Александра Снежная – Приватный танец для Командора (страница 89)

Райдэк злобно запыхтел, тактично не став сообщать мне, что он по этому поводу думает, а может, вовсе и не тактично, а потому, что одновременно концентрировать энергию и говорить ему было тяжело.

Пока расстегивала ножные обхваты, Торн притянул меня к себе грудной перемычкой, и, снова застегивая карабины, пропустив свои ремни под его, я вместо положенного страха испытывала какое-то идиотское веселье, потому что представила, что со стороны мы с Райдэком теперь выглядим как мамочка с младенцем в сумке-переноске, пристегнутой к ее груди. Ерунда, что мамочка немного небрита и перекачена, зато она так заботливо сжимала меня своими лапищами, что губы сами собой расползались в улыбке.

— Тебя можно использовать вместо автономной батареи обогрева, — шепнула Райдэку на ухо я. Его руки были ужасно горячими, мне даже казалось, не будь я одета в защитный костюм, на спине остался бы ожог.

— Долго еще? — не проникся он.

— Да все, не нервничай. Открывай кабину, толкаемся на счет три. Готов? — крепко обняв Торна ногами, я выдернула парашют.

Над моей головой с шумом отлетело стекло, и в кабину ворвался свежий ревущий поток воздуха. Захотелось стащить с себя шлем, сделать глубокий вдох и громко крикнуть.

Толкаться не пришлось. Машина крутанулась и нас выбросило из нее вместе с креслом, как камень из пращи. Над нами с шуршащим хлопком раскинулся оранжевый зонтик парашюта, и я, издав победный клич, звонко рассмеялась в суровое лицо мужчины.

Повернув голову, я отстегнула шлем и посмотрела вниз в тот самый момент, когда, достигнув земли, об нее ударился упавший флайкап и вверх поднялось облако огня и черного дыма.

— Кажется, эта модель действительно устарела, — попыталась пошутить я.

Торн со всей силы прижал меня к себе, так и не сказав ни слова. На скулах его бугрились желваки, в глазах плескалась холодная ярость, и глядя на него, такого серьезного и злого, я с улыбкой спросила:

— Ты целовался когда-нибудь, спускаясь на парашюте и спасаясь из потерпевшего крушение самолета?

Правая бровь мужчины недоуменно изломилась. Кажется, он не понимал, как я в такой момент могу еще и шутить. Ну не плакать же, в конце концов, раз уж нам посчастливилось спастись от верной гибели?

— Все когда-нибудь случается впервые, командор, — нагло подмигнула я мужчине, а потом, стянув с него шлем, обхватила за шею и страстно поцеловала.

Глава 31

Я должна была догадаться, что Торн сообщит о катастрофе и позовет на помощь, используя встроенный в его мозг передатчик. Мы еще и приземлиться не успели, как со всех сторон к месту происшествия стали подтягиваться навороченные летающие аппараты. Нас поймали в мгновенно разложившееся надувное кольцо, выбравшись из объятий которого мы попали в очередные: немного бледный и напряженный тан орис бегло прошелся взглядом по лицу и фигуре Райдэка, а затем, порывисто обняв его, тихо выдохнул:

— Сынок.

— Я в порядке, отец, — Торн отстранился, взглянув на Кайла так выразительно и красноречиво, что я сразу догадалась: мужчины перешли на секретную связь. Полминуты они смотрели друг другу в глаза, после чего Райдэк-старший коротко кивнул и подал какой-то знак окружившим нас со всех сторон проктэррианцам.

— Как ты, дочка? — неожиданно переключившись с Торна на меня, Кайл ласково опустил мне на голову свою широкую ладонь. У меня от этого жеста по спине маршем прошлись мурашки.

Я не знаю, обращался ли ко мне когда-нибудь так родной отец, но из уст Кайла Райдэка это звучало обезоруживающе — до спазмов в горле и рези в глазах. Никогда не была подвержена пагубному тщеславию или коварству, но сейчас, пожалуй, впервые за всю свою жизнь испытывала махровое чувство зависти к Торну, понимая, как это здорово — иметь такого отца.

— Все хорошо, Кайл, не волнуйтесь, — уверила его я.

— Нам с Торном нужно будет отлучиться, — мягко улыбнулся мужчина. — Тебя отвезут домой наши фрэйсеры.

Незнакомое слово резануло слух, но глядя на приставленных ко мне мрачных двухметровых амбалов с оружием в руках, почему-то даже не захотелось спрашивать, что оно обозначает, особо становиться в позу и возражать тоже.

Я хорошо понимала, что исполнявший по дороге к станции фигуры высшего пилотажа флайкап не мог вдруг взять и испортиться, пока стоял в доке. Куда собирались отправиться Торн с отцом, мне было предельно ясно, и если честно, вмешиваться в их разборки у меня не было никакого желания. У меня было навязчивое стремление свалить с гостеприимной Проктэрры на свой родимый стрэйнджер, на котором что-либо незаметно сломать было просто невозможно.

Торн молча довел меня до готового к взлету самолета, а остановившись у подъемника, вдруг с шумом выдохнул, обнял меня и ткнулся носом куда-то мне в макушку.

— Спасибо, — дыхание мужчины щекотно зашевелило волосы, и я улыбнулась:

— За что?

— За то, что ты такая.

— Сумасшедшая? — подняв голову, лукаво повела бровью.

Райдэк не ответил. Только долго и пристально смотрел мне в глаза, после чего немного грустно произнес:

— Я не знаю, как долго буду отсутствовать…

— Я понимаю, — снисходительно пожала плечами, стряхнув ладонью невидимую соринку с его плеча.

— Спасибо, — снова повторился Торн.

— А теперь за что?

— За то, что понимаешь, — наклонившись к моим губам, Райдэк оставил на них нежный поцелуй, а затем резко взмахнул рукой, и все вокруг пришло в движение. Засуетились проктэррианцы, взвыли двигатели, и платформа со мной стала подниматься на борт летающего аппарата.

Дверь закрылась, оставив за собой запахи и краски дня, но у меня перед глазами все еще стояло лицо мужчины, цепляющегося взглядом за меня так, словно дороже и лучше женщины для него не было на всем белом свете.

Меня доставили на остров Райдэка в сопровождении почти десятка самолетов, отчего чувствовала себя невероятно важной особой. Вылетевшая из дома мне навстречу Актэя выглядела такой перепуганной, что мне ее даже напрягать было жалко. Дав девушке понять, что справлюсь со всем сама, я полчаса простояла под теплым душем, а потом, переодевшись, захватила сейк-капсулу с кофе и направилась в ту комнату, где я нашла букварь Торна. Сейчас самое время было заняться изучением проктэррианского языка, незнание которого начинало выводить меня из равновесия — чувствовала себя слепым котенком, ползущим непонятно куда.

Пожалуй, еще никогда незнакомый язык не давался мне так легко. Проштудировав и отложив в сторону букварь, я обложилась дощечками с книгами, которые нашла в той же комнате. В моей голове цветными картинками буквы складывались в слова, слова в предложения, и возникало какое-то непонятное ощущение дежавю, будто когда-то давно я все это уже видела. Словно кто-то записал на подкорке моего мозга эту информацию, и теперь разум, приоткрыв дверь, за которой она была спрятана, возвращал мне забытые знания. А еще меня не покидала мысль, что со мной происходит что-то странное. Я и раньше усваивала информацию очень быстро, но сейчас ловила себя на том, что за секунды читаю страницы текста по диагонали, и самое загадочное, усваиваю всю информацию. Книги хоть и не содержали в себе того, что я действительно хотела бы узнать, поскольку в основном это были справочники и художественная литература, но оказались очень полезными в плане пополнения словарного запаса и понимания технической базы проктэррианцев. Память наслаивающимися друг на друга эпизодами показывала мне ранее увиденные мною знаки, услышанные слова, и я теперь очень ясно понимала их значение.

Точно не возьмусь сказать сколько я просидела в кабинете Райдэка, поглощенная чтением, поскольку совершенно выпала из времени и пространства.

Уловив за дверью звук чьих-то шагов, я вскочила на ноги, желая скрыть от нежданного посетителя то, что отняло у меня столько времени. Тело мое одним усилием мысли с какой-то нереальной скоростью переместилось из одного конца комнаты в другой, и руки за сотые доли секунды водрузили все изъятые мною дощечки на полку.

Я так и стояла — сначала потерянно переводя взгляд с кресла на шкаф, возле которого оказалась, а потом на свои руки, плохо понимая, что это сейчас произошло, когда из-за открывшейся двери показалось красивое личико Актэи, и девушка смущенно пробормотала на проктэррианском:

— Простите, госпожа Агни, что побеспокоила вас…

— Все хорошо, Актэя. Я уже собиралась выходить и сама тебя найти.

Чистые и наивные глаза девушки широко распахнулись, став похожими на голубые озера, губы сложились так, словно с них вот-вот готов был сорваться вопрос, и прежде чем она его задала, я сообразила, что обратилась к ней на ее родном языке.

Лакс, это как вообще?

— Вы говорите на проктэррианском? — недоверчиво уточнила Актэя, еще вчера видевшая, что я двух слов связать не могу.

— Плохо говорю, — радушно осклабилась я, решив, что на самом деле понятия не имею, насколько хорошо мой мозг усвоил незнакомый язык. — Пытаюсь выучить и Торну сюрприз сделать. Поможешь?

Я добавила в голос жалобно-просительных ноток, а для пущей убедительности еще и посмотрела на девушку, как бездомный кот на продавца, стоящего за прилавком с мясом.

Во всем облике Актэи читалось явное недопонимание ситуации, но, во-первых, она явно не могла в чем-либо отказать тар дэ Райдэка, а во-вторых, в силу своего мягкого характера и чистоты души, вообще была не склонна отказывать тем, кто просил у нее помощи.