, налитый кровью зыркал сквозь пелену. Туман смешался с вечером. Стало темнее. В сумерках ползали и автомобили, и люди в плохой сильно разбитой обуви. Мимо, почти вплотную как привидение проскочил delivery boy со светлой коробкой в руках, наполненной продуктами – сверху торчал конец тонкого батона. Шустрый малец, который неизвестно как ориентировался в этой каше исчез в подворотне.

Он вспугнул Поли, который дернул руль влево и ощутил удар о бордюр. Форд чихнул и заглох. Подул ветер. Порыв раздвинул туман и Поли увидел продолговатую будку чуть меньше деревенского туалета – Telephone. Рядом киоск – Cigars. Внутри копошится старый негр.

Он провел левой рукой по лбу: выступила испарина, а правой провёл по нагрудному карману, где покоилась вырезка.

Он достал её и еще раз ознакомился с абзацем, где говорились о спонсорстве кинокартины, и был жирно, несколько бОльшим шрифтом пропечатан телефон киностудии Essanay Studios. Поли вышел, погладил крышу автомобиля и кошачьей походкой проскочил в кабинку. Там набрал и запомнил несколько цифр.

– Офис мистера Klein, – пропел нежный голосок. Трубку взяла секретарь Betty Whatley.

– Я могу поговорить с мистером Кляйном? – вежливо бросил Поли.

– Нет, – ответила девушка и продолжила, – По какому вы вопросу?

– Реклама, – отправил Поли вдогонку.

В трубке радостно выдохнули. Потом что-то затрещало и запикало. Наступила секундная тишина и вдруг раздалось громкое кряхтение.

– How are you, my friend, – поприветствовал Поли movie bosses. Его обаяние сочилось сквозь динамик и скоро заполонило все кабинку. Поли даже приоткрыл дверь. Настолько горяч был прием. Он донес суть звонка и договорился о личной встрече с мистером George Klein.

Поли повесил трубку. Осмотрелся. Дождался, когда негр, мелькнув кустистыми белыми бакенбардами, пропал в проеме киоска, в два шага оказался у машины. Она попятилась и растворилась. Показалось лицо негра, он лениво и медленно хлопнул глазами и опять исчез в чреве будки, от которой исходил аромат настоящего, крепкого, кубинского табака. Запах проник и в машину. Поли на ходу проветрил салон и взял к дому. Добрался без проволочек. Только дождь все же сделал то, к чему стремился целый день. До дома остались считанные метры, когда заднее левое колесо увязло в крошеве из мягкого камня и глины, провалилось по самую середку. Поли нажал на педаль, но колесо провернулось и выглянуло чистым протектором. Поли нажал педаль еще раз и задержал ногу. Автомобиль дрогнул и выпрыгнул из западни. Поли удовлетворённо выдохнул и довольный собой глянул в зеркало. В вечерних сумерках мелькнула знакомая фигура Луки, который, направляясь к своему дому, втирал одну ладонь в другую.

– Повезло с соседом. Определённо, – Поли подташнивало от елейных мыслей, но он был доволен.

И тут же задумался. Он не мог вспомнить, когда и при каких обстоятельствах Лука появился в деревне и обосновался по соседству. На этой мысли судорога пробежала по плечам Поли, и он ювелирно втиснулся во двор.

––

Джордж Кляйн уцепился за звонок Поли, а когда узнал о сумме – ею спонсор «невзначай» оперировал во время звонка и был готов инвестировать в картину – вцепился в него, и даже предоставил выбор, чего обычно никогда себе не позволял. Выбрать, где встретиться и обсудить условия контракта. Студия или уютный ресторанчик недалеко от неё на Argyle street. Отведать курицу по-королевски, приготовленную в сливочном соусе с овощной пастой. Поли чуть было не соблазнился, но в трубку ответил другое.

– Офис, – не делая пауз сказал Поли. Он хотел продемонстрировать неподдельный интерес к кинобизнесу, к закулисью и молоденьким белоголовым актрисам с нежной кожей. Особенно последнее. Он хотел выглядеть странноватым недотепой с деньгами.

В Америке бывает и такое.

Из-за тонких губ, что вытянулись до ушей и превратились в едва заметную полоску красного цвета, с шелушащейся кожей, выглянул забор зубов, выкрашенных белой краской. Поли удивился. Настолько они были велики и белоснежны, как шапки снега в Андах. Он видел на открытках. Кажется, возможности лица были исчерпаны, но улыбка и не думала останавливаться. Уголки рта ползли все выше и выше. Джордж Кляйн был «неподдельно» рад. Наконец улыбка замерла. Киномагнат шумно вдохнул носом, дернул щеками, но улыбнуться шире больше не получалось. От глаз лучами разошлись морщины. А в глазах таился интерес старого воротилы.

Поли мягко искривил губы, приподняв правый угол рта и легко кивнул. Вместе с кивком почти незаметно наклонился и торс. Джордж Кляйн остался доволен почтительностью гостя, а аккуратные фаланги пальцев Поли, что он перебрал во время рукопожатия, позволили сделать первые выводы.

– Кофе, чай, вода? – поинтересовался он голосом, располагающим к доброй беседе.

В углу кабинета замерла вышколенная Бетти. Она не менее широко улыбалась и чувствовала себя причастной к некоему таинству вращения больших денег. Денег, о которых ей только приходилось слышать. Но никогда, ни она, ни её родители, друзья и знакомые таких денег в руках не держали. Поли оглянулся. Деловая обстановка. Ничего лишнего, но кресла мягкие и удобные. Он сел вслед за хозяином, но не позволил себе вальяжно откинуться назад. На лице – детская наивность.

– Чай, – тихо, но отчетливо произнес Поли и чуть не съехал с кресла, чем вызвал ещё одну большую улыбку босса и секретарши. Обстановка была разряжена.

Чуть позже они уже болтали как старые приятели.

В кабинет иногда впархивала Бетти: меняла четырехугольные позолоченные чашки с красным рисунком или приносила на подпись бумаги. Потом целый ворох. Контракт был большой, а мелких букв в нём было еще больше. Поли углубился в содержание. Он листал, и его рука каждый раз замирала, прежде чем перейти к следующей странице. Поли наслаждался моментом и собственной значимостью. Мял лист толстой бумаги с ворсинками целлюлозы между подушечками указательного и большого пальцев, а потом средним откидывал его. Медленно и усердно вел сосредоточенным лицом сверху вниз и там вновь замирал. Так будто ставил точку или пытался прочитать между стиснутых строк.

– Въедливый недотепа, – Джордж улыбнулся уголками подвижного рта.

Строки двоились и спаивались в одну, а Поли и не думал наращивать темп. От страницы к странице он замедлялся, а партнер уже с видимым беспокойством ерзал в кресле. Казалось, что вот – вот и оно издаст жалобный стон. Поли откинул голову, наивно улыбнулся и отпил маленький глоток. Взял сухой крекер, потянул ко рту, но передумал и положил обратно на тарелку. Крекер стукнулся о фарфор и скатился к центру. Джордж Кляйн сморщил подбородок, но тут же совладал с собой, а его рот принял известное выражение. Даже наклонив голову Поли видел огромные белые резцы. Поли попялился на последнюю страницу и, сделав вид, что собирается хлопнуть контрактом по колену, отвёл руку за спину и улыбнулся. Документ едва коснулся коленной чашечки, после чего лег на стол и был подписан. Последовало ещё одно рукопожатие.

Уже после Поли потёр гладкий лоб, на котором только намечались морщинки и поинтересовался, – Я могу присутствовать на съемочной площадке?

Кляйн чуть было не порвал рот, и растягивая слова, восторженно сказал, – Конечно. В любое время. Да хоть живите там, черт возьми!

– Лихо сказано! – не менее радостно пискнул Полли и закатил глаза от щедрости главы киностудии.

– Бетти. Бетти! – крикнул хозяин кабинета в приоткрытую дверь. – У нас есть качественная, свободная палатка? Он внимательно посмотрел на Поли и не очень уверенно добавил, – Новая?

Последовала искусственная пауза. Девушка выдержала без малого минуту, прежде, чем дать ответ, который в конце концов прозвучал, – Есть! Ну, или найдем. Бетти проглотила последние слова. Поли смутился.

– В Wisconsin по ночам холодно, – уже чуточку прохладно, но с изрядной долей доброжелательности пояснил Джордж. Поли покорно кивнул и попятившись вполоборота покинул офис.

На улице хорошо. Свежий ветер и аромат сгоревшего бензина, что выбрасывали десятки выхлопных труб объединились в сладкую, пьянящую композицию. Огромные автомобили чадили густым дымом. Казалось, по улице передвигаются сухопутные дредноуты. В кармане он нащупал клочок офисной бумаги, записку с адресом места, где будут съемки. Он ничего не забыл.

– Придется поездить, – Поли небрежно кинул прощальный взгляд на здание.

Впрочем, во взоре его уже не было даже намека на заинтересованность и тем более почтение.

Стоп! Снято!

Глава III

Стоп! Снято!

Поли выехал затемно.

В день, когда он посетил офис студии, он посетил ещё и окраинное отделение West Town Savings Bank и выполнил один из пунктов контракта – отправил на счёт вторую сумму. Первую выписал в чеке и перед тем как вручить его Кляйну основательно помахал перед лицом киношишки новой чековой книжкой. Продолговатых листов в ней было ещё достаточно. Несколько взмахов рукой и новая порция допинга, проверенного временем, поступила в сложный механизм, что производил радушие киномагната. Всю сумму контракта Поли предусмотрительно раздробил. Никогда не отдавай все и сразу, учили дон. Он это помнил и с каждым разом все лучше понимал суть наставления. Данного с чувством превосходства и покровительства, но все равно весьма ценного. Деньги, что он отдал стоили начатого дела.