Александра Снежная – Выстрел на поражение (страница 70)

— Очень дорогой? — догадался он.

— Очень. Наша годовая зарплата.

Пол длинно присвистнул и грустно спросил:

— У отца деньги взяла?

— Ага, — соврала я. — Не говори только никому о клубе. Пожалуйста. Пусть это будет нашим с тобой секретом.

На губах Пола затеплилась улыбка, после чего парень уткнулся своим лбом в мой и торжественно выдал:

— Не дрейфь, напарник, я чужие тайны хранить умею. И ты не сердись на меня за то, что сдать тебя обещал. Я просто волновался. Сама ведь знаешь, что с игроманами происходит.

Кажется, впервые в жизни я обняла Пола так искренне, тепло и крепко, как обнимают только очень близкого и дорого человека, и, черт побери, мне это понравилось.

— Во сколько тебя забрать? — провожая меня ко входу, спросил Джонс.

Мне, если честно, эксплуатировать парня было жалко, тем более что я и не знала, в котором часу вернусь, а потому решила отказаться от его услуг:

— Не буду я тебя от твоей зазнобы отрывать. Я на таксофлайере обратно доберусь. Так что дуй к своей Сюзи. Заждалась тебя, поди.

— Спасибо, — просиял Пол, а я, махнув ему на прощанье рукой, пошагала к стойкам регистрации.

ГЛАВА 19

То, что в этот раз все пошло не так, я поняла, как только вошла в клуб. Я прибыла в «Zооm» на час позже оговоренного со Стэнфордом времени, рассчитывая, что, дожидаясь меня, он будет сидеть в баре.

Но первое, что бросилось в глаза — это турнирная таблица сегодняшних игроков, во главе которой стоял Просто Бог. Пока я намеренно оттягивала время, чтобы не столкнуться с ним в нуль-переходе, он умудрился провести пять спаррингов и выиграть у всех соперников.

Неожиданно. Учитывая то, что до этого кроме меня-Шо и меня-Пита он играть ни с кем не хотел.

Все в смотровой комнате возбужденно гудели, обсуждая прошедшую игру, даже не обратив внимания на мое появление. Прислушавшись к чужим разговорам, я с удивлением узнала, что Стэнфорд сразу после пятого спарринга ушел в раздевалку и больше ни с кем сегодня состязаться не собирался. Под ребрами сразу нехорошо кольнуло, а в голове красным сигналом замигало: «А как же я? Да какого черта?»

Плюнув на образ неприступной пофигистки, я вылетела из зала и помчалась к раздевалке Стэнфорда, толком даже не зная, что собираюсь ему предъявить. Ну дура-дурой, что тут скажешь. Ведь смутно, на еще работающих инстинктах я подсознательно понимала, что совершаю непроходимую глупость, но мозг-то уже тупо отключился. Знаете, будто шторки красные на глаза упали.

Мне бы остановиться и выдохнуть прежде, чем я начала колотить кулаком в дверь Стэнфорда, но где там. Меня ведь уже несло по инерции. Даже тормоза не помогли бы.

Дверь распахнулась резко. Думаю, Стэнфорд не ожидал, что вынести ее пытаюсь именно я, иначе не стоял бы передо мной злой, мокрый, почти голый, в обернутом вокруг бедер полотенце. По его мощной груди скатывались прозрачные капли, и я судорожно сглотнула, провожая взглядом их путь по рельефному прессу мужчины.

Все. На этом все, потому что меня накрыло. Мгновенно. Словно гормоны внутри меня устроили ядерный взрыв.

Тело вспыхнуло, как спичка, и меня скрутило в таком приступе острого желания, что стало больно. Господи, да я просто подохну, если сейчас же что-то с этим не сделаю.

Видимо, обуявшее меня помешательство отразилось в моих глазах, потому что Стэнфорд испуганно отшатнулся и хрипло выдохнул:

— Шо…

Зря это он. Мое настоящее имя в его устах прозвучало как разрешение на безумство. Переступив порог, я, кажется, прошла точку собственного невозврата.

Секунда…

Ударом ноги я захлопнула дверь.

Вторая…

Комбинезон съехал с моего тела, давая ему такую необходимую свободу и прохладу.

Я горела. Как в лихорадке. И да, я подготовилась к встрече.

Нажав кнопку на браслете, я переключила картинку аватара, и теперь он демонстрировал Стэнфорду обнаженное женское тело. Не мое, правда, но очень на мое похожее.

— Э… подожди, — просипел Стэн, выставив вперед ладонь.

— Да на хрен, — сдернув с него полотенце, рыкнула я. — Я тебя целую неделю ждала. Ждалка закончилась.

Возбуждение вибрировало и звенело, как отпущенная струна, в ушах шумела кровь и сердце выделывало кульбиты, пока я жадным взглядом исследовала литое, совершенное тело мужчины, похожее на высеченную из гранита скульптуру.

— Боже… — прошептала я, а потом сделала то, о чем мечтала с момента возникновения Стэнфорда в проеме двери: слизала прозрачную каплю с его мокрой груди и зажмурилась от пьянящего чувства голода, скрутившего мое тело узлом.

