Александра Сутямова – Проклятый мастер Гуэй (страница 18)

— Если это знакомство, — перебил его чиновник. — окажется благим для нас обоих, то и я был бы согласен.

— Этот юноша, — указал на него лавочник, — не только красив, мудр и образован, но и весьма талантлив!..

«Когда бы ещё он меня так хвалил?», — подумал Сяо Ту. А демон не останавливался:

— …Он учился у известных монахов и не менее известной и почитаемой поэтессы. Вы, как человек сведущий в науке и искусстве совершено точно знаете о чудесных стихах драгоценного сокровища Поднебесной – стихослагательницы Сюэ Ху…

— Сюэ Хэ, — шёпотом поправил демона писарь.

Тот кашлянул:

— Сюэ Хэ.

— Верно, верно, слышал. — живо поддакнул чиновник.

Сяо Ту удивился и этому:

«Разве в нашу первую встречу он не сказал, что о ней не знает?»…

— Если позволите, наш дорогой Сяо Ту прочтёт несколько строк…

— Я? — в горле Сяо Ту пересохло. Он не был готов выступать на публике, хотя и впрямь, знал все стихи хорошо относившейся к нему покойной хозяйки.

— …А как чудесно он играет на флейте! — не дал ему времени на ответ Хуо Ван. — Достаточно услышать раз – и ни за что не сможете расслышать. Всякая иная музыка станет для Вас не больше, чем кваканье бычьей жабы. — заверял демон.

— Так Вы говорите, — решил его поторопить господин Шэн, — что ручаетесь за талант этого юноши?

— Конечно!

— И что же станет доказательством Ваших слов?

— Всё при мне, — улыбнулся демон, доставая из рукава новый мешочек и, передавая его подошедшему слуге: — И мне совсем не жаль! Ведь я уверен, что этот юноша того стоит!

Господин Шэн достал серебряный юаньбао[И1] :

— Вы так мне его нахваливали, будто он сто́ит не меньше двух золотых.

— Конечно, конечно, как только Сяо Ту станет писарем, то его цена возрастёт! Не меньше пяти золотых! — господин-торговец бросил вперёд распальцованную руку.

«Я что вам, товар?», — Сяо Ту почувствовал себя неуютно.

— Тоже верно! — обрадовался чиновник. — Но мне кажется, господин не назвал своего имени.

— Господин Хуо Ван, — сложив руки в замок и, поклонившись, самодовольно произнёс Владыка.

— И почему же Вы ручаетесь за этого юношу?

— Я привык смотреть далеко наперёд, — поглаживая короткую накладную бороду, произнёс торговец.

— Раньше мне не доводилось слышать Вашего имени.

— Потому как я родом из Хэнань. — быстро нашёлся с ответом господин Хуо Ван.

— Да, акцент заметен. Что ж, позвольте угостить вас, и мы все обсудим.

С этими словами чиновник пригласил торговца и писаря за стол, который тут же для них накрыли на скорую руку.

— Благодарю. — степенно склонился торговец, и ещё ниже поклонился Сяо Ту.

— Скажи, — господин Шэн обратился к Сяо Ту, — почему же ты не сдал экзамен?

— Из-за обидной ошибки, господин. — выпалил юноша, — Я привык, — начал он оправдываться, — говорить самому себе что надобно делать. Так я совершаю меньше описок. Проверяющий же посчитал, будто я с кем переговариваюсь. Но клянусь Вам, что я не списывал! — про себя же Сяо Ту отметил, что говорил он только о том, когда ему сделали первое замечание. А вообще, лгать он не любил, да и не умел.

— Что ж, такое случается нередко, — запружинил головой господин Шэн. — Думаю, в следующем году мы сможем это исправить.

— В следующем году? — переспросил с отчаянием Сяо Ту. Теперь ему придётся ждать ещё целый год! А где жить? И на какие деньги? Вернуться на это время в деревню? С позором? А если остаться в городе, станет ли ему помогать огненный владыка?..

— Нельзя ли юноше прийти на следующий этап? — заступился за него Хуо Ван.

Теперь чиновник головой замотал:

— Если его прогнали, значит, это видели все.

«Видели все», — повторил про себя Сяо Ту. — «Все видели, что меня выгнали из-за подсказок демона… Значит, господину Шэну тоже скоро об этом доложат. Помоги он мне сейчас, я бы успел… Но не в следующем году…».

Видя крайне расстроенное выражение лица юноши, господин Хуо Ван уточнил:

— Достопочтенный господин, есть ли возможность нашему Сяо Ту стать писарем, не проходя экзамена?

— Нет. — строго ответил чиновник.

— А если бы его устроить помощником писаря? Либо незаметным писарем, в малоизвестное, непубличное и малолюдное место? Он стал бы отличным служащим! Уверен, справлялся бы на все семь золотых!

— На семь, говорите? — кажется, господину Шэну это предложение показалось уже занятным. Немного подумав, он добавил: — Есть такое место, но не в самом Интяне, хотя и не далеко. Он сможет трудиться помощником писаря в одном уезде. Сейчас грамотных людей понадобится больше, ведь Его Величество приказал провести народную перепись. А через год вернётся, снова себя попытать в столице.

— Договорились! — ударил ладонью по столу господин-торговец.

Сяо Ту тоже понравилась эта идея. От счастья он просто светился!

А господин Шэн принялся завязывать мешочек…

— Господин! — торопясь, семенил к залу слуга дома, — Господин! — повторял он.

— Я сказал тебе не возвращайся!

— Господин! — склонившись, вошёл слуга.

Сяо Ту его узнал, ведь именно ему, «голове» он передал у моста мешочек…

От страха глаза писаря расширились. Он боялся, что его вот-вот раскроют. Особенно, когда увидел, что лицо слуги побито.

— Господин! У меня важное донесение! — бросил слуга недобрый взгляд в сторону гостей.

Сяо Ту потянул за рукав сидящего рядом с ним демона:

— Чувствую, нам надо бежать, — прошептал он.

— Подожди. Бежать всегда успеем.

— Но, чем раньше – тем дальше!..

— Эти двое – мошенники, господин! — указал на них слуга, — Сейчас, когда я скитался по улицам, не зная, куда податься, и ожидая своей скорой смерти, я услышал, и расспросил о том, что из поместья «Фэн» сбежал жульничающий на экзамене ученик, которому помогал демон!

— Какой демон? — засмеялся торговец, — Тебя что, так сильно били? Демоны – это байки! Господину же всё известно. Произошло недоразумение. Простые же люди домыслили своё, да разнесли по городу. Скажи, будто проверяющий прогнал писаря с экзамена по ошибке – не так занятно, а вот, что тому помогал демон – куда более искусным рассказчиком сочтут.

— Господин, — не сдавался слуга, — Спросите всякого! Об этом молва по всему городу идёт!

Чиновник ударил рукой по столу:

— Демоны?! Ты совсем ума лишился? Мало того, что обокрал меня, так теперь вернулся со сплетнями?! Я велю тебя выпороть!

— Господин, — плача, упал на колени слуга, — поверьте же мне. Не брал я того серебра…

Сердце Сяо Ту сжалось от вины и стыда. Это же он был виноват в несчастьях стоявшего перед ним человека…

— …Это всё он! — опять указал на юношу слуга, — Он обманул Вас и подменил монеты!

— Ничего я не подменял! — вскочил Сяо Ту. Несмотря на боль, с которой грудь сжимала сердце, он всё же помнил наставление господина Хуо Вана – отрицать до последнего.