Александра Снежная – Выстрел на поражение (страница 66)

Я недоуменно открыла рот:

— А как же?

— Я сказал — отдыхать, — рявкнул Стэнфорд, мгновенно превращаясь из израненного и больного дитятки в деспота-начальника. — Мне встать из капсулы и отвести тебя в каюту?

— Не надо, — выцедила сквозь зубы. — Я сама.

— Кругом марш, — приказал этот новообращенный диктатор.

Интересно, ему там что, озверин вместо успокоительного капсула вколола?

— Слушаюсь, папочка, — проворчала себе под нос, никак не ожидая быть услышанной.

— Поговори у меня, — сварливо отозвался Стэнфорд. — Чтобы через пять минут была у себя в каюте. И только попробуй ослушаться.

Черт, какая муха его укусила? И как у него так получается заставлять меня бросаться из крайности в крайность: минуту назад я с него пылинки сдувать была готова, а сейчас отчаянно хочу прибить. Из-за него теперь даже с Деминым попрощаться не смогу. Паразит.

Вернув на место все, что Стэнфорд на меня надел, я отправилась в собственную каюту, а оттуда в душ.

Выйдя из кабинки к своему большому удивлению, обнаружила караулящую меня в коридоре толпу. Не замечала раньше за ребятами из команды странностей, но сейчас их поведение меня настораживало.

— Это тебе, — протянул мне сейк-капсулу с кофе Ферги. — Как ты любишь, с молоком и без сахара.

— А тут горячий сэндвич с мясом, сыром и листьями салата, — всунул мне в руки термобокс Тайсон.

— Спасибо, — растерянно протянула я, переводя взгляд с одного парня на другого.

— Может, тебе еще что-то принести? — подключился Пол. — Ты только скажи.

— Что-то случилось? — начала откровенно волноваться я.

Парни стали переминаться с ноги на ногу, таинственно переглядываясь друг с другом.

— Мас… Шарлотта, — прочистив горло, начал Мокс.

Зарраза, значит, Стэнфордовское «Масик» ко мне таки прилипло? И как давно ребята меня так между собой называют? Все, Стэнфорд, тебе кранты.

— Тут такое дело… Если мы тебя чем-то обидели или были невнимательны, то ты прости нас.

— Ты, конечно, вправе выбирать место получше, — подпрягся Лойд. — И денег в космическом флоте платят больше, но мы ведь команда и… Разве тебе здесь плохо? А когда закончится программа, то мы все будем старшими в своих группах, а в перспективе — командирами кораблей…

— Вы вообще о чем? Ребята, да какого хрена? — ничего не поняла я и в поисках поддержки посмотрела на Джонса.

Пол опустил взгляд и виновато повел плечами:

— Ты не обижайся, но я рассказал ребятам, что адмирал тебя собирается к себе забрать.

— Ты что, подслушивал? — опешила я. Вот чего-чего, но такого от Джонса просто не ожидала.

Пол порозовел, явно от стыда, и вместо него заговорил Гросс:

— Мы не вправе тебя удерживать. Но ты подумай прежде, чем уходить. Нам будет тебя не хватать. И мы все вроде как семья теперь…

— Не собираюсь я никуда уходить. Кто вам такую глупость сказал? Да, Демин мне предлагал перейти к нему, но я отказалась.

Лица всех ребят одновременно повернулись к Джонсу, и тот смущенно промямлил:

— Извините, пацаны, я этого уже не слышал.

— Меньше подслушивать чужие разговоры надо, — сердито гаркнула на него я.

— Да, не умеешь — не подслушивай, — врезал Полу по затылку Ферги. — Поднял тут панику. Ты это, Ривз… Давай лопай и дуй отдыхать. Ты сегодня за всех нас поработала. И вообще, геройский ты мужик, Масик. Женщина, в смысле.

Нет, это безобразие надо пресекать на корню. Я смирилась с тем, что со Стэнфордом бороться бесполезно, но остальным так себя называть не разрешаю.

— Эй. Еще раз Масиком назовешь — получишь по морде, — ощерилась я.

Ферги белозубо оскалился, а остальные парни начали громко смеяться, весело подначивая парня:

— Гляди, Рамос, за Ривз не заржавеет. Или без зубов останешься, или портки тебе на одной из вылазок отстрелит, и будешь своим голым задом бандюков завлекать.

Вокруг все шутили, толкали друг друга плечами, улыбаясь мне так искренне и добродушно, что защитная броня моей души вдруг начала трещать по швам, откликаясь на простое человеческое внимание и заботу. Как получилось, что эти ребята за такой короткий срок стали мне близки? Или это все же заслуга Стэнфорда, превратившего нас всех из малознакомых людей в настоящую сплоченную команду?

Парни довели меня до каюты, наперебой рассказывая о том, как, затаив дыхание, слушали по селектору о ходе операции, в которой мы со Стэнфордом участвовали, как переживали за нас и держали кулаки.

Так непривычно было это слышать, ловить отголоски чужих эмоций и пропускать их через себя.

Закрывшись у себя в комнате, я еще долго пыталась переосмыслить произошедшее. Один день вдруг все перевернул с ног на голову. Я столько лет таила в сердце обиду за то, как со мной поступили. Будет ложью, если я скажу, что никогда не мечтала вернуть себе свое имя и звание. А сегодня, когда мне выпал шанс все изменить, я внезапно поняла, что больше в этом не нуждаюсь. Шарлотта Ривз выросла из той прошлой одежки, которую ей вновь предложили примерить.

Взглянув на часы, я поняла, что больше часа просидела, молчаливо буравя взглядом стену напротив.

— Элис, — приподняв голову, встрепенулась я.

— Да, Шарлотта, — отозвалась моя виртуальная подруга.

— Как там капитан Стэнфорд? Ему уже лучше?

— Капитан прекрасно себя чувствует, и пять минут назад отправился с эйтором Джонсом на флагманский корабль, — тут же доложили мне.

— Вот черт, — я вскочила с места, собираясь отправиться в рубку. Вообще-то до этого я надеялась уговорить Стэнфорда взять меня с собой. И хотя свой шанс я уже упустила, еще была надежда на то, что Демин запросит связь со стрэйнджером, чтобы со мной попрощаться.

— Вас приказано до возвращения полковника не выпускать из каюты, — огорошила меня Элис, как только я попыталась открыть дверь.

— Не поняла… — протянула я, глупо пялясь на собственное отражение в зеркале. — Что значит «не выпускать»? Я под арестом?

— Никак нет. Это превентивные меры, — чопорно заметила Элис. — Для вашего же блага. Вам приказано спать.

— Спать… — тихо зверея, выдавила из себя я. — А побиться головой об стену мне не приказывали?

— Таких распоряжений от командира на ваш счет не поступало, — все с тем же непрошибаемым спокойствием выдала Элис.

— Значит, не выпустишь? — прищурилась я.

— Нет.

— Иуда, — выдохнула я. — А еще подруга называется.

— Вы мне за это еще спасибо скажете, — посмела умничать коварная предательница.

— Я с тобой больше не разговариваю, — сердито ударив рукой по сенсору, я вырубила свет и завалилась на койку. — И со Стэнфордом тоже.

— Так ему и передам, когда он вернется.

Не берусь утверждать, но, по-моему, эта биоэлектронная зараза надо мной издевалась. Научила на свою голову. И почему у меня такое чувство, что у вожжи, попавшей под хвост Стэнфорда, есть конкретная виновница, и имя ей — Элис.

Я была слишком сердита для того, чтобы уснуть, и для того чтобы опять позвать Элис тоже, а потому просто прорву времени провалялась, вглядываясь в темноту, пока не услышала как заработали двигатели и не поняла, что Стэнфорд, наконец, вернулся на корабль.

Не поверите, но я испытала чувство, похожее на облегчение. Злость тоже вся куда-то сразу улетучилась. И хотя я знала, что дверь моя больше не блокируется, выходить не собиралась исключительно из вредности. Я все понимаю, но сегодня Стэнфорд со своей опекой перегнул палку. Я бы не рассыпалась на части, отвечая на вопросы штаба, да и не настолько я устала, чтобы заставлять меня отдыхать принудительно.

И все же сидеть одной в каюте мне порядком надоело. Сон не шел, а желание увидеть Стэнфорда и посмотреть на его руки становилось все сильнее. Мое ненормальное сердце все еще переживало за капитана, а масса свободного времени являлась благодатной почвой для взращивания не очень веселых мыслей. Как же близки мы с Просто Богом сегодня были к смерти. И как же страшно представить, что все могло пойти по наихудшему сценарию.

Собрав пустые термобокс и сейк-капсулу, я решила отнести их на камбуз. Не то, чтобы я рассчитывала попасться шефу на глаза, просто хотела проверить обстановку.

Ну ладно. Не надо фыркать и ехидно ухмыляться. Да, обманываю. Да, я надеялась, что столкнусь со Стэнфордом где-нибудь в коридоре. Довольны?

Могу сказать, что я в этом деле не преуспела. На стрэйнджере давно объявили отбой, его коридоры опустели, и дежурные остались только в рубке и двигательном отсеке.

Добравшись до кухни, я забросила посуду в очиститель, а потом выключила свет и села за стол, опустив голову на скрещенные на столешнице руки. Не знаю зачем. Я вообще в последнее время стала подмечать за собой склонность к меланхолии.