Александра Ушакова – Мир Тьмы. Теневой мир - 6 (страница 5)

Ласир хотела спорить. Но не могла. Потому что Вилада была права.

— Я проводила эксперимент, — сказала она вместо этого. — Реактор, который должен был дать бесконечную энергию. На третьей секунде произошёл сбой. Гравитационный коллапс. Меня и ещё сорок три человека сжало в точку. Давлением рождающейся звезды.

— Болезненно?

— Я не успела почувствовать. Вспышка — и темнота. А потом — серая тропа. Туман. Очередь мёртвых. И арка света.

— Арка — это переход, — сказала Вилада. — Туда уходят души, которые не заключили сделку. Которые просто умерли и не оставили следов. Ни хороших, ни плохих.

— А я заключила сделку?

— Ты взяла ветвь. Это уже сделка. Хозяйка Чёрного Плаща не даёт ничего бесплатно.

Ласир помолчала.

— Она сказала: «Принеси мне мою книгу — и я верну тебе утраченное». Я не знала, что это значит. Но в её голосе была такая уверенность... я подумала, что она врёт. И всё равно взяла.

— Все так думают, — усмехнулась Вилада. — И все всё равно берут. Потому что альтернатива — арка. Пустота. Небытие. Страшно, правда?

— Не знаю, — честно ответила Ласир. — Я не успела испугаться. Я просто... взяла.

Вилада кивнула, допила чай, поставила кружку на пол.

— Ладно. Историю я поняла. Теперь — тело. Ты в кукле Али Линь. Али — дочь мадам Линь. Её сбил стригим четыре дня назад. Тело разорвало на куски. Душа ушла в пустоту — или не совсем ушла, потому что я успела перехватить часть. Али вернётся. Частично. А ты... ты здесь временно.

— Временно?

— Пока я не придумаю, что с тобой делать, — Вилада поднялась. — Ты не можешь оставаться в теле Али. Это её тело. У неё есть мать, есть брат — Картак, не кровный, но считает её сестрой. Ты — чужая. Тебя нужно извлечь.

— Как ошибку, — тихо сказала Ласир.

— Как ошибку, — согласилась Вилада. — Или как дар. Не решила ещё.

Она натянула техно-перчатки и вернулась к столу.

— А теперь — работаем. Я буду собирать тело. Ты — молчать и не дёргаться. Потом — разберёмся.

Ласир замолчала.

И смотрела, как её новое тело обретает форму.

4.

Картак вошёл без стука.

Дверь лаборатории открылась, и Ласир увидела его впервые — не силуэт на улице, не тень в отражении, а живого, настоящего, во плоти.

Он был высоким — выше Вилады на голову, выше мадам Линь на две. Широкие плечи обтягивал чёрный мундир правительственного жнеца — без нашивок, без знаков отличия, только ткань и кожа. Ремни с метательными ножами пересекали грудь и бёдра, на поясе висела тяжёлая кобура с чем-то, похожим на жезл.

Лицо его скрывала полумаска — из тёмного металла, гладкая, обтекаемая, оставляющая открытыми только глаза. Глаза горели холодным синим — не магическим светом, а тем особенным блеском, который бывает у людей, переживших слишком много смертей.

Он не посмотрел на Виладу. Не посмотрел на мать, которая сидела в углу и сжимала кружку с чаем. Сразу — на стол. На разобранное тело куклы.

— Кто? — спросил он.

Голос шёл из-под маски ровный, без интонации, как у робота. Но в этом коротком «кто» было больше ярости, чем в любом крике. Ласир почувствовала это — вибрацией воздуха, холодом, который разлился по лаборатории.

— Несчастный случай, — Вилада не отвела глаз. — Стригим. Водитель уже извинился.

— Я не про вмятину.

Картак шагнул к столу. Ласир видела, как напряглись его плечи, как сжались кулаки. Техно-перчатки на его руках загорелись красным — диагностическим режимом. Он провёл ладонью над головой куклы, над грудной клеткой, над инородным предметом, который Вилада уже заметила, когда собирала позвоночник.

Чужак.

Она чувствовала его внутри себя — холодный, плотный, как шарик ртути. Он лежал под ребром, там, где грудная клетка переходила в брюшную полость. Вилада не трогала его — ждала.

— Чужак, — сказал Картак. — В ней чужак.

Мадам Линь всхлипнула, прижала кружку к груди.

— Я знаю, — ответила Вилада. — Но тело цело. Душу Али я смогу вернуть. Чужака... — она помолчала. — Чужака можно извлечь.

Ласир смотрела на Картака. На его холодные синие глаза за маской. На то, как он сжимает край стола — так сильно, что побелели костяшки.

«Извлечь? — подумала она. — Как ошибку? Как паразита?»

Впервые за всё время — с того момента, как её сжало в точку, — Ласир Хал почувствовала страх.

Настоящий. Глубокий. Животный.

Она не хотела умирать снова. Не хотела идти в арку. Не хотела становиться ничем.

Картак наклонился ближе. Синие глаза за маской смотрели прямо в зрачки куклы — стеклянные, пустые, ничего не выражающие.

— Ты слышишь меня, чужак? — спросил он тихо. — Ты умрёшь второй раз. И третий, если понадобится. Я не позволю тебе носить лицо моей сестры.

Ласир хотела закричать.

Сказать, что она тоже была человеком. Что у неё был мир. Что её просто сжало в точку, а выбросило неизвестно куда. Что она не выбирала это тело. Что она не хотела никого обманывать.

Но кукла не умела говорить без собранной грудной клетки.

Она лишь смотрела в холодные синие глаза и ждала.

5.

Вилада прервала тишину.

— Картак, отойди, — сказала она спокойно. — Я буду чинить. А ты попей чаю с матерью.

Картак не двинулся.

— Картак.

— Ты вернёшь её, — не вопрос. Приказ.

— Я всегда возвращаю то, что люблю, — Вилада щёлкнула пальцами, и над столом загорелась голографическая схема сборки. — А теперь — вы оба. К столу.

Мадам Линь молча протянула сыну кружку.

Картак взял. Не сел. Но отошёл от стола на один шаг.

Вилада опустила руки в чёрное свечение.

Ласир почувствовала, как её новое тело начинает собираться заново. Кристаллы в позвоночнике засветились ярче. Ребра встали на места с тихим щелчком. Скобы вошли в кость, фиксируя грудную клетку.

— Сейчас я начну соединять нервные окончания, — сказала Вилада. — Будет больно. Не сильно. Но непривычно.

Ласир не успела спросить, что значит «непривычно».

Первая игла вошла в основание черепа.

Мир взорвался цветом.

Она увидела себя со стороны — не Ласир Хал, не Али Линь, а что-то третье, промежуточное. Душа, вплетённая в алхимическую сеть. Импланты — её, родные, из мира, где наука стала богом — пульсировали в такт кристаллам куклы, соединяясь с ними, как два куска пазла.

— Не сопротивляйся, — сказала Вилада. — Твои импланты — это ключ. Если они приживутся, ты сможешь управлять телом. Если нет — ты застрянешь в голове. Будешь видеть, слышать, но не сможешь даже моргнуть.