Александра Снежная – Выстрел на поражение (страница 72)

Мы ели в гостиной за большим столом, как в те времена, когда я была маленькой. Что я вам хочу сказать? Собственноручно приготовленное мясо было ничуть не хуже, чем в ресторане. А может, даже и лучше. По крайней мере, в отличие от Илвара, я никогда не любила брать там стейки средней прожарки, а тут слопала две папины порции, и, честно, съела бы еще, если бы от количества поглощенного мяса меня не стало жутко клонить в сон. Просто хоть спички в глаза вставляй. И стыдно признаться, но я вырубилась прямо за столом. Отцу даже пришлось меня в спальню на руках нести.

Наверное, я просто впервые за долгие годы расслабилась. Вы даже представить себе не можете, что такое засыпать без страха и просыпаться не под звук командирского хронометра, а от теплого прикосновения маминых губ ко лбу.

— Вставай, соня, — в сияющем нимбе платиновых волос, подсвеченных льющимся из окна светом, Амели Ривз была ангельски красивой. Я засмотрелась, испытывая за нее гордость. — Мы с папой боялись тебя будить, хотели, чтобы ты выспалась как следует, но скоро полдень, — улыбнулась мама.

Я приподнялась на локтях, щурясь от яркого света.

— Я что, проспала до обеда?

— Угу, — радостно кивнула мама. — Как же хорошо, что ты снова дома, доченька.

— А папа где?

— Ждет нас к завтраку, а потом хочет повезти нас в оперу. Поедешь с нами? Ну, пожалуйста, — решила воспользоваться случаем и моей временной дезориентацией мама.

И почему я сегодня не могу ей отказать? Мне, если честно, не очень хотелось в оперу, но время до вечера нужно было как-то убить, раз уж я сказала Стэнфорду, что выходные провожу с родителями. Хотя больше я боялась того, что он может это как-то проверить.

— Ладно. Пойду. Только в семь меня заберет Пол. Я должна вернуться на звездолет.

Амели, кажется, последних моих слов уже не слышала, потому что обрадовалась, как маленькая девочка, и тут же побежала к шкафу для того, чтобы выволочь оттуда вечернее платье.

— Вот. Я тебе как раз для этого случая купила.

— О боже, мама, а можно я просто надену брючный костюм? — взмолилась я.

— Ну, пожалуйста, — снова используя запрещенный прием, заныла мама. — Хоть померяй. Я так старалась. Выбирала тебе под цвет глаз.

Вообще-то я точно знала, что к моим серым глазам шло абсолютно все, мама просто нагнетала обстановку и давила на жалость. Только говорить ей я об этом не стала. Покачала головой, поднялась с постели и забрала у нее изумрудно-бирюзовое нечто, которым меня собирались пытать.

Видимо, кто-то свыше сегодня был на моей стороне за то, что я решила стать хорошей девочкой, потому что в платье я не влезла. Вернее, влезла, но прямой лиф, декорированный прозрачной тканью с вышивкой, неудобно давил мне в груди.

— Я в этом не высижу в опере. Мне дышать в нем тяжело, — пожаловалась я.

— Как же так? — стала сокрушаться мама. — Я не могла перепутать твой размер. Я всегда правильно тебе одежду выбирала. В талии ведь платье нормально сидит. Не выросла же у тебя грудь за несколько недель?

— Конечно, не выросла. Это платье неправильно пошили. Я бы на твоем месте вернула его в магазин и устроила скандал, — радуясь, что так легко отделалась, я довольно сжала ладонями свою грудь и невольно поморщилась. Она почему-то налилась и болела. — Так где мой брючный костюм? — с энтузиазмом поинтересовалась я.

Я рано обрадовалась, забыв, что у Амели Ривз были платья на все случаи жизни. Не прошло и пяти минут, как она принесла что-то роскошно-кружевное, не влезть в которое не было никакого шанса из-за эластичности ткани. В результате после завтрака, пользуясь моей добротой, мама отыгралась на мне за все те годы, что я ее к себе не подпускала. Не зря, кстати. Я промолчу о том, что она сделала с моей головой, потому что она хоть в целости и сохранности осталась, но брови… Господи, какой идиот подсказал женщинам, что их можно выщипывать? Это же больно.

Через час варварских экзекуций, которые мама успешно ко мне применяла, я уже собиралась предъявить ей в ультимативной форме свой решительный протест, как она вдруг отошла от меня на полметра, разглядывая с нездоровым блеском в глазах результат своей работы.

— Все, — выдохнула она. — Можешь смотреть.

Я чуть не сползла на пол от счастья. Никогда. Слышите, больше никогда я не соглашусь на подобную хрень.

— Час, — нервно выдохнула я. — Мама, мыслимо ли? Потратить час жизни на то, чтобы повыдергивать себе брови и размалевать морду. Да чтоб меня контузило.

— Лотта, дорогая, что же ты сердишься? Ты только посмотри, какая ты красивая, — игнорируя мое возмущение, мама повела меня к зеркалу и встала за спиной, пока я недоверчиво смотрела на возникшую у меня перед глазами незнакомку.

— Это я?

Зеркало повторило движение моих губ, и сомнения отпали.

Та, что смотрела на меня изумленным взглядом дымчато-серых глаз, была похожа на особу королевских кровей с ее фарфоровой бледностью лица, легким румянцем, подчеркивающим линию скул и высокой замысловатой прической, открывающей тонкую шею.

Черное купонное кружево лифа льнуло к плечам, груди и талии, оставляя обнаженными лишь руки, а чуть укороченная спереди юбка на жесткой подкладке расходилась до пола колоколом, кокетливо открывая мои щиколотки и ступни в туфлях с вырезанным капелькой носком.

— Это ты, моя принцесса, — нежно погладив мои плечи, хлюпнула носом мама, глядя на меня через отражение в зеркале блестящими от слез глазами.

Я?

Я еще не верила своему зрению, но где-то в подсознании уже рождалось такое новое и непривычное для меня желание быть красивой для кого-то. Хотя почему «для кого-то»? Для одного-единственного мужчины во Вселенной. И мне до боли в груди вдруг захотелось, чтобы Стэнфорд увидел меня именно такой. Не серой невзрачной мышкой, а королевой, потому что именно такой я себя чувствовала в этот момент и такой видела себя в глазах отца, когда, спустившись по лестнице, опускала свою ладонь в его надежную руку.

Впервые в жизни посторонние оглядывались на меня не с ужасом, слыша, как я с оружием наперевес ору в громкоговоритель шлема: «С дороги, служба межгалактического контроля.», а с восхищением, цепляясь взглядами за мое лицо, фигуру, прическу.

Так странно…

Ощущать себя иной. Без маски и аватара.

Я еще не разобралась, нравится ли мне это, но однозначно настоящую Шарлотту это больше не пугало. Мысли невесомыми перышками кружились в голове, делая меня легкой и воздушной, а может, глупой. Какая разница? Сегодня я могла и хотела это себе позволить: быть глупой, красивой, свободной от личных запретов. Ведь Просто Бог сказал, что любит меня. Ну не мог же он соврать?

Сподвигло ли меня заявиться на стрэйнджер в вечернем платье желание соответствовать Стэнфорду или подспудная жажда увидеть в его глазах то же выражение, с которым он смотрел на Шо, я никогда не смогу утверждать однозначно. Скорее всего, и то, и другое, а может, роль свою сыграл тот факт, что ради обычной Шарлотты Ривз Стэн отказался от красотки Шо, и мне хотелось показать ему, что я, может быть, ничуть ее не хуже.

После окончания второго акта я попрощалась с родителями, уверив их в том, что в космопорт меня подбросит Пол, у которого временно находился мой флайкорт. На выходе, я напоследок взглянула в зеркало и поймала себя на мысли, что волнуюсь.

Раньше меня никогда не беспокоило, как я выгляжу, нравится ли мой внешний вид Винсу или Кларку. Я такая, как есть.

Произнесенное Стэнфордом «люблю» в один день почему-то все перевернуло. Заставило меня посмотреть на себя по-другому. А еще я чувствовала себя законченной эгоисткой, но больше не хотела отказываться от Стэна. Понимала, что не имею права цепляться за него, ведь он не такой как другие, и когда узнает о моей женской ущербности, все равно не бросит. Мне надо было сопротивляться своим чувствам, только сил на борьбу с собой больше не осталось. Куда они меня заведут, я даже не представляла. Просто летела как бабочка на огонь. И будь что будет.

Зациклившись на себе, я забыла еще об одном человеке. Отправляя Джонсу сообщение с просьбой прилететь за мной к опере, я не подумала, что мой внешний вид может довести напарника до нервного срыва.

Он стоял под флайкортом, подпирая спиной дверь, когда я вышла из здания. Заметив, что он повернулся в мою сторону, я помахала ему рукой и ускорила шаг.

Мне бы догадаться сразу, что парень странно улыбается не потому, что обескуражен моим внешним видом, а потому, что просто не узнает.

— Ну что, полетели? — я остановилась напротив Пола, ожидая, что он откроет дверь и впустит меня в салон. — Сначала ко мне домой — заберем рюкзак, а потом в космопорт.

Джонс вдруг изменился в лице и уставился на меня с таким суеверным ужасом, будто я ему как минимум расчленить труп предложила, а останки закопать у его мамы на заднем дворе.

— Ри-ивз? — выдавил из себя он и… На этом, собственно, все.

Почти минуту парень медитировал, переводя взгляд то на мое лицо, то на платье, пока я не выдержала и не попросила:

— Скажи что-нибудь. Ты меня пугаешь.

— Ох-х…хренеть, — очень содержательно ответил он, а потом зачем-то добавил: — Звездец.

— Полный, — шумно выдохнула я. — Так мы едем или мне таксофлайер заказывать?

Пол засуетился, усаживая меня в кабину. А когда он, подняв аппарат, опять уставился на меня, словно сбежавший из психушки идиот, то чуть не врезала ему по затылку.