Александра Топазова – Не отпущу. Навечно моя (страница 40)

— Мать, ты чего?

Я чувствую, как в горле встает ком, залпом выпиваю бокал вина. Катя все понимает, пересаживается ко мне и обнимает.

— Марьяш! Детка, ты же знаешь, как я тебя люблю! Но здесь другого не дано, либо ты пробуешь еще раз, либо забываешь его, и вообще сегодня ты у меня остаешься, я тебя никуда не пущу! Твой золотой муж переживет одну ночь без тебя!

Я прижимаюсь к подруге, становится легче, но я, то знаю это до поры до времени, потом опять будет тяжело. Я его, никогда не забуду и это уже точно. Он мою душу тронул, как на арфе на ней поиграл, каждую струну перебирая. Заказываем еще вино, стараемся болтать на отвлеченные темы, смеемся, нам уже совсем хорошо. Просидев еще несколько часов, я пишу Денису, что остаюсь у Кати, он сам пьяный после посиделок с друзьями, спит, а может ему просто все равно, я не задаюсь этим вопросом. Мне тоже сейчас все равно на все, покупаем еще вина и идем к Катьке. Там еще пьем, мне хочется выпить все и забыть обо всем, не грустить, не плакать, ни о работе, ни о чем не думать. Фоткаемся вместе, смеемся, а потом Катьку вырубает, я отвожу ее в комнату, кладу на кровать, и укрыв, возвращаюсь на кухню. Передо мной пол бутылки недопитого вина, закуриваю и отпиваю прямо из горла. Вот и я одна, веселье закончилось, и вновь я наедине со своими мыслями. Захожу к нему на страницу, он в сети. Какой же он черт возьми красивый и это не вино, это правда говорит. Говорит, как нужен, как увидеть его хочу, как эту витрину гребаную били. Закрываю глаза вспоминая…

Весь вечер пили, и безостановочно любили друг друга, я потеряла счет времени сколько раз и в каких позах я кончала. А ближе к полуночи, пошли гулять по набережной с бутылками шампанского в руках.

— Мы, как дети!

Ник лишь усмехнулся.

— Мы влюблены! Черт возьми, я на минуту представил…

Он замолчал, и серьезно посмотрел на меня, казалось, что смотрит в самую душу.

— Ты чего? — тихо спросила я

Ник отпил шампанское и покачал головой.

— Когда ты в воду упала, у меня вся жизнь перед глазами перевернулась если честно, понял одно, как ты мне дорога!

Я молчала. Мне столько хотелось ему сказать, но я словно боялась спугнуть, испортить весь момент, осознавая, что нельзя. Обернулась, мы стояли у магазина, дорогого элитного алкоголя…

— Жалко, что он не работает!

— Ты что-то хочешь?

Я пожала плечами.

— В гостинице все есть!

Он притянул меня к себе.

— С тобой тянет на безумство, на что- то такое… Это даже словами не передать, а особенно когда ты не совсем трезвая!

Я рассмеялась.

— На что например? Вот на это?

То ли алкоголь, ударил мне в голову, то ли я сама не поняла, что произошло со мной, но залпом допив остатки шампанского, я с размаху швырнула бутылку в витрину. И лишь только тогда, когда осколки с бешеным треском посыпались на землю, поняла, что я наделала.

— Черт! Ник…

Он лишь рассмеялся.

— Детка, с тобой самый настоящий огонь!

Допив свою бутылку, швырнул ее только уже в другую витрину, раздался оглушительный вой сигнализации.

— Ты совсем? — я обхватила руками его шею. — Ты же только вышел из тюрьмы!

— Да и плевать, штраф заплачу! Это чтобы знала, что ты не одна, а теперь за мной!

Подхватив меня на руки, и бешено, целуя на ходу, он быстро пошел в сторону гостиницы.

Закурила еще, жаль, что нет ноута с собой, сейчас бы целая книга получилась, такие отрезки времени, большая глава нашей жизни. А может он вообще не думает о нас, так чисто в ленте мелькнула с новыми фотками, и он зашел. Сокрушаюсь, что правда рядом нет моего ноута, под воздействием алкоголя открывается душа, и я бы сейчас такое написала, что трезвая бы никогда не сочинила. А что, если правда написать книгу о нас, нашу историю любви… Господи Марьяна, что ты творишь, ты же замужем. Давно пора его забыть, да и не построишь свое счастье на чужом несчастье, а эта Люда походу его очень любит, только я ведь тоже его люблю, так люблю что не знаю куда себя деть.

«— Привет как дела?»

Пишу, и тут же стираю, знаю пора вылезти с его страницы и закончить со всеми этими философскими монологами, но каждый участок моего тела до сих пор хранит его ласки, его пальцы, его губы. Я когда второй раз приехала, когда мы с ним одну ночь провели, думала с ума, сойду, за ним готова была босая на край света бежать. Весь тот год в это время он рядом был, а в тот год в это время мы и были вместе. Сколько он всего сделал, ну почему я правда не уехала, не встретила его у этой гребаной зоны, а приехала она. Я опоздала, я везде всегда опаздывала и в этот раз стало не исключение. Ей богу книгу напишу, хочу, чтобы бестселлером стала. Про нас, точно все обревутся, а если еще узнают, что на реальных событиях, и как автор, запасаясь вином все это пишет… Допиваю вино и смотрю в окно. Глупо все это, протрезвею завтра и буду вновь, как снежная ледяная королева, управляющая ресторана. Вся серьезная, ни о чем думать не буду. А когда вновь выпью, воспоминания то и дело вернутся, и опять больно и опять выть захочется. Это страшно, очень страшно, когда ты любишь и твой любимый человек с другой, поверьте я знаю о чем говорю. Я борюсь с этим изо всех сил, забиваюсь работой, стараюсь не думать, а в мыслях он. Только я его скрываю от всех, у меня же всегда все хорошо, я же сильная. А вот он знал, что я не сильная, а выносливая, я и слабая могу быть, я ей хочу быть. Все бросить, где — нибудь в домике сейчас с гирляндами, с елкой, и самое главное с ним. Это моя мечта, мои родные, и он. Только я знаю, что не будет этого, мое то новогоднее желание не сбылось, мы разошлись по разным берегам, он и я. Чернила в какой-то момент закончились, и наш автор которые соединил наши судьбы, решил, что все. Будут новые чернила, у него одного цвета, а у меня другого. Не знаю, когда я успела таким философом стать, но мне словно душу рвет, ей Богу хочется все это выплеснуть, Катька спит. Да и не стоит ей такие мысли мои страшные знать, никому не стоит. Я с этой пустотой и болью каждый день борюсь, а выпив она меня одолевает. Каких усилий стоит не написать, не позвонить. Даже удалив номер, я его знала, среди ночи назвать могла. Все знала, что любит, как любит, только вот знала, что там в кафе сказал, когда побежала за ним, правду, что не изменится и не любит меня, нужно просто смирится и идти дальше и в этот Новый Год в бокале с шампанским растворить написанное, на салфетке, тоже «отпускаю». Навсегда отпускаю. Прощай… В этот момент мой телефон обиженно моргает, черт и зарядки то нет, вот я дура на работе забыла. И у Кати такой нет. Собираюсь уже его выключать, как приходит сообщение. Почему — то в этот момент, все вино которое я выпила, водой показалось. Я так резко протрезвела, внутри все сжалось. От банального, для кого-то, а для меня самого ожидаемого за эти месяцы, что так ждала…

«— Как ты там у меня? Привет моя!»

Мне кажется, я не могу сдвинуться с места. Прихожу в себя, и начинаю быстро отвечать. В этот момент телефон садится. Проклинаю все на свете, хватаю Катин телефон, захожу в контакт и стучусь к нему в друзья. Он не в сети, а я сижу, не выпуская телефон из рук, сижу и не верю своим глазам, жалею, что нет вина. Открываю холодильник, достаю оттуда виски, хотя почти не пью крепкие напитки и наливаю себе в бокал. Руки трясутся, и я сама вся трясусь. Я столько этого ждала, я столько отдать готова за его особенное «моя». Хотя возможно он просто выпил, или проблемы с ней, но так плевать, я до ужаса хочу, чтобы он зашел и задержать эту ночь до рассвета, чтобы просто пообщаться, чтобы услышать его. Плевать, что пьяные, я так ждала этого, и, если честно я готова принять его любым, пьяным или трезвым. Сердце ведь до сих пор его своим считает, ему то ничего не объяснить, оно само все решает… Оно у меня такое. Сажусь на стул и беззвучно тихо плачу. Не знаю почему это все со мной, но если это все повторится, и он вновь уйдет, я дышать не смогу, я, итак, то еле, еле без него дышу, из последних сил, а тут сама себя потеряю. Может просто уйти спать пока не поздно, а завтра просто все перечеркнуть, будто и не было ничего, будто никогда и не было истории безумной любви Ника и Марьяны…

Глава 20

[НИК]

Я не понимаю зачем я ей вообще ей написал, просто тянуло, нереально тянуло. В шумной компании плевать на всех было, а домой вообще не хотелось. Люда звонила, а я не взял трубку, я просто не знал, что я ей скажу хотя и понимал мое поведение скотское. Более чем скотское, она же носит моего ребенка. Мне ее жаль было, хорошо, что с ней моя мама была и она не одна. Она все прекрасно видела и понимала, что не люблю я ее. Захожу вновь в контакт, ко мне стучится какая — то девчонка. Я ее припоминаю, вроде видел, вот только не знаю где. Добавляю. Общие друзья… Марьяна… Тут же мне приходит сообщение от нее.

«— Привет, удивительно, что вспомнил! У меня телефон сел, это Марьяна!»

Это Марьяна… Сколько я за это готов сейчас отдать… Обо всем забываю, тут же набираю ее по контакту, выхожу из зала на улицу, прямо в одной футболке, я ни холода, ничего не ощущаю, дикий, жар, разливающийся по венам. Набираю по видео, смотрю прямо в экран, а самого трясет, как пацана малолетнего.

— Да! Привет!

Я едва не роняю телефон в снег, сразу трезвею, а может пьянею, я свое состояние с ней рядом не понимаю. Три месяца почти ее не видел, а она не изменилась. И даже сейчас с всклокоченной прической, размазанными тушью глазами, все равно для меня самая красивая и родная. Сидит, а в руках бокал с алкоголем, как и я пьяна. Вот же досада, наверное, только поэтому и ответила. Трезвая бы вряд ли мне что-то написала бы в ответ.