На языке тягучей нотой возник и растворился вкус джеладая. Мои ладони скользнули вниз по гладкой влажной коже Просто Бога, бесстыдно проверяя степень его готовности.

— Ты что творишь? — зашипел Стэнфорд. Но его возмущение мгновенно перешло в глухой стон, когда, привстав на носочки, я притянула к себе мужчину за шею и прильнула к нему всем телом.

— Заткнись пожалуйста. Умираю, так тебя хочу… — выдохнула я, прежде чем закрыть его рот поцелуем.

Ладони Стэна жестко сомкнулись на моих бедрах. Меня подбросили вверх легко, словно мячик, и, обхватив Стэнфорда руками и ногами, я начала медленно сходить с ума от яростной атаки губ и языка мужчины, понимая, что больше себе не хозяйка.

Я вжималась в Стэна своим дрожащим телом, но этого было так мало. Я хотела больше. Всего. Сразу. И называйте меня после этого кем хотите.

Наше движение по комнате было похоже на страстный танец, а может, на безрассудную борьбу. Не мне судить.

Не переставая целоваться, мы сначала впечатались в стену, потом в шкаф для одежды, а после завалились на пол, отвоевывая друг у друга лидерство.

Из глаз посыпались искры, и я закричала, когда Стэнфорд оказался внутри меня, прохрипев низко и до одури возбуждающе:

— Чокнутая. Ты этого хотела?

— Да. Еще, — я выгибалась навстречу его мощным толчкам, и это ощущение единства и наполненности, когда он так глубоко во мне, на мне, вокруг меня, когда обнимает, целует, доводит до исступления своими ласками — было похоже на наркотическое опьянение.

Я Стэнфордозависимая. Больная. Сумасшедшая. Летят к чертям благоразумие и контроль. И уже не важно, каким будет откат. Мне нужно напиться этим мужчиной как живой водой. Под завязку. Чтобы даже вздохнуть не было сил.

Закручивающаяся внутри меня пружина концентрированного удовольствия резко расправилась. Плафоны над головой рассыпались тысячей жидких огней. Жесткий кафель под моей спиной превратился в зыбучий песок, и я начала падать в бездну наслаждения, захлебываясь собственными стонами и цепляясь скрюченными пальцами за плечи Стэна.

— Шаррло… — вылетело что-то рычащее из его горла. Мужчина вдруг перестал двигаться и навис надо мной, удерживая на вытянутых руках свое тело.

Зрачки расширены, на шее вздулись вены, дышит, как паровая машина, и взгляд совершенно ненормальный.

Внезапный холод, как вероломный враг, сквозняком пополз по моей разгоряченной коже, и я с ужасом поняла, что Стэн резко вышел из меня, так и не получив разрядки.

Минуту назад пылающий внутри моего тела огонь словно залили ледяной водой. Я непонимающе мотнула головой и потянула к Стэну руки, пытаясь согреться.

— Нет. Лакс… Безумие какое-то, — Стэнфорд отвел мою ладонь и тяжело отполз в сторону.

Схватив со скамейки штаны, он стал нервно их на себя натягивать, словно стыдился своего возбуждения и наготы.

— Что не так? — прошептала я, больше не чувствуя ни радости, ни удовольствия от того, что они были не взаимными. Мой ослепительный оргазм теперь казался мне чем-то постыдным и пошлым.

— Я… прости… — Стэн опустил голову, пряча от меня глаза. — Не надо было этого делать. Я должен был тебе сразу сказать. Дело в том, что у меня кое-кто появился… — он подтянул колени к груди, откинулся спиной на стену и жестко растер ладонями лицо. Впервые я видела его таким взвинченным и неуверенным в себе.

— Клянусь, что в тот раз, когда мы с тобой… у меня с ней еще ничего не было. То есть, между нами и сейчас пока ничего нет, но я не могу отказаться от того, что к ней чувствую. Дерьмо. Как же трудно говорить… Понимаешь, я обнимаю тебя, а представляю ее. Я чуть тебя ее именем не назвал. Не могу так… Так нельзя…

Что-то в моей груди лопнуло и по глазам резануло острой болью. Я даже не знаю, почему так расстроилась — из-за того, что он не собирался изменять настоящей мне, или потому, что больше не хотел мою подделку. Слезы сами собой ручьями покатились из глаз и легкие обожгло огнем.

Мой жалкий всхлип вынудил Стэнфорда поднять голову и бережно коснуться ладонью моей влажной щеки.

— Шо, не плачь. Прости меня. Но я не могу обманывать ни ее, ни тебя. Ее — потому что люблю, а тебя — потому что ты этого не заслуживаешь. Ты ведь сама не хотела серьезных отношений. А я несерьезно к своим чувствам относиться не умею…

Меня словно контузило ударной волной, и я конвульсивно попыталась втянуть воздух сжатым судорогой горлом, но не получилось. Что он сказал? Любит?

Любит? Меня? За что? О, господи…

— Я прошу у тебя прощения за то, что произошло. Я виноват. Должен был остановиться сразу. Но с тобой так трудно это сделать. Ты как огонь. Упал в него — и сам сгорел. Меня влечет к тебе физически, но ведь это не самое главное в отношениях. Страсть без любви однажды перегорает и остается только пепел…