Александра Торн – Дары и гнев Ледяного короля (страница 31)

– Видите ли, мадам… – начал мистер Ферт, осторожно отступив так, чтобы не касаться ногой ее тени.

– Мисс.

– Простите, мисс. Этот случай для нас – нечто из ряда вон выходящее, и мы хотели бы быть уверенными в том, что горожане и в особенности наши пассажиры в безопасности. Если нечто, эм… злое… опасное… угрожающее?.. будет нападать на каждый наш поезд, пересекающий ущелье Рашли, то мы окажемся в весьма плачевном положении.

– Почему некромант? – спросила Мария. – Вы запросили именно некроманта. Почему?

– Насколько я слышал, – сказал комиссар, – некроманты специализируются на работе с безвременно усопшими.

– Вы не ошиблись. Так где они?

– В вагоне, – прошелестел мистер Ли. – В вагоне третьего класса. Я велел положить их в вагон третьего класса. Т… т… та-а-ам. – Он махнул рукой в сторону хвоста поезда, закатил глаза и рухнул в обморок. Комиссар Скотт едва успел его подхватить. Мистер Грейсон отодвинулся с брезгливым видом.

– Однако, – пробормотала Мария, взяла мистера Ли за руку и с некоторым облегчением нащупала пульс. Она уже видела умерших от страха, и ей не хотелось терять свидетеля, который и рассказать-то еще ничего толком не успел.

– Скорее, – мистер Ферт нервно оглянулся на полицейский кордон, – отнесите его в поезд! Пока никто не увидел!

– А вы-то думаете, что они никому ничего не расскажут? – хмыкнула мисс Эстевес и кивнула на пассажиров, которые с опаской наблюдали за всем, что происходило на перроне.

На лице мистера Ферта появилось страдальческое выражение, мистер Грейсон сердито нахмурился.

Крякнув, комиссар Скотт взвалил начальника поезда на плечи и поднялся по лесенке в первый вагон. Мария последовала за ним, отметив глубокие рваные царапины на поручне. Высокое начальство осталось обмениваться идеями на перроне, и мисс Эстевес была уверена, что ни к чему хорошему эти двое не придут. Опять начнется: «паника среди населения», «мы окажем всестороннюю помощь, только ни малейшего вмешательства с нашей стороны» и вообще, «тс-с, ни звука!».

Комиссару пришлось пригнуться, чтобы войти в купе мистера Ли. Там он положил несчастного на кровать, снял шляпу и сел в кресло, поджав длинные ноги так, чтобы Мария могла войти в тесную комнатушку. Мисс Эстевес достала из кармана сюртука саквояж, шепнула «Crescere!», и он тут же увеличился до нормального размера. Комиссар присвистнул. Агент Бюро открыла саквояж и стала искать нюхательные соли и успокоительные пилюли. После уменьшения внутри всегда был некоторый беспорядок.

– Может, вызвать ему врача? – спросил мистер Скотт.

– Которого ваши чинуши с потрохами съедят, лишь бы он ничего не сказал.

– Прошу, будьте снисходительнее к этим господам, – улыбнулся комиссар, с любопытством следя за ее действиями. – Эсмин – большой туристический центр, люди едут за целительным воздухом и источниками Тиллтара даже с континента. Представьте, что будет, если новость о таком распространится.

– За новости я не отвечаю, только за покойников. – Мария наконец отыскала то что нужно, плеснула в чашку воды из графина и присела около мистера Ли.

Нюхательная соль быстро привела его в чувство: бедолага открыл глаза, понял, что снова в поезде, и в отчаянии застонал, обхватив голову руками.

– Ну тише, тише, вы уже в полной безопасности. Вот, выпейте. – Мария сунула ему пилюлю и чашку.

Пока начальник поезда пил, дробно стуча зубами о край чашки, она окинула комиссара Скотта изучающим взглядом.

Заместителю шефа полиции на вид было уже хорошо за пятьдесят – волосы и бакенбарды совсем поседели, но усы все еще сохраняли темно-рыжий цвет. Поперек длинного носа сидело пенсне в серебряной оправе, вокруг серых глаз – морщинки, придающие комиссару вид добродушный и веселый. Реджинальд Скотт, хоть уже и немного сутулился, все еще был высок, широкоплеч и достаточно силен, чтобы перетащить мистера Ли в купе и даже не запыхаться.

«И он, кажется, расположен к сотрудничеству», – подумала Мария.

– Расскажите, что случилось, – сказала она, когда успокоительная пилюля подействовала и мистер Ли перестал мелко трястись.

– Ужасно, – прошептал тот. – Ужасное происшествие! Я никогда не думал, что со мной такое случится!

– Покажите нам маршрутный лист, карту и предъявите список пассажиров, – велел комиссар Скотт.

Глаза Марии сузились. Может, она переоценила его намерения насчет сотрудничества?

Мистер Ли перебрался к столу, разложил на нем карту, придавил ее с одной стороны книжкой с маршрутным листом, а с другой – увесистой кожаной папкой с золотым тиснением: «Лист пассажирской загруженности».

– В-вот, прошу. Уверяю вас, в этом нет никакой нашей вины! Мы ни на фут, ни на единый фут не отклонились от маршрута и следовали, как обычно, от Ройны к ущелью, без малейшей задержки!

Комиссар Скотт и мисс Эстевес склонились над картой. Мистер Ли пододвинул им маршрутную книжку. Мария долистала ее до страниц, где было указано время прибытия в Эсмин Танн, и посмотрела на карту. Мистер Скотт пальцем проследил линию железной дороги – она тянулась через узкое ущелье Рашли, раскалывающее хребет Тиллтар на две неравные части.

– Ваш поезд всегда следует этим маршрутом?

– Конечно, мисс, а каким же еще? Это единственная железная дорога, проложенная через хребет. Я уже много лет, дай бог памяти, вот уже шестнадцать лет, да…

– Пересекаете реку? – перебила Мария, сравнив маршрутный лист с картой.

Мистер Ли снова задрожал, как лист, и пролепетал:

– Это там… это там оно…

– То есть до пересечения моста ваш поезд так не выглядел? – спросил мистер Скотт.

– Н-н-нет. Оно вылезло из воды! Оно само, клянусь, сэр… мисс… мы ничего не делали!

– Оно, говорите вы. Оно, значит, было одно? – уточнила Мария.

– Да…

– Одно? – удивленно повторил комиссар. – Что ж это за сво… простите, мисс, какого же размера должна быть эта тварь, чтобы так измочалить целый поезд?

– Большого, – прошептал мистер Ли. – Огромная куча щупалец! Оно влезло по опорам моста и как бросилось, как бросилось! Господи боже, всего за минуту! Оно было везде, всюду, мы не могли укрыться! Окна, двери, стены, даже крышу! В третьем вагоне оно проломило крышу!

– И что оно делало? – хмуро спросила мисс Эстевес, прикидывая, сколько у нее есть контейнеров для образцов плоти.

– Ело, – чуть дрогнувшим голосом ответил начальник поезда. – Оно хватало людей, вытаскивало наружу и ело…

– Сколько было пастей?

– Я видел одну…

– И то хорошо. Как вам удалось выбраться?

– Мистер Элай Кейн, Боже, благослови его душу, наш машинист, мисс. Он не растерялся и приказал дать полный ход, велел кидать в топку уголь так, чтобы поезд, как он сказал, рванул, ровно в ж… словно укушенный.

– Где он?

– Кто?

– Мистер Кейн.

– Умер, мисс. Тварь утащила его, когда локомотив уже почти вырвался с моста.

– Печально, – процедила мисс Эстевес, похоже, единственный здравомыслящий свидетель канул в небытие. – А потом?

– Оно, это существо, вползло на мост и стало лезть по рельсам, – с содроганием ответил мистер Ли. – Ему удалось ненадолго остановить поезд. К нашему счастью, разразился сильнейший шторм, и тварь то ли свалилась в реку, то ли испугалась молний и уползла.

«Уползла? – недоверчиво подумала Мария. – Огромная плотоядная нежить, перед носом которой маячил целый поезд, набитый едой?»

– А вы, как я понял, смогли запустить двигатель, или что там у вас, и добрались до Эсмин, – подытожил комиссар.

– Не сразу, не сразу, сэр, в шторм мы еле понимали, куда едем…

Мистер Скотт поднял бровь:

– У вас же есть рельсы. По ним трудно незаметно свернуть куда-то не туда.

– Железнодорожные пути может повредить что угодно, сэр. Даже обвал в горах, а шторм бушевал так, что мы уже опасались схода камнепада. Благодарение Богу, что буря как налетела внезапно, так внезапно и кончилась.

– Сколько погибших? – спросила Мария.

– Двадцать семь человек, мисс, из пассажиров и членов экипажа. Еще двенадцать пропали без вести.

Комиссар сокрушенно покачал головой. Теперь беспокойство чинов из мэрии и дирекции вокзала стало для мисс Эстевес куда понятнее. Она раскрыла папку под названием «Лист пассажирской загруженности». Внутри было несколько плотных кожаных листов со множеством кармашков. На каждом кармашке размещалась нашивка с номером вагона и купе, а внутри лежали педантично сложенные билеты. На обложке в уголке хранился заверенный печатью перечень пассажиров, которые заняли свои места в поезде.

Мисс Эстевес вытащила лист со списком и принялась изучать, ведя пальцем вдоль вереницы имен.

– Что значат красные и зеленые галочки?

– Красные – погибшие, зеленые – пропавшие.

– А вы недурно ведете свою бухгалтерию, сэр, – добродушно заметил комиссар Скотт. Мистер Ли слабо зарделся: