Александра Топазова – Не отпущу. Навечно моя (страница 39)

— Вы просили принести!

Поднимаю глаза, вчерашняя дамочка которая на меня так вешалась, Дана вроде. Красивая, молодая совсем, и так смотрит, наверное, думает, что вчера что- то для меня значило. Ставит поднос, наклоняется так что видна ее хорошая грудь, четверка точно.

— Спасибо, можешь быть свободна! — сухо произношу я.

Она во все глаза продолжает на меня смотреть.

— Я что-то не ясно сказал?

— Все ясно, извините!

Выходит, обиделась, дверью хлопает, а мне так похрен. Я таких баб не воспринимаю, для которых есть деньги, они хоть сразу тебе хер отсосут, а если нет денег, ты им хоть самый красивый спортсмен не нужен будешь. Марьяна была другая, вспоминаю, как ради этого урода Матвея все делала, как последнее ему отдать готова была, а он сука все тянул с нее. Потом этого придурка нашла, который следа ее на земле не стоил, тоже ему все отдавала. Вкалывала. Я последнее время все чаще на встречу вспоминаю последнюю в кафе, как отдал ей самое дорогое что об отце напоминало, я ведь его ни разу не видел даже. Знал, что не выкинула, что хранит. Вспоминал, как писала мне бухая, умоляла все сначала начать, твердила что приедет, я ведь первое время в Ялте жил, только недавно к матери приехал. Мучал я ее, ни на одно сообщение не отвечал, хотя любил безумно, и там солгал, что не люблю, отпустил, а меня, как будто кинжалом пронзили изнутри. Я не знал, что она со мной сделала, я без нее чуть с ума не сошел. Эта дурацкая салфетка, на которой написано «отпускаю». Не могу я ее отпустить, как она там. Простит ли когда-нибудь меня за мои жестокие слова, что не люблю ее. Мама отца так и не смогла, как выпивала рыдала. Внутри опять ком. Я во тьме жил без Марьяны, а сейчас запрещаю сердцу все это помнить, запрещаю, хотя оно совсем не хочет слушать меня. Телефон на столе ожил, звонил мой близкий Костя.

— Да Костян!

— Ник, здорово!

— Ты освободился? С золотой волюшкой тебя!

— И тебя братан! Как ты, как здоровье?

Минут пять говорили ни о чем, а потом Костя закашлялся.

— Я че звоню! У меня свадьба 29 декабря!

— Поздравляю братан, от души!

— Спасибо брат, ты столько сделал для меня, да и мы все поровну делили! Я тебя хочу свидетелем сделать!

Я рассмеялся.

— Вот это честь! Я, не откажусь!

— Значит, жду тебя в Питере не позже 25 братан, я же в Питер, уехал, и девочка моя оттуда!

Телефон, едва не выпал из моих рук, Костя что-то еще говорил, но я его не слышал. Питер… Город в который я клялся не возвращаться, город, который стал для меня родным и в то же время самым чужим, я оставил там часть себя, ее. Девочку, ставшую для меня всем.

— Ник, брат ты че молчишь! Ты приедешь?

Я сглотнул и осушил вискарь, чуть ли не залпом. Как все это тяжело то было, нахрена я вообще согласился.

— Да приеду! Костян, я позже наберу, извини братан!

Кладу телефон, и наливаю себе еще. Забыться, убиться, раствориться в дыму и алкоголе. Это судьба или случайность? Я в случайности не верю, и верить не хочу, значит это все- таки судьба. А что, если она моя судьба, именно судьба?

«— Ты опять пьяный придешь?»

Пришло сообщение от Люды, словно что-то почувствовала. А что она может чувствовать, она, итак, все знает, что я люблю другую. Сам себе боюсь признаться в том, что люблю, по-настоящему люблю и забыть я ее не могу. Знаю, она меня подонком считает, самым что ни на есть подонком за мой поступок, но лайк все- таки поставила. Захожу в контакт, в сети. Два одиночества черт возьми, и я и она. Так написать хочется до жути, но я себя ломаю, не даю волю чувствам. Хватит уже, почти три месяца назад мы все решили, а я, как придурок. Сам же точку поставил. Все, напьюсь и забудусь, опять пьяным приду домой, опять сволочью буду, но ничего не могу решить, у меня словно раздвоение личности, одна из которых твердит мне жить реальной жизнью, а вторая без нее не может, до малейших миллиметров чувствует ее тело даже на расстоянии. Как с ней, так ни с кем не было и не будет, также, как и со мной, и мы оба это слишком хорошо знаем, и оба подыхаем друг без друга в разных городах, смотря на фотографии и не в силах нажать на кнопку убрать из друзей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍[МАРЬЯНА]

— Может Макс решил тебе предложение сделать? — Катя, которая приехала ко мне на работу, крутила в руках бокал с шампанским и задумчиво смотрела на меня.

Я поморщилась.

— Не неси ерунду! Какое предложение! Не знаю, что он там задумал!

Пила на работе вино, да и плевать, работа не шла, а дел было множество, мне хотелось выговорится, а еще больше хотелось удариться головой об стол. Я вообще не понимала, что со мной происходит, мне выть хотелось.

— Расскажи, что там с Ником!

Я вздрогнула, я каждый раз дрожала, когда его имя слышала. Ник-оно для меня так по- особенному звучало.

— Ничего там нет с Ником, он просто поставил лайки!

Катя прищурилась.

— Поэтому ты так загналась?

Я осушила бокал с вином, и налила себе еще.

— Я не загналась, я просто не понимаю зачем он о себе опять напоминает!

Катя поставила шампанское.

— Марьян, прекрати! Ну прибухнул, поставил, что ты, как маленькая! Во всем смысл скрытый ищешь! Забудь ты его! У тебя такой мужик под боком Макс, а ты опять…

— Он женат и у него дети! — напомнила я.

Катя прищурилась.

— Не смеши меня! Он по тебе сохнет!

— Так все! Я сейчас ему позвоню, скажу, что домой! На сегодня работать больше не могу! Поехали посидим куда-нибудь!

— Я только за! — подруга потерла ладони.

Я пошла звонить Максу, пытаясь сделать максимально трезвый голос. Сказала, что на сегодня все выполнила, подхватила сумку, шубу и вызвав такси, поехала с Катей в ближайший кабак. Денису тоже позвонила и, если честно разговор с Максом, оставил больше хороших впечатлений. Денис, сказал, что сам собирался с друзьями посидеть, ни переживаний, ни даже злости и жесткого мужского» нет, ты никуда не пойдешь», я не услышала. А так хотелось. Хотя, я прекрасно знала Дениса, скорее с небес спустится Дед Мороз со своими оленями, чем муж начнет делать, как мне надо, как хочу я. В баре заказали с Катей вино и кальян, и я, утопая в подушках, сидела расслабленная и уже немного поддатая.

— Нахрен, ты опять с ним сошлась? — сердилась Катя. — Я, конечно, все понимаю, столько лет, но черт возьми, мать, ты шикарна! Посмотри, как на тебя мужики смотрят, а ты в Дениса своего вцепилась!

Я пожала плечами.

— Много лет прожили!

— Не начинай! — завелась подруга. — Слушать не хочу! С Ником тебе это не мешало, прости что напоминаю!

Я вздохнула. Ник… Это вообще особенный персонаж моей книги, точнее нашей книги. Ник. Краем глаза посмотрела на телефон.

— Ты ждешь когда он еще тебе лайк поставит? Ну, что, вы, как дети! Напиши ему если хочешь!

Я покачала головой.

— Никогда!

— Ага, я лучше страдать молча буду! — парировала Катя. — На вон еще выпей и напиши!

Она подлила мне еще вина.

— Даже если я все в этом баре выпью, я не напишу!

— Ну и дура!

— Кать, у него ребенок!

— Боже! — она закатила глаза. — Дениса жалко, у Ника дети, ты что, как дура то! Ты о себе подумай! Просто, как ни в чем не, бывало, взяла и написала!

— Я писала!

— Столько времени прошло, все остыли!

Я отпила вино. Его цепочка и крестик, я их в шкатулке хранила, часто доставала и смотрела, в эти моменты спокойнее становилось, как будто частицу себя со мной оставил. Он в эти моменты рядом был, хоть и далеко.

— А если не ответит?

— Ну и хрен с ним!

Я взяла в руки телефон, списывая все на вино. Зачем я это делаю, и я и Катя обе хорошо выпили, вот и потянуло на подвиги. Мне страшно так будто я школьница, а он в сети. Страшно, что не ответит, ведь первое время я писала, как одуревшая, всю душу изливала и в пустоту. Нет не буду. Телефон отодвигаю от себя, подруга непонимающе на меня смотрит.