Александра Ушакова – Столп мира . Кровь севера (страница 7)

Лили лежала на земле, связанная тенями, и смотрела в небо, где чёрный дракон описывал победные круги.

«Ключ, — подумала она. — Они назвали меня ключом. А ключи теряются в первую очередь».

Глава 16. Объединённый совет

У Белой скалы собрались все.

Четыре трона — Медведь, Волк, Ворон, Нерпа. За ними — десятки воинов в медвежьих и волчьих шкурах, с топорами и мечами, с лицами, обветренными северными ветрами.

А напротив — посланники Империи: сама Ктора в человеческом облике, с алым кристаллом в руке.

— Мама, — тихо сказала девушка в камень, а затем, собрав волю, повторила громче: — Мама!

Сначала был лишь шум, подобный отдалённому морскому прибою. Затем послышался голос, чёткий и холодный:

— Дочь моя, я слышу, но связь слаба.

Ктора сжала кристалл и влила в него порцию демонической энергии. Камень вспыхнул ярче.

— Мама, ты говоришь с Советом Четырёх Племён Севера.

В воздухе грота зазвучал новый голос — властный, отточенный, не допускающий возражений.

— Я, Вальтера из дома Гарда, графиня вампиров, Царица Ночи и супруга Дракона Драконов, приветствую вас, вожди и правители Севера. — Голос смягчился: — И тебя, мой мальчик.

— Приветствую и я, мама, — отозвался Шарит.

Ялг склонил голову к сверкающему кристаллу.

— Приветствуем и мы тебя, госпожа Вечной Ночи. Твой голос желанен в наших скалах.

— Давно не виделись, старый медведь, — в голосе Вальтеры послышалась лёгкая усмешка. — Седина тебе к лицу.

Ялг смущённо покраснел и протёр бороду.

— Благодарю за лестные слова, графиня.

Так начался первый в истории военный совет двух великих наций, объединившихся против общего врага.

Ктора поднялась. Её стальная чешуя тускло мерцала в свете кристаллов.

— Феи копят силы не первый месяц, — сказала она. — Их цель — Врата Богов. Если они откроют их, в наш мир хлынут существа, которых мы не сможем остановить.

— Что ты предлагаешь? — спросил Умар Ворон.

— Не ждать атаки. Ударить первыми.

Зал загудел.

— Высадить диверсионный отряд на побережье Скал, — продолжала Ктора. — Разрушить порталы, через которые феи перебрасывают подкрепления. Дезорганизовать их командование.

— Это самоубийство, — сказал Хитер Волк.

— Это единственный шанс.

Ялг поднял руку. Шум стих.

— Мои воины пойдут с тобой, дитя Империи. — Он посмотрел на Ктору. — Но скажи мне: ты готова умереть за этот мир?

Ктора встретила его взгляд.

— Я готова умереть за то, чтобы мой народ выжил. Это единственная причина, по которой стоит жить.

Ялг кивнул.

— Тогда да начнётся совет.

Позже, когда вожди разошлись, Шарит подошёл к сестре.

— Ты не обязана идти первой.

— Обязана. — Ктора не смотрела на него. — Я — командир. Моё место впереди.

— Это не ответ.

Она повернулась. В её глазах — алых, как кровь — Шарит увидел то, чего никогда не замечал раньше. Страх.

— Я боюсь не смерти, — тихо сказала Ктора. — Я боюсь, что в решающий момент стану… матерью. Начну жалеть солдат, колебаться, отступать. А отступать нельзя.

Шарит положил руку ей на плечо.

— Ты не станешь. Потому что ты — Ктора ал'де Ноктюрна. Ты — та, кто идёт вперёд, когда все отступают.

Она усмехнулась — горько, но в этой усмешке мелькнула тень тепла.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я — твой брат. А братья знают своих сестёр.

Ктора сжала его руку и отпустила.

— Береги себя, балбес.

— Ты тоже, сестра.

Она развернулась и ушла в ночь, туда, где ждали её солдаты.

Глава 17. Путь к Вратам

Лили осталась одна.

Это случилось в тот момент, когда лагерь фей готовился к последнему броску. Она стояла в шатре, связанная невидимыми путами магии, и ждала.

Но никто не пришёл.

Час. Два. Три.

Она позвала — тихо сначала, потом громче. Тишина. Она рванула путы — они рассыпались в прах. Слишком легко. Словно их и не было.

Лили вышла из шатра.

Лагерь опустел. Феи исчезли — все до единой. Даже тени, которые всюду следовали за ней, растворились в воздухе. Костры догорали, палатки стояли раскрытыми, словно их обитатели просто встали и ушли посреди дела.

Она стояла посреди пустой деревни, и её золотые глаза смотрели на Белые скалы.

От них исходил зов. Беззвучный, но неотразимый, как прилив, тянущий корабль на скалы. Он проникал в кровь, в кости, в самую душу.

Она пошла на этот зов, как лунатик.

Снег падал ей на лицо, таял на чёрной коже, стекал по золотым рогам. Она не чувствовала холода. Она не чувствовала ничего, кроме этого зова — древнего, как мир, и требовательного, как голод.

Белые скалы росли перед ней, становясь всё выше, всё белее, всё нереальнее. Они светились изнутри собственным тихим светом — не магическим, а каким-то другим, первобытным.

Лили подошла к исполинским Вратам.

Они были высечены прямо в скале — две створки высотой в сотню локтей, без ручек, без замочных скважин, без каких-либо знаков или надписей. Только гладкий, молочно-белый камень, в котором отражалось её собственное лицо — чёрное, с золотыми глазами, искажённое странной смесью страха и надежды.

Она не успела даже коснуться их.