Александра Снежная – Приватный танец для Командора (страница 87)

— Садись в кабину, — невозмутимо выдал Торн. — И систему не забудь на себя надеть. Проверяльщица… — насмешливо добавила эта проктэррианская ехидина.

— Слушай, — усаживаясь на место пилота, я застегнула на себе защитный комплект и опустила стекло шлема, — а что у вас на Проктэрре делают старушки-флайкапы? Или… — неожиданная догадка укусила, словно муха, и воздух из мой груди вырвался, как из сопла реактивная струя.

— Или, — включая навигационные приборы, гаденько осклабился Райдэк. — Флайкапы на Проктэрре существуют уже больше века, а конгломерату мы их продали, потому что модель действительно устарела.

— А есть на вооружении КОГ хоть какие-нибудь корабли, которые были бы созданы не на Проктэрре? — кисло скривилась я.

— Есть, конечно, и очень много, — Райдэк защелкнул карабин защиты и повернулся ко мне, — но действительно стоящими из всего их многообразия я считаю только стрэйнджеры.

Сердце предательски дало сбой, и я мгновенно убрала со штурвала руки, опасаясь, что они начнут дрожать и Райдэк это заметит.

— Почему стрэйнджеры? — бесцветно поинтересовалась я.

— Странно, что ты об этом спрашиваешь, будучи капитаном одного из них, — удивился Торн. — Эти челноки обогнали корабли их класса на несколько десятилетий. Кем бы ни был конструктор, создавший их — он был гением. И это его принцип заложен в основе наших двигателей.

Даже не знаю, чтобы на это сказал дед. Хотя, наверное, расстроился бы, ведь проктэррианцы получили в итоге лучшие результаты, используя в качестве сырья для топлива темную материю. А возможно, он просто не успел усовершенствовать свои двигатели, и где-то на Фаэртоне меня ждут секретные файлы с его разработками и чертежами.

В груди болезненно заскребло, и чтобы не поддаться сиюминутному унынию, я потянула на себя штурвал, легко поднимая машину в воздух.

— Дельта на три градуса вправо, — приказал Райдэк. — Гамма сорок пять вверх.

— Предельно допустимая скорость? — уточнила у Торна, выравнивая руль согласно указанным координатам.

— Третья, — активируя сенсоры, обронил он, и я, прокрутив флайкап в воздухе по спирали, рванула вперед, сопровождая свои действия победным воплем.

— Девчонка… — нравоучительно фыркнул Райдэк, не очень-то заражаясь моей искренней радостью. — Дельта — пошагово на двадцать, гамма — стабилизация на градус со смещением вправо.

Мое тело, так соскучившееся по ощущению полета и действию центробежной силы, вдавливающей его в кресло, сейчас возбужденно пульсировало, и, подстегиваемая разливающимся в крови азартом, я вела флайкап с предельной скоростью, на автоматизме выполняя команды Торна.

Через минуту мы достигли горного массива, и вот там моя мятежная душа оторвалась по полной. Я петляла по каменным лабиринтам, ныряла на дно ущелий и пролетала под природными арками, выкручивая фигуры высшего пилотажа, пока стискивающий зубы Райдэк не рявкнул: "Хватит" и не приказал поднять флайкап на девяносто градусов вверх.

Свечой поднимая самолет в стратосферу, я беззаботно улыбнулась Торну, игнорируя его свирепую гримасу. Командор был похож на закипающий чайник — пар разве что только из ушей не шел.

— Чокнутая. Тебе штурвал в руки вообще давать нельзя, — голос мужчины звенел от напряжения и злости, и тут я с ним была совершенно согласна.

— Правильно, нельзя. Глюфер в них смотрится намного лучше.

Пропыхтев себе под нос что-то явно нецензурно-проктэррианское, Торн выцедил из себя новые координаты, и пока я следовала заданным курсом, мрачно насиловал взглядом лобовое стекло. У меня даже возникло опасение, что оно треснет. И я бы, конечно, съязвила по этому поводу, не сигнализируй моя чувствительная к опасности пятая точка, что лимит терпения Райдэка находится на критической отметке.

— Поднимайся на три гейса вверх и паркуйся в седьмой док, — Райдэк активировал стыковочные шлюзы, после чего, подняв голову, я к своему удивлению узрела над нами "брюхо" огромной станции, испещренное четкими белыми символами.

— И где здесь седьмой? — не обнаружив ничего похожего на знакомую мне цифру, я недоуменно посмотрела на Райдэка.

— Вот тот, — вспомнив, наконец, что я не знаю ни проктэррианских цифр, ни букв, Райдэк перестал изображать из себя злюку и милостиво указал мне пальцем на овальный символ, перечеркнутый вертикальной линией.

Запомню. А рядом видимо цифры шесть и восемь. Дальше разглядеть не успела, потому что клинкеты дока открылись, и флайкап втянуло в его источающее сиреневатый свет пространство.

— Что это? — поинтересовалась, как только самолет опустился на поверхность вернувшегося на место пола. — Какая-то лаборатория?

— Это клуб "Стратосфера", — отрыв кабину, Торн протянул мне руку, кажется, окончательно расслабившись и избавившись от своей хронической нервозности.

— Ты притащил меня в клуб? — не поверила я.

— Я собирался с тобой здесь вчера поужинать, но завтрак тоже не самый худший вариант.

Идея ресторана в стратосфере мне понравилась, хотя врать не стану — еще больше мне понравился способ, с помощью которого сюда можно было добраться. Какой же Райдэк хитрец. Как тонко меня чувствуя, он играл на моих симпатиях: и летный костюм вместо платья, и флайкап в качестве средства передвижения, и орбитальная станция-ресторан, чтобы почувствовать себя почти в космосе. Здорово, если не думать о том, что все эти красивые реверансы имеют одну конкретную цель — убедить меня в том, что даже в клетке можно летать. Пусть невысоко и недалеко, но это все же лучше, чем ничего.

— Док твой личный? — спускаясь вниз, резонно предположила, что у Райдэка, как высокопоставленного члена клуба, должно быть свое место парковки.

— Личный, — кивнул он. — Ярус со столиком и дорожка для игры в котч тоже.

— Котч? — заинтересовалась я. — Это что?

— Я тебя научу, — улыбнулся командор, вновь почувствовав себя хозяином ситуации и жизни в целом.

И все-таки все мужчины немного дети. Да учи, кто же против?

Райдэк открыл двери дока, и за звуконепроницаемой стеной сразу послышались отдаленно бухающие низкие частоты энергичной музыки. А проктэррианцам, оказывается, ничто человеческое не чуждо. Интересно, женщины там есть?

Ответ на свой вопрос я получила через несколько минут, когда мы с Торном попали в огромное помещение клуба, заполненного одними мужчинами. Нет, ну если смотреть на все это философски, то проктэррианский клуб от клуба Зарты ничем не отличался, разве что отсутствием пилонов и вертящихся на них стриптизерш. А так — контингент что там, что тут один и тот же. И взгляды поворачивающихся в мою сторону мужчин ничем не отличались от тех, которыми меня провожали дрэйкеры. Исключением был Райдэк. Статус дэн ориса заставлял проктэррианцев склонять перед ним голову, пряча за вежливыми улыбками свои истинные чувства.

Зависть. Она читалась в глазах всех мужчин. Не поняла только ее предмета: завидовали ли Райдэку в связи с тем, что он отжал себе вожделенную тар дэ или просто самому факту, что он появился со мