Александра Сутямова – Проклятый мастер Гуэй (страница 79)

— Я же говорил, что имя ты себе не вернул.

— Вернул. — раздражённо настоял Гуэй. — Я уже столько раз его слышал, и знаю! Поэтому могу вспоминать. Разве это не свидетельство?!

Ма по-прежнему не верил.

— Мы дали клятву у статуи Ли Бина. И, если я вспоминаю, значит, Лун Кай... — очередное упоминание собственного священного имени вызвало новый приступ, — …лишь спал внутри чудовища, но не умер, — прошептал сражённый болью Гуэй.

— То, что мастер помнит клятву, — подтвердил Сяо Ту, — говорит о том, что он там был, видел и клялся тоже он. Мечник Лун Ваш брат на крови. И то, что он не может произнести и слышать своё имя – это только заклинание, предназначенное ему в наказание. Но Небеса, действительно видят.

— Почему ты не всегда такой умный? — усмехнулся Ми Хоу.

Ма всё ещё чего-то ждал. Но, казалось, теперь в нём было посажаны сомнения.

— Я скажу так, брат Ма. — приложив усилия и, получив помощь Ми Хоу, поднялся Гуэй. — Ты сам знаешь. На то, чтобы одолеть тебя, я истратил почти всю тёмную ци. Сейчас во мне ян больше, нежели инь. Потому, твой меч будет бесполезен. Кроме того, на нашей стороне, благодаря уловке хитрого Хуо Вана, — Гуэй не видел расплывающейся в довольной улыбке физиономии обезьяны, — численное превосходство. Я ранен. Ты тоже. И тебе, и мне нужно восстановиться, а наш бой затянется надолго, и ещё неизвестно, кто сдастся первым. Мы можем сражаться. Однако, в таком случае, и ты, и я не успеем выполнить более важное задание. Я должен вернуть этого юношу домой, — указал он на Сяо Ту. — И, в конце концов, полностью освободить его от влияния тёмной энергии, дабы ты не получил нового демона. Представь, насколько свиреп он будет, если уже сейчас, не имея на то сил, бросился на тебя с кулаками, — усмехнулся мастер.

Ма продолжал слушать.

— Тебя же ждёт слава в этом городе. Герой города, Юн Шэн, пропал. Возможно, что погиб. И преступником является мастер У Лань, чей дом находится в почётном внутреннем круге. Если выбирать из двух зол, скажи, кто большее? Я, ныне ещё не являющийся демоном, раненный и лишившийся сотни лет практик? Или человек, именующий себя мастером, но при этом, совершающий над людьми поистине жуткие эксперименты? Обязательно пройди и в пустующую деревню неподалёку.

Поскольку Ма не ответил, Гуэй напомнил и о последнем аргументе:

— Если намерен сражаться, то не медли. И, если дух твоего меча вновь не отзовётся, тогда я был прав. А тебе ещё придётся в «Тихой комнате[И3] » молить о прощении владык Неба, Земли и Воды. [И4] И помни, что возможны только три помилования. Первое за встречу в лесу. Второе – за то, что пронзил мне грудь. Третье за то, что пожелал мне отсечь голову. А убийство брата – грех, который невозможно искупить.

Если можно так сказать из-за его повязки на глазах, Ма ещё какое-то время всматривался в Гуэя. Наверное, желая прочесть, обманывает ли тот. После чего коротко спросил:

— Где У Лань?

Сяо Ту, до этого угрюмый, напряжённый и отчаянный, наконец расслабился, и даже обрадовался.

— Не знаю. — честно ответил Гуэй. — Но его бумажные куклы повсюду. Притом, их иллюзии могут обмануть и мастера.

— Я же говорил, видимое обманывает! — получил Ма подтверждение своим словам и, как ему казалось, верности совершённому им, поистине безумному, поступку. — Важно внутреннее.

— Будь осторожен, брат Ма. — предостерёг Гуэй, — В Пустоте ты не сможешь увидеть даже себя. В доме У Ланя вначале нужно увидеть «внешним», дабы затем понять внутренним.

Ма больше ничего не сказал, и даже не желая дослушать, прошёл мимо Гуэя и недоверчиво закрывающего Тёмного мастера Ми Хоу.

Не останавливаясь, и не оборачиваясь, Ма бросил:

— Я убью тебя позже.

— Брат Ма, не входи в дом один! — скривившись от боли между рёбер, всё же крикнул Гуэй.

— Не называй меня «братом», — отдаляясь в сторону города, запретил Ма.

Какое-то время Гуэй ещё смотрел ему вслед.

— Точно помрёт, — скрестив руки, цинично подметил Хуо Ван.

Гуэй не ответил, а лишь развернулся в противоположную от города, пустой деревни и, возможно, идущего на смерть названного брата, сторону.

— Спасибо тебе, Сяо Ту, — обратился к нему Гуэй, и даже попытался поклониться, но, когда не получилось, потрепал писаря по шапке: — Храбрый кролик.

— Ну всё. — всплеснул руками Ми Хоу. — Теперь бежим.

— Зачем? — не понял его Гуэй. — Мы заключили соглашение. Он не может нарушить клятву.

— Потому, что скоро эти чёрные голодные твари будут здесь.

— Ты же сказал не беспокоиться, и что ты их запер!

— Ну, я соврал. Просто, я быстрее тебя, и добежав до деревни, всё-таки один раз переместился.

— Переместился?! — возмутился Гуэй, — Так, значит, они теперь тебя везде выследят!

— А я о чём, — прикрыв глаза, довольно кивнул Ми Хоу.

Гуэя одолевала злоба. Теперь всё было абсолютно не по плану. Хотя, и плана у них на этот случай не было. Но, как приятно было верить в то, что проблема решена. Он со всем укором посмотрел на Ми Хоу, а затем резко шагнул:

— Сяо Ту!..

Забрав себе один нефрит, Ми Хоу, положил пояс с остальными на землю.

Однако, тут же вернулся, забрав все, кроме одного.

И, подхватив отставшего Сяо Ту, поспешил нагнал мастера.

[И1]Речь о храме Фулун Гуань на горе Цинчэншань, провинция Сычуань. Один из многочисленных даосских храмов на горе, имеющей 37 вершин.

[И2]Речь идёт о легенде, согласно которой Ли Бин (и его сын) пленил (в других источниках, убил) дракона, устроившего своё логово на дне реки Миньцзян, из-за чего та выходила из берегов, и устраивая тем самым наводнения. В действительности же Ли Бин был главным инженером оросительной системы Дуцзянянь.

[И3]Комнате для медитации в качестве покаяния.

[И4]Речь о постулатах Пути «Пяти ковшей риса». Основателем данного пути является Чжан Даолин, и истоки данного учения начинаются в провинции Сычуань.

Глава 27

— Дом родной! — сидя на валуне, потягиваясь и вдыхая полной грудью лесной воздух, восхищался Ми Хоу.

— Ты же из Хэнань. — подметил Гуэй.

— И что? Мне Сиань такой же дом! Здесь я второй раз родился.

— Это, когда мастер тебя спас? — уточнил Сяо Ту.

— Совершенно верно, — довольно нежился на солнышке обезьяна.

— А родом ты из Хэнань? — переспросил писарь.

— С горы Суншань[И1] , — подтвердил Ми Хоу, — из уездного города Дэнфэн, знаменитого буддистского монастыря Шаолинь.

— Это правда? — оживился Сяо Ту, спрашивая у Гуэя.

— Правда, — стараясь не беспокоить раны, аккуратно сворачивал свой спальник мастер.

— Так значит, ты всё же буддист? — поинтересовался Сяо Ту.

— Я следую мысли о «глубокой взаимосвязи буддизма и Дао[И2] ». — пояснил Ми Хоу, — Благодаря монахам я смог научиться медитации и нескольким техникам боя.

— А ещё подворовывал еду, — усмехнулся Гуэй.

— Чего ты смеёшься? Все звери есть хотят!

— Только ты воровал столько, что монахи тебя выгнали.

— Не выгнали!

— Ну уж очень меня упрашивали тебя забрать.

— Не было такого!

— Тебя даже прозвали «вечно голодной мартышкой».

— Сам себе обед иди добывай!

— Не могу. Ты забыл? Я временно калека, и тебе предстоит обо мне заботиться.

— Так «танцуй» чаще! Чтобы скорее выздороветь, а не болтай.