Александра Соболева – Сердце - Родине. Исповедь волонтера (страница 2)
27 января. Мы с девочками отправились в штаб «Молодёжного крыла Народного Фронта». Там мы познакомились с командой, вместе с которой нам предстояло в течение десяти дней выполнять задачу гуманитарной миссии. В её состав входили четыре девушки — я, две мои подруги, Ксюша и Алина, и невысокого роста шатенка девятнадцати лет, Света Земцова, а также пять юношей: Никита Букин, Алексей Новичков, Максим Серсенгалиев, Василий Попов, Егор Беженарь.
На первой встрече мы мельком познакомились и по видеосвязи встретились с нашим куратором от Народного фронта Дмитрием Артуровичем Мезенцевым, который приветствовал нас всех и провёл краткий инструктаж.
28 января. Рано утром мы сели в поезд Саратов — Ростов-на-Дону и отправились в путь. А утром 29 января прибыли в пункт назначения. На вокзале нас встретил куратор Дмитрий Мезенцев со своей помощницей Алёной Макаровой. Для меня он стал не просто наставником, а той искрой, благодаря которой в моей душе разгорелся такой огонь, что я была готова свернуть горы. Алёна же, красивая женщина, добрая и весёлая, всячески нам помогала и старалась поддерживать дружественную атмосферу в коллективе.
С вокзала на такси мы поехали в общежитие. Там нам предстояло провести несколько дней, перед тем как отправиться в полуразрушенный Мариуполь. В общежитии нам выдали военную форму с отличительным шевроном в виде снегиря — знаком «Молодёжного крыла Народного Фронта». Мы переоделись, и нас сразу повезли выполнять задачу нашей гуманитарной миссии.
Нас высадили у огромного штаба Народного фронта, рядом со складами с гуманитарной помощью. Наша задача состояла в том, чтобы фасовать продукты питания и средства гигиены по пакетам. Парни занимались более тяжёлой работой, а девочки стояли на конвейере и собственноручно формировали продуктовые и гигиенические наборы гуманитарной помощи.
День пролетел очень быстро. Полные оптимизма, мы работали, зная, что каждый такой набор попадёт к нуждающимся людям, а продуктовый на-бор, возможно, спасёт не одну жизнь. В конце дня пришёл Дмитрий. Он принял нашу работу, а затем объявил генеральную уборку: нужно было привести помещение склада в порядок и вымести мусор. Когда я подметала пол, произошёл забавный случай. Дмитрий попросил убрать обёртки от конфет и сложенные друг на друга дощечки. Сам взял верхнюю доску, чтобы помочь мне, а под ней лежала раздавленная, видимо, много месяцев назад, небольшая серая мышь. От неожиданности я слегка отшатнулась, но не испугалась. Я вообще редко испытываю чувство страха от вида животных, разве что только имеющих особо ужасный вид существ, например, пауков или сороконожек. Мышь же на их фоне — милейшее создание. Не раздумывая, я взяла беднягу за хвост и понесла к мусорному ведру мимо ребят, которые брезгливо кривили лица...
Вечером все собрались в комнате на «свечку» — ежедневное мероприятие, включающее в себя предметную беседу Дмитрия с каждым из нас о прошедшем дне. Мы внимательно слушали друг друга. Дмитрий всегда старался помочь разрешить спорные ситуации. Однако не обходилось и без воспитательных моментов, если участник команды нарушал дисциплину. В первый день наш наставник высказался о каждом из нас. Было приятно, что при
Думаю, самое время познакомить читателей отдельно с каждым участником команды.
Егор Беженарь — наш координатор. Невероятно начитанный молодой человек, спокойный и рассудительный.
Никита Букин — очень добрый молодой человек, готовый мгновенно прийти на помощь всем и каждому. Немного застенчивый парень с чёрными, как вороново крыло, волосами.
Вася Попов — крепкий блондин, весёлый и открытый. Добрейшей души человек, без раздумий протягивающий руку помощи любому участнику команды. Его трудолюбие и усердие удивляли и вдохновляли всех нас.
Его друг Максим Серсенгалиев — высокий стройный парень, улыбчивый и добродушный.
Лёша Новичков с позывным «Тим» — наш оператор. Как и Ксюша, ранее уже участвовал в других гуманитарных миссиях. Делал отличные фотографии и профессионально владел видеокамерой.
30 января. Второй день гуманитарной миссии начался с утренней зарядки. Дмитрий собрал всех участников в коридоре общежития, где нам предстояло выполнить командные упражнения, направленные на сплочение и развитие общей физической культуры. А затем после завтрака снова приступить к работе.
На улице было промозгло. Ребят отправили на холодный склад, где находилась гуманитарная по-мощь, не требующая особых условий хранения. А девочки снова отправились на тёплый склад — работать на конвейере. Ещё в тот день мы познакомились с группой сотрудников Газпрома, которые всем профсоюзом приехали с гуманитарной миссией. Среди них был один участник СВО, который после ранения уже не мог выполнять боевые задачи, но нашёл себя в волонтёрской деятельности и занимался доставкой гуманитарных грузов бойцам. Эти взрослые и очень умные люди произвели на меня огромное положительное впечатление. Многие из них увлекались историей, реконструкцией, раскопками…
Из нас получилась удивительная команда. В ней бок о бок, объединённые общей идеей помощи военнослужащим и мирным жителям во имя Родины, работали два поколения — ещё только входящая во взрослую жизнь молодёжь и уже зрелые состоявшиеся люди, многие из которых стали для нас, молодых, настоящими наставниками.
31 января. Третий день гуманитарной миссии стал для меня испытанием на прочность и сообразительность. На склад пришли фуры для отправки гуманитарной помощи, и меня поставили считать быстро загружаемые в кузов продуктовые наборы. Признаюсь честно, я не очень люблю математику, а если добавить к этому пробирающий до ко-стей холод, то это задание давалось мне не слишком просто. Но я собрала волю в кулак и работала. Так прошёл последний день перед тем, как наша команда из Ростова-на-Дону выдвинулась в разрушенный Мариуполь.
Вечером 31 января мы выехали двумя группами в том направлении, где ещё недавно проходили военные действия. Я оказалась в небольшой «газели» вместе с Ксюшей, Васей, Максимом, Светой и Алёшей.
Мы ещё не знали, что нас ждёт, поэтому поезд-ка в целом проходила очень позитивно: по пути останавливались в круглосуточных магазинах на заправках, покупали сладости, пели песни. Часам к двум ночи все потихоньку стали засыпать…
Вдруг я почувствовала сильный толчок в спину, и в следующую секунду чуть не слетела со своего места. Но Максим крепко схватил меня за куртку и удержал, иначе я бы больно ударилась головой о водительское сиденье. Оказалось, что на нас на огромной скорости неслась легковая машина, и если бы водитель резко не свернул в сторону, страшно представить, что могло бы случиться. Позже угроза жизни стала обычным явлением в гуманитарных миссиях: я слышала звуки взрывов и видела послед-ствия прилёта ракет. Однажды за нашей машиной летел вражеский дрон, и только благодаря российским солдатам, которые его сбили, мы доехали до места назначения целыми и невредимыми. Дальше в книге я ещё расскажу обо всём этом подробнее.
На рассвете 1 февраля мы въехали в Мариуполь. Ещё плохо различимый в полутьме город встретил нас разбомблёнными домами. Мы, никогда не видевшие последствий боевых действий, испытали шок. Кто-то достал телефон и начал снимать на камеру пугающие своим видом обугленные здания без крыш: по сравнению с нашим привычным Саратовом Мариуполь казался мёртвым и жутким.
Нас поселили на отдельном этаже в общежитии для беженцев. Дмитрий, который для всех уже дав-но стал просто Димой, провёл очередной инструктаж. Самое главное правило, которое нужно было выполнять беспрекословно — никому не открывать дверь комнаты и передвигаться по городу только по двое. Наша задача в Мариуполе заключалась в оказании адресной помощи мирным жителям. С людьми, которых я запомнила навсегда, мы познакомились уже позже.
После завтрака вместе Алёной и Димой мы отправились по первому адресу — к мирной жительнице, пострадавшей от обстрелов ВСУ, Елене Васильевне Вербинской. На вид ей было лет шестьдесят. Её дом остался более-менее целым, но на стенах чётко виднелись следы от обстрелов, и крыша кое-где обвалилась. Нужно было очистить её участок от нападавших веток и мусора, и мы дружно принялись за дело. Я стала обрезать ветки разросшегося виноградника, ребята же разбрелись по участку в поисках другой работы.
Мне выпала удивительная возможность пообщаться с Еленой Васильевной чуть ближе, чем другим из нашей команды. Я шла мимо неё с мешком собранного мусора, и вдруг она неожиданно сама со мной заговорила. Елена Васильевна рассказала о том, как переживала обстрелы ВСУ.
«Понимаете, ВСУшники считают нас предателями Украины, сепаратистами, поэтому приравнивают к врагу и не жалеют ни женщин, ни детей. Беспощадно истребляют ни в чём не повинных людей. Когда в город вошли танки, они обстреливали дома мирных жителей, сравнивая с землей по несколько строений в день. Когда начали обстреливать мой дом, порог заволокло плотным пыльным облаком от падающей со стен побелки. Я, почти оглохшая от взрывов, спряталась за стену у окна, а его тут же выбило взрывной волной. Всё рушилось, и в какой-то момент мне показалось, что этот ад никогда не за-кончится…», — вспоминала уже достаточно спокойно Елена Васильевна, а мне даже слушать было страшно. Помню, как слёзы потекли сами собой, и я еле сдержалась, чтобы не всхлипнуть.