Александра Топазова – Отпусти (страница 44)

Пишу и уже не сдерживаюсь. Все так сложилось. Мы не вместе и не будем вместе, почему-то я чувствую это, каждой клеточкой осознаю, что рвусь к нему, стремлюсь, но ничего не выйдет. Слишком все не так сложилось, как хотелось бы. Слишком разные дороги, разная жизнь…

«— Я пошел, спи девочка! Я уверен ты найдешь свое счастье если расстанешься с этим удодом! Знаешь, я много думал и понял, что она искренняя, влюбилась, не хочу причинять ей боль! Спокойной ночи!»

Он выходит из сети, а я реву в голос, смотрю на его страницу, там она пишет, что любит его что ждет и в ответ он пишет, что тоже любит ее. Я не стану им мешать ни за что, точнее ему, раз он ее выбрал значит она хорошая, она свободная, а я… Я сделала свой выбор и теперь мы в статусе друзей, знакомых или просто подписчиков друг у друга, на большее рассчитывать не стоит, слишком больно все начинать, еще больнее все заканчивать. Что первый что во второй раз не сложилось, значит так тому и быть.

НИК

От меня будто оторвали кусок, отрезали живую плоть. Мне страшно, не уходи… Черт возьми что я творю… Хочу вывести ее на эмоции и понимаю да я ей нужен, только она не решается. Взять и разорвать все с этим уродом, послать его, ждать меня. Ведь я выйду, куплю ей новую жизнь, подарю… Все для нее сделаю… А еще Катя… Действительно влюбилась, плакала сегодня что боится, что мы расстанемся, привыкла так быстро. Послать ее? Она была, как пластилин, лепил то что хотел. Строила планы, и я позволял ей это делать, в желании отомстить Марьяне, сам не понял, как заигрался. Она мной дорожила, боготворила, а эта сука никак не могла уйти от своего мужа ища ему какие-то оправдания. Того, кто не стоил ее следа на земле. Прижался к стене, выбор был очевиден, Катя не предаст, она готова на все ради меня, только вот неумолимо тянуло к другой. Раствориться, забыться в ней, сходить с ума зарываясь в облако ее волос, вдыхая аромат тела и целовать желанные губы. Моя девочка… Почему- то чувствовал, как нужен ей сейчас, что что- то должно случится, что-то плохое. На душе скребли кошки. Уже один раз отпустил, второй не могу, она и сама не хочет, просто она такая, ей нужно чтобы ее брали, решительно грубо, а уже после гладили и прижимали к себе, как маленькую девочку. Меня било током все сильнее от мысли, что она не со мной, что любимым называет другая, а не она… Закрыл глаза, кажется мир останавливался. Для нас двоих… Тянуло нереально и ее ко мне и меня к ней, отпустить не могли оба не представляя это, как вновь друг друга потерять, но словно чувствовал между нами пропасть, большая пропасть, и чтобы быть вместе ее надо преодолеть, я смогу, а вот в ней был не уверен.

МАРЬЯНА

Утро начиналось ужасно, я проспала, с трудом поднявшись и перешагнув через спящего Дениса, поняла, что не зарядила телефон. Быстренько приняв душу и сушив голову, я почувствовала его прикосновение к своему плечу. Резко дернулась, разговаривать не хотелось.

— Поговорим?

— Нет!

Отвернулась к зеркалу, продолжая приводить волосы в порядок, говорить было не о чем. Смысл что-то ему объяснять, уже все решили. Специально не выключая фен, крутилась то и дело поправляя вьющиеся локоны. Денис вырвал фен из розетки и уставился на меня.

— Мы разводимся?

— У тебя есть варианты? — тихо спросила я.

— Есть, просто забыть!

— Что?

— Кого! Ника твоего!

Я усмехнулась.

— Ты только его винишь во всех проблемах? А себя нет?

Денис пожал плечами.

— Я работаю, не гуляю, все делаю, что еще не так?

— Все не так! — я отложила фен. — Тебя не волнует мое моральное состояние, что у меня внутри! Тебе наплевать на мою семью!

Он прижался к дверному проему.

— Тебе кажется!

— Нет Денис не кажется! Между нами, отчуждение! Ты становишься чужим! Хочешь детей, а я работаю, как проклятая! Еще мне что-то предъявляешь!

— Я имею право, я твой муж!

— Веди себя достойно, как муж тогда!

— А ты? — он прищурился.

— С тобой я не чувствую себя счастливой! Ты не даешь мне эмоций!

— Каких эмоций? Да приди ты в себя! Тебе лет не мало!

— В любом возрасте если женщина любима, она будет прекрасна! Мне не 50!

Денис выдохнул.

— Ты в тюрьме эмоции пыталась найти?

— Нет! — спокойно ответила я. — Просто он показал каким должен быть настоящий мужчина! Он так к своей девушке не относится!

Денис ударил кулаком в стену.

— Ну вот и вали! Шалава дешевая!

Я молча вошла в спальню и одев джинсы и свитерок подхватила сумку. Денис ушел на кухню, оттуда слышался его мат, он разбил пару чашек, а я не обращая на все это внимание, вышла в коридор, обулась и бросилась к двери.

Уже на улице поняла, что не зарядила телефон, решив не вызывать такси и прогуляться в хорошую погоду, быстрым шагом пошла к парку, в голове билась лишь одна мысль: нужно скорее разводиться, это не жизнь, да держали хорошие моменты, но, неуважение, к моим родителям, вечные оскорбления, их перекрывали. Уже на полпути зазвонил телефон. Денис… Что ему нужно? Новый виток матов? Сбросила, он позвонил еще раз…

— Да! — раздраженно ответила я. — Ты все еще не высказался?

— Марьян! — голос Дениса был потерян. — Позвони папе!

— Что случилось? — я похолодела.

— У тебя мама в реанимации, у нее инфаркт!

Телефон выскользнул из моих рук и ударился о землю, но я не обращала на это никакого внимания… Мама в реанимации…

Глава 18

МАРЬЯНА

Я как в бреду. Звоню Максу, он что-то мне говорит, но я его не слышу. Не слышу шум проезжающих машин, не замечаю даже, что на меня смотрят, слезы градом текут по щекам и до папы получается дозвониться только раза с третьего или четвертого.

— Да Марьян! — обморочным голосом произносит он.

Внутри все сжимается, я стискиваю зубы, пытаюсь остановить потоком льющиеся по лицу слезы.

— Папа, что с мамой? Где она? Денис сказал то что она в реанимации!

— Да Марьяш, я уже тут, сердце прихватило, сказали инфаркт, операцию сейчас экстренную делать будут!

— Еду! — коротко бросила я и забыв про все на свете, выбежала на дорогу чтобы не дожидаться такси.

Мужчина лет пятидесяти остановился сразу, наверное, на моем лице все отразилось, а еще услышав про нашу местную больницу, он выключил музыку и не задавал лишних вопросов. Меня же всю трясло, кружилась голова, в глазах темнело. В висках билась мысль, что она в реанимации. Самый дорогой и близкий человек на свете, моя мама… На секунду я зажмурилась представив, что ее не станет и почувствовала, как бешено колотится сердце.

— У вас можно курить?

Мужчина лишь молча кивнул, а я дрожащими руками пыталась прикурить сигарету. Пальцы не слушались, мне казалось у меня онемело все тело, все вокруг замерло. Остановилось. Только слезы градом текли по щекам. Мама, мамочка… Я ведь должна была сегодня заехать. Так редко навещала ее, не всегда успевала позвонить, а ей уже давно плохо было, и она мне не говорила, берегла. Становится трудно дышать, я просто не переживу если с ней что-то случится. Не смогу без нее, не смогу, ведь кроме папы и мамы у меня нет никого, Денис давно чужой мне человек и с каждым днем доказывает это все сильнее.

В больнице, я, не дожидаясь лифта неслась по лестнице. Бежала словно угорелая, словно боясь опоздать. Кардиореанимация-так называлось место, где сейчас находилась мама. Страшная обитель, пропитанная болью и мучением больных и их близких. Вбежав в узкий коридор, я увидела папу, на нем не было лица, впрочем, как и на всех людях кто находился здесь и приходил играть в русскую рулетку, либо да, либо нет. Сердце стучало так, что мне казалось оно выпрыгнет из груди.

— Где она?

Я обняла папу пытаясь держать в себя руках и осознавая какого ему сейчас. Всегда сильный и решительный, он выглядел слабым и потерянным.

— Ну как же так? — произнес он совсем тихо. — Ведь и не болела вовсе и молодая еще!

Я, едва сдерживая рыдания, увидела, что кого-то вывозят в конце коридора на каталке, так сжалось сердце, болезненно сильно. Я поняла, это мама, со всех ног кинулась к дверям, но каталка уже въехала в реанимацию. Меня перехватил высокий санитар.

— Сюда нельзя девушка!

— Там моя мама! Пустите! — дрожащим голос произнесла я, смотря в его голубые равнодушные глаза.

— Мне очень жаль, но правила для всех одни! Врачи у нас хорошие, доктор выйдет после операции и все вам скажет, а пока ждите здесь!

Когда за ним захлопнулась дверь, я прижалась к стене, хотелось съехать по ней вниз, удариться головой о холодный бетон, но я понимала нельзя, здесь папа, я должна быть сильной, должна. Ведь мы сейчас в подвешенном состоянии словно находясь на перепутье, нам оставалось только молиться и ждать конца операции и больше ничего…

Папа стоял у окна и смотрел вдаль, было видно, как ему тяжело, но он держался ради меня.

— Почему вы не позвонили? — я тронула папу за плечо.

Он посмотрел на меня.

— Мама не хотела тебя беспокоить! Она давно болела, но запрещала что- либо тебе говорить! У вас с Денисом все плохо! Почему он не приехал? Знаешь, мама так боялась, что не увидит тебя больше, сказала это мне и…