Александра Сутямова – Проклятый мастер Гуэй (страница 78)

Однако, тот , встав прямо над поверженным заклинателем, направив остриё клинка вниз, целясь Гуэю в грудь.

— Брат Ма, — обратился к нему заклинатель, — пощади Сяо Т… — удар клинком и хлынувшая из груди кровь оборвали навеки застывшую фразу.

Глава 26

***

Зимнее утро опускалось на склон горы с редким для этих мест снегом.

У неподготовленного к подобному человека, непременно бы стучали зубы, и это стало бы самой маленькой для него бедой. Но сегодня здесь, у храма «Лежащего дракона», [И1] что был построен над бурлящей рекой, собрались прошедшие долгие годы изнурительных тренировок и сложных испытаний мечники.

— Сегодня, перед статуей великого покорителя чудовищ Ли Бина[И2] , клянёмся. — за спиной У Кая, так же, подняв глиняные чаши с вином, стояло четверо юных мечников, среди которых был Ма и Гуэй. — Пусть мы не родились в один день, но в один день умрём. Клянёмся перед всеми вершинами и храмами горы Цинчэншань, что станем друг другу братьями. И в сражении, не жалея своего живота, закроем собой брата!

О пол разбилось пять осушенных чаш.

***

Вначале грудь обожгло, словно в ней разлилось расплавленное железо. Затем боль отступила, и теперь было трудно дышать. Между рёбер что-то невыносимо давило и мешало.

Гуэй приподнял голову и увидел торчащий из него клинок «Неугасаемого пламени». Дух которого, к великому счастью, спал.

Мастер схватился за лезвие и перевернулся на бок. Освободиться от его оков ему не удалось.

Так, лёжа на боку он видел сидящего на Ма Сяо Ту, и со всей ярости бьющего охотника по смеющейся физиономии.

Конечно Ма это только забавляло. Откуда бы Сяо Ту взять достаточно силы?!

Вдоволь натешившись слабыми попытками писаря отомстить, Ма отшвырнул юношу на дорогу, по которой Сяо Ту, разодрав единственную рубашку, проскользил.

Гуэй, претерпевая боль, поднялся, снова попытавшись освободиться от клинка.

Но ему помог сам Ма, наступив Гуэю на плечо, и беспощадно выдернув меч.

— И правда, — заключил Ма, когда Гуэй, согнувшись от нестерпимой боли застонал, и выплюнул кровь, — Был бы ты демоном, «Неугасающий» тебя уже убил бы.

— Значит, теперь отпустишь? — стремительно бледнея и чувствуя нехватку воздуха, Гуэй зажал рану, из которой вырывался звук захлёбывающегося лёгкого.

— Однажды ты уже желал стать демоном. — аргументировал Ма, — Поэтому можешь им стать снова. Зачем же мне оставлять яйца в змеином логове, если я могу их раздавить?

— Когда-то мы клялись умереть в один день. — напомнил Гуэй.

— Для тебя брат Ма умер в тот день, когда ты стал князем предательства и вероломства. Падший. — со всем презрением ответил Ма. — Если смиренно примешь своё наказание, я убью тебя быстро, — вдруг сжалился он, готовый отсечь названному брату голову.

— Ма! — вдруг окликнул его стоявший позади Ми Хоу.

Скалясь, демон показал украденный у охотника пояс с амулетами и указал куда-то в сторону.

Повернув голову, Ма увидел несущийся на него чёрный клуб дыма, состоящий из вечно голодных духов.

Ма не успел опомниться, как был полностью ими поглощён.

В это время Ми Хоу принялся взваливать на плечи Гуэя:

— Ты приручил… его? — задыхался Гуэй.

— Конечно нет, это иллюзия!

— Как… спасся?

— Я, конечно, вредный, но твое занудство слушаю! — думал обезьяна, как на себе унести и Сяо Ту. — Я вспомнил, что в деревне к дому ведёт какая-то там стрела, и что в самом доме тоже есть ловушка для инь. Поэтому, я заманил их внутрь, а сам переставил предметы, чтобы выйти. — демон взял писаря за шкирку.

— Они… выйду...

— Невозможно! Потом объясню…

Но стоило Ми Хоу только приготовиться бежать, перед ним снова возник Ма.

Путь к отступлению был отрезан.

— Проклятый Ма! — закричал Ми Хоу. — Ты когда-нибудь уймёшься?

Ма даже не шелохнулся.

— Раз так настаиваешь. — с озлобленным демоническим взглядом, Ми Хоу отпустил уже по привычке сгруппировавшегося Сяо Ту, и спустил обратно на землю мастера. — Больше здесь твоей шавки нет, и амулеты у меня, — предупредил Ми Хоу, — Уверен, что выживешь?

Ма приготовился к бою:

— Если я погибну, убив при этом чудовище, то не пожалею.

Но тут раздался хриплый, сбивчивый смех Гуэя:

— Надеешься стать… святым? Ты… ранил брата.

— Ты мне не брат. — возразил Ма.

— Небеса… видят… — продолжал зажимать кровоточащую рану Гуэй. — Тебе… не… у-даст-ся… ме-ня… у-бить…

— Либо говори внятно, либо уже помри! — бросил ему Ми Хоу.

Гуэй оставил рану, вновь сев прямо, с руками, обращёнными к Небу.

Какое-то время все ждали.

Сяо Ту потирал разбитые плечо и бедро, Ми Хоу защищал мастера, прибывающего в медитативном трансе, а Ма, должно быть, отсчитывал достаточное для малого восстановление время:

— Довольно. — скомандовал он.

Гуэй подчинился.

Сев уже более свободно, он объяснил:

— Что важно в клятве? Пролить кровь, чтобы родившимся не от одних родителей, связать себя самыми крепкими узами. Вино, чтобы вместе его испить. Свидетельствующий предок, боги, духи… И имена. Не будет одного – и клятва не состоится. Ты мог убить меня, пока я был Гуэем. Однако, не так давно я вернул своё имя. — он достал из-за пазухи залитые кровью листы с иероглифами: — И значит, я вновь твой брат.

Ма выжидал. Непонятно было, что творилось в его голове. Возможно, он что-то понял, а быть может, рассчитывал тактику очередной атаки.

Гуэй продолжил:

— Не знаю, целился ли ты мне в сердце. Однако, дух «Неугасающего» не отозвался. И он меня не убил. — Гуэй развернул листы и положил перед собой, внимательно следя за Ма, чтобы случайно не прочитать записанные на них иероглифы.

— Он же слепой! — напомнил Ми Хоу.

— Неправильно. — отозвался Ма, показывая жестом, что листы перепутаны.

Гуэй усмехнулся:

— Ты меня не обманешь.

— Твоё имя не Кай Лу…

— Захлопнись! — закричал Ми Хоу,

— Лун К… — незаконченная фраза стала резким свистом и головной болью.

Гуэй старался её выдержать, закрыв глаза, однако у него это не получилось.

Когда боль стихла, он услышал: