Александра Сутямова – Проклятый мастер Гуэй (страница 20)

— Там для тебя сущий кошмар. — прочитав его мысли, а может, и написанное у него на лице, низким, мрачным голосом произнёс демон.

— Почему? За что? — начал вырываться Сяо Ту, но хватка демона стала лишь крепче.

— Ты сам виноват. Надо было вовремя отдавать подвеску. Теперь расплачивайся.

Не произнося больше ни слова, Владыка резко открыл дверь и буквально впихнул Сяо Ту внутрь, с такой силой, что тот еле удержался на ногах.

Дверь с грохотом захлопнулась.

Сяо Ту прижался к ней спиной и зажмурил глаза. Ему было страшно смотреть в лицо своей смерти! Увидеть, насколько ужасные мучения ему предстоит стерпеть.

Он замер.

В комнате стояла звенящая тишина. В прямом смысле этого слова. Не было слышно ни единого шороха, только скачущее в груди и отдающее по ушам сердце.

Сяо Ту не дышал, ожидая, что Хуо Ван вот-вот сжалится, и всё же его выпустит. А может быть, демон над ним пошутил? И решил таким образом за что-то отомстить?

Юноша медленно открыл один глаз, затем второй, готовясь при первой же опасности закрыть их обратно. Будто бы это его спасло.

Царил мрак. Только в далёком углу горела единственная свеча.

Писарь огляделся.

Никого.

Сделав над собой ещё усилие, он шагнул вперёд. Через минуту сделал шаг снова.

Ничего не менялось.

Юноша прошёл чуть дальше, к центру комнаты, слева от которой располагалась ещё одна – спальная.

Сяо Ту выдохнул:

— Зачем было так пугать? — с облегчением произнёс писарь, — Никого же нет.

Но только он это сказал, как тут же остолбенел, заметив, что в спальне что-то шевельнулось!

У окна, повернувшись к юноше спиной, стояла чья-то высокая фигура с распущенными длинными волосами.

Сяо Ту сглотнул и попятился.

А затем и вовсе побежал, и, добежав до двери, по ней застучал:

— Господин Хуо Ван! — звал он в отчаянии, — Прошу, откройте, я понял, я больше так не буду, обещаю, я отдам Вам нефрит!

Но никто не открывал. По ту сторону двери стояла такая же, гробовая тишина.

А это значит, что кричал юноша напрасно. И тот, кто стоял у окна, определённо его услышал.

В предвкушении неминуемой скорой своей кончины, писарь скосился через плечо, отчётливо ощущая на нём чьё-то дыхание.

— Господин Хуо… — тихо заскулил Сяо Ту.

— Нефрит при тебе? — послышался могильный голос за спиной.

Не в силах ему ответить, Сяо Ту лишь в беспамятстве сполз по двери на пол…

— …Да говорю же, совсем помер, смотри. — Сяо Ту почувствовал, как кто-то поднял и помотал его безвольно лежавшей рукой, после чего небрежно ту бросил: — Всё, издох.

— Где ты видел, чтоб мертвецы дышали? — возразил первому, насмешливому, голосу ровный и бархатный второй.

— Да? А как они тогда ходят?

— Злые духи созданы из магии.

— У тебя на всё один ответ. А ты сам посуди. Если у мертвеца сердце не бьётся, и он не дышит, то кровь к мышцам не идёт. Так, тогда он же должен просто окоченеть, как всякий добропорядочный мертвец. А те, что становятся злобными духами, почему скачут? Лежали бы себе неподвижно, да глазами бы своими злобно смотрели…

— Дай ему вонючей травы, — перебил его второй, — чтобы пришёл в себя.

— Лучше схожу за лекарем. Я что, зря людей не убивал, даже самых раздражающих?! — и чуть громче: — Эй, сейчас же прекрати помирать!

Сяо Ту притворялся бы лежащим в беспамятстве и дальше, но кто-то ударил его по щекам.

— Перестаньте же! — защитил своё лицо Сяо Ту.

— …Ну вот, я же говорил, жив-здоров. А ты сразу «помер-помер». Тоже мне, мастер. — заключил всё тот же, насмешливый голос.

Юноша открыл глаза.

Склонившись над ним, на корточках сидел Владыка огня. А рядом, на стуле, закинув ногу на ногу – невероятно красивый мужчина, чёрная гладь распущенных волос которого отливала лунным светом, как и серебристая вышивка его дорогой тёмно-синей одежды.

Мягкий тёплый свет зажжённых повсюду свечей очерчивал правильные черты белого лица, акцентируя по-особому чёрные глаза, тонкий нос и пухлые губы. Мужчина был статен, и хоть смотрел строго, в его взгляде не было надменности или же злобы. Скорее, некоторое сопереживание.

Разве можно было его бояться?

— Кто Вы? — спросил завороженный Сяо Ту.

— Мастер Гуэй, — представился незнакомец, — «Князь предательства и вероломства».

— Вы тоже демон? — уточнил Сяо Ту.

— Ещё нет, но стремлюсь к совершенству.

Смеялся ли над ним мужчина, либо же говорил откровенно – писарь узнать не мог. Важно было иное – несмотря на то, что мастер был, вроде бы, тёмным, казалось, вреда он юноше причинить не хотел. Или же Сяо Ту вновь в своём доверии ошибался.

— Хуо Ван сказал, что твоё имя Сяо Ту.

— Верно, — кивнул писарь.

— Разве это имя? — он внимательно посмотрел на юношу. — Твои родители верно поступили. Храни его.

Сяо Ту же, не в силах понять смысла его слов, лишь растерянно продолжал смотреть на мужчину.

— Чего разлёгся перед мастером! — демон поднял юношу за одежду, заставив того встать на колени. И уселся с ним рядом, винясь перед Князем.

На всякий случай, виноватый вид сделал и Сяо Ту.

— Простите, мастер, — склонив косматую голову, каялся Владыка огня. — Я подвёл Вас. Но не только моя здесь вина. — пальцем он указал на Сяо Ту: — Прошу, убейте его первым.

— Не надо меня убивать! — замахал руками Сяо Ту. — Я же ничего не сделал! Наоборот, это я всю ночь просидел в лесу! Еле до города добрался. Меня могли растерзать звери и злые духи, — жаловался писарь.

— Доблести в поступке моего ученика нет. — сохраняя спокойствие, согласился «князь вероломства», — Но, надеюсь, ты его простишь, ведь он оставил тебя одного только потому, что сам был в смертельной опасности. И, имея немного времени и сил, успел соорудить всего-то слабую защиту.

Сяо Ту был удивлён тем, что мастер в этом споре принял его сторону. Хотя не мог не отметить, насколько это было приятно.

— Ты очень меня выручил, — благородно подметил тёмный мастер. — Мой ученик сказал, ты хочешь стать писарем. Я заплачу за твою должность.

— Больше господин Шэн мне не поможет, — вспомнил недавнее происшествие Сяо Ту.

— Для этого он мне и не нужен.

Сяо Ту был очарован. Насколько же важным был мастер Гуэй, если в один миг мог устроить целую жизнь нищего странствующего писаря!

— Однако, за это, — добавил мастер, — верни мне амулет. — он протянул раскрытую ладонь.

Завороженный Сяо Ту снял с себя ставший уже родным нефрит, однако, немного замешкался: