Александра Ветрова – Кольцо для одной, поцелуй для другой (страница 10)

Смотрю на телефон. На его пальцы, которые держат его. Пальцы, которые я целовала. Которые ласкали меня. Которые, наверное, только что писали какой-то женщине, что она — лучшее, что с ним случалось.

— Артур.

— М-м-м?

— Ты счастлив?

Поднимает голову. Смотрит на меня — удивлённо. Такой вопрос от меня — редкость. Я не спрашиваю про чувства. Я их демонстрирую. Или не демонстрирую.

— Лен, ты чего? Конечно, счастлив. У меня есть ты, бизнес, скоро Лондон.

«Ты» — на первом месте. Иронично, учитывая, что на втором — женщины, с которыми он не спит, а трахается.

— Спокойной ночи, — закрываю дверь.

Иду на кухню. Пью воду. Смотрю на нож. Большой, кухонный, для мяса. Интересно, каково это — вонзить в него. Не в Артура — в свою боль. Вырезать её из вен.

Не сегодня. Нож на место. Я иду в спальню. Ложусь на спину. Смотрю на потолок. Лепнина. Тридцать тысяч евро.

Сколько женщин можно купить на тридцать тысяч евро? Артур знает ответ. Я начинаю догадываться.

Он приходит в час ночи. Сбрасывает одежду. Ложится рядом. Обнимает. Его рука на моём животе, пальцы перебирают край футболки.

— Я хочу тебя, — шепчет в затылок.

— Я сплю, — отвечаю.

— Нет, не спишь. Я чувствую.

Он прав. Не сплю. Но не хочу его. Не сегодня. Не после того, как видел, как он смотрел на ту девушку.

— У меня голова болит, — давлю на старую пластинку.

— Лена, — голос становится жестче. — Третью неделю болит голова. Может, к врачу?

— Может быть.

Он убирает руку. Отворачивается. Напряжение между нами — как лезвие.

— Ты меня больше не хочешь? — спрашивает в темноту.

Пауза. Слишком длинная. Слишком честная.

— Хочу, — ложь. — Просто устала.

— Завтра пойдёшь к врачу.

— Хорошо.

Завтра я пойду не к врачу. Завтра я пойду к нотариусу. Заверять исковое заявление.

Завтра мир Артура Вишневецкого начнёт рушиться.

Он засыпает. Я слышу его дыхание — ровное, спокойное. Спокойствие убийцы, который не знает, что его уже вычислили.

Я достаю телефон. Пишу Вере Николаевне:

«Завтра в 10 у вас. Будьте готовы».

Ответ приходит через минуту:

«Всегда готова. Приносите всё, что есть. И будьте осторожны. После подачи он может стать агрессивным».

Может. Но я буду далеко. Или нет? Мы живём в одной квартире. Одной кровати. После того, как судебные приставы вручат ему повестку, он придёт домой. Ко мне.

Что он сделает? Ударит? Никогда не бил. Но деньги отнимал. Свободу забирал. Сердце вынул и выбросил.

Бить не обязательно, чтобы убить.

Я закрываю глаза. Завтра — день, который разделит жизнь на «до» и «после».

Я боюсь.

Но страх — это не повод отступать. Это повод бежать быстрее.

Понедельник. 9:47.

Сижу в приёмной Веры Николаевны. На мне деловой костюм — серый, строгий. Волосы собраны в пучок. Никакой красной помады. Сегодня я не жена. Сегодня я — заявитель.

Вера Николаевна выходит. Кивает. Проходит в кабинет.

— Всё готово, — говорит, раскладывая бумаги. — Подписывайте здесь, здесь и здесь.

Я беру ручку. Смотрю на стопку листов. Семьдесят три страницы. Семьдесят три страницы правды, которая убьёт мой брак.

Артур даже не знает, что уже мёртв.

Подписываю.

— Что теперь? — спрашиваю, когда ручка замирает над последней подписью.

— Теперь я подаю в суд. Сегодня же. В течение трёх дней они вынесут определение о принятии иска. Ещё через несколько дней — предварительное заседание. Артура уведомят повесткой.

— Он узнает.

— Обязательно. Вопрос — когда.

Закрываю папку. Встаю.

— Спасибо, Вера Николаевна.

— Не благодарите. Заплатите по счетам.

Впервые за всё время она улыбается. Жёстко, без тепла. Улыбка хищника, который выпустил добычу на арену.

Выхожу из офиса. На улице — весна. Солнце — яркое, злое, беспощадное. В моём кармане — флешка с доказательствами. В моём сердце — пустота.

Звонок от Артура:

— Лен, вечером будь дома пораньше. Заедем к риелтору. Посмотрим квартиру в Лондоне.

Голос — радостный, возбуждённый. Он планирует будущее. Наше будущее.

Которого не будет.

— Хорошо, милый, — отвечаю.

Смотрю на небо. На облака, которые плывут медленно, как похоронная процессия.

Через несколько дней он узнает.

А пока — я позволю ему мечтать о Лондоне.

С ним. Но без меня.

Глава 8. В день, когда рухнул фарфор

Двадцать первый день.