Александра Валад – ЮнШпи (страница 2)

После этих слов почему-то из глаз брызнули слезы.

Ему было плевать, что там подумает прохожий. Глубоко плевать на то, что он должен быть сильным и вообще мужчине нельзя плакать. Он сейчас всего лишь мальчишка, который потерял родного человека, и он рыдает, воет, бьется головой об стенку, царапает руки. Хочется забиться в уголок, сложиться маленьким комочком, как в детстве, уткнуться носом в колени и просто плакать. А потом обычно приходил отец, хлопал по спине и слегка стыдил что, вот, такой большой мальчик, а ревешь. Так было раньше, когда Максу было лет семь.

От воспоминаний нахлынула новая волна боли, и парень взвыл еще громче.

Глава 2

Сколько он так просидел, скрючившись, покачиваясь вперед-назад – парень и сам не помнит. Просто в какой-то момент рыдания закончились, а в душе поселилось холодящее своими липкими лапками равнодушие.

Открыв глаза, Макс обнаружил сидящего напротив незнакомца с зелеными глазами. Сразу же вспомнился тот факт, что хотел кое-кому набить морду, но совесть так и не проснулась, решив отоспаться за прошлые восемнадцать лет работы.

Осмотревшись, парень даже вспомнил место, в котором находится – это оказался маленький переулочек между домами, куда не выходили окна. Оба сидели прислонившись к стенам противоположных стен и между ними оставалось только два метра расстояния.

- Че, очнулся? – заметив взгляд серых глаз, мужчина усмехнулся и встал, с хрустом потянулся и отряхнул одежду. – Я думал смерть моя придет быстрее, чем ты в норму.

Максим с равнодушием пронаблюдал действия мужчины и лишь про себя отметил, что он не слишком высок, наверное на треть головы ниже его самого. Говорят, рост влияет на характер. Многие встреченные Максом низкие люди был вредным и ехидными. Видимо, это судьба…

- Долго будешь сидеть и изображать сову? – черная бровь приподнялась и почему-то одно это движение почти до неузнаваемости изменило лицо. Мужчина вдруг стал походить на хищника, один только вид которого заставляет вздрогнуть. Этакий удав, пока еще спокойный, но если надоедливая муха продолжит нарываться, ее не спасут даже крылья.

Макс бы тоже впечатлился, если бы не внезапно нахлынувшее равнодушие.

- Ты свои руки вообще видел? Вставай, пошли обрабатывать боевые раны, - сначала вторая бровь поднялась к первой, затем обе вернулись на свои места. Почему Вирасов за ними наблюдает? А, хотя, это забавно – у мужчины очень богатая мимика, но очень часто лицо почти что замораживается.

Серые глаза все же осмотрели руки. Но удивления вызвали не кровавые подтеки, синяки и ссадины на широких ладонях, а то, что, стоило протереть лоб, как рукав куртки пропитался кровью.

- Да-да, ты очень симпатичный сейчас, - прокомментировал чужие действия незнакомец и стал серьезнее. – Если не хочешь получить заражение крови, то стоит поторопиться.

Макс снова прямо посмотрел на прохожего.

- Чего вы прицепились ко мне? Вам заняться нечем? – парень поморщился. Адреналин ушел, и боль давала о себе знать. Голос из-за долгого молчания стал хриплым.

- У меня очень много положительных сторон, но самым большим минусом своей жизни я считаю привычку помогать сирым и убогим, - мужчина подошел к Вирасову и протянул руку.

Светловолосый снова скривился, но руку протянул. Надо же, он даже не побрезговал грязной, всей в крови ладони и ухватил крепко, потянул на себя и придержал, когда Макс начал заваливаться от усталости.

Они так и замерли на пару секунд, будто обнимаясь, один поддерживая другого.

«Хм, он и правда ниже меня,» - переводя дух, подумал вдруг Вирасов.

- Еще раз скажешь что-то про мой рост – задницу надеру, мелочь пузатая, - прошипел черноволосый и перекинул через собственную шею одну из рук парня.

Кажется, моральная усталость плохо сказывается на мозге, раз Максим уже не замечает, что говорит вслух.

Вот так, медленно и изредка пыхтя, а Максим еще и шипя от ссадин, стирая кровь и пот со лба, они дошли до ближайшего бара. Выбор места парня немного удивил, но решив, что незнакомцу просто тяжело его тащить далеко, он выкинул из головы странный вопрос.

Народу в заведении было не так много, а кто сидел, были уже настолько пьяны, что либо уснули лежа на барной стойке, либо громко обсуждали прошедший футбольный матч, не обращая на то, что происходит вокруг. Поэтому черноволосый незнакомец махнул головой стоящему за барной стойкой парню, и тот, округлив глаза от вида Макса, быстро открыл дверь, ведущую на кухню, и пропустил парочку внутрь. Собственно, скрываться не было особого смысла – на двух странных людей никто из присутствующих в зале не обратил внимания.

- Позови Миру, - скомандовал мужчина бармену, и тот, кивнув, скрылся за двустворчатыми дверьми в зал.

Кухня была пуста в такое время, светились только некоторые приборы, показывая время, плиты выключены, и такая тишина… Буквально несколько часов назад здесь кипела жизнь, витали манящие запахи, перекидывались историями из жизни и анекдотами повара… Жизнь кухни изменилась буквально за несколько минут. Быстрее сломалась только жизнь Макса: секунд десять, и этот мир лишился одного очень хорошего человека. Волна тоски снова начала подниматься в груди парня, но размышления и эмоциональный всплеск перебил голос незнакомца:

- Ты кого-то потерял? Кого-то из близких, верно? – голос мужчины дрогнул и он на секунду сжал зубы.

Да, он переживает боль не меньше этого светловолосого паренька, и больно становится даже только от одного вида кровоточащих рук, сразу же вспоминается, с каким отчаянием он пытался выбить из себя ярость, разнося костяшки пальцев в кровь. Восемнадцать лет – не те годы, когда нужно так себя вести. Жизнь только начинается, ему бы еще побыть ребенком, радующимся миру и свободе, но жизнь и судьба решили по-другому.

- Есть… такое, - Макс со всей силы впился ногтями в ладони, пытаясь сдержать всплеск чувств.

- Хочешь, выпьем? Я угощаю, - ехидство из голоса странного зеленоглазого мужчины куда-то испарилось, и теперь Макс заметил, что он так же опечален, только выражалось это не эмоциями, а усталостью.

- Вы ведь тоже… - Макс умолк, потому что яркие глаза быстро поднялись на него, сверля в нем дыру. Но парня это совершенно не проняло – он продолжал спокойно рассматривать собеседника. И вскоре тот сдался.

- Да. Я тоже потерял недавно очень важного для меня человека. Я тебя прекрасно понимаю и, возможно, позволил бы себе выбить из себя эти чувства, но возраст уже не тот. Поэтому предлагаю просто напиться. Ты как?

Вспоминая, как ловко мужчина уклонился от его удара, парень не стал бы говорить, что возраст оставил отпечаток на незнакомце. Хотя нет, о том, что этот человек многое пережил в своей жизни, говорят редкие нити серебра в черных волосах собеседника.

- Я «за».

Они еще некоторое время молчали и только Макс хотел поблагодарить мужчину за помощь, как двери в кухню распахнулись и в помещение вошла молодая женщина с аптечкой в руке.

Ее волосы были лишь на пару тонов светлее, чем у незнакомца, глаза карие, но аристократичные тонкие черты лица и смуглая кожа напоминали сидящего напротив человека.

- Ну и что ты опять натворил? Теперь еще и малолеток избиваешь? – девушка нахмурилась и покачала головой. Область вокруг красивых ореховых глаз покраснела, тушь размазалась к вискам – она пыталась вытереть слезы, но получалось плохо.

- Не мели чепухи, Мира, я же не изверг, - мужчина закатил глаза и посмотрел на сестру. Встал, подошел к девушке и крепко-крепко обнял, затем стер слезинки и размазавшуюся тушь. – Какая ты у меня красивая, - чуть ехидно протянул он и указал на черный от косметики палец.

Девушка прошипела что-то про характер брата, сунула ему в руки аптечку и исчезла за дверьми – пошла приводить себя в порядок.

Черноволосый прохожий помог Максу обработать ранки и приложил лед ко лбу – хватит с него и ссадин. А вот руки пришлось перебинтовать – тревожить их не стоило, потому что с каждым движением, остановившаяся было кровь вновь начинала пробиваться и орошать пластыри алыми пятнами.

- Вроде бы все. Покажи-ка ногу, ты хромал когда мы шли, - мужчина без застенчивости поднял себе на колено правую ногу Макса и снял ботинок, тихонько прощупывая длинными пальцами. Стоило парню зашипеть от боли в районе выступающей косточки, диагноз стал ясен – растяжение связок. Макс даже не помнил, в какой момент он подвернул ногу, настолько произошедшее было для него в тумане.

- Ну ты молодец, конечно… - Вирасов попытался забрать ногу, но мужчина вновь схватил за щиколотку, заставляя светловолосого сжать зубы от боли. – Куда? Зафиксировать надо.

- Что вы за заботливый папочка? – шипя, спросил язвительно Макс. – Я даже вашего имени не знаю!

- Алекс, - не отпуская ноги левой рукой, мужчина правую подал и аккуратно пожал перебинтованные пальцы. – А теперь не шуми и не мешай.

Из кухни они выбрались ближе к трем ночи и сразу же заняли пару стульев у барной стойки, за которой уже не было того паренька, а стояла Мира. Зал опустел на половину, осталось только трое самых крепких мужиков, странно поглядывающих на темноволосую девушку за стойкой.

Брат Миры это просек сразу же, как и мрачный взгляд сестры на эту компанию.

- Разобраться? – приподнял в угрожающем жесте бровь Алекс. Девушка налила два бокала коньяка и мазнула холодным взглядом по мужикам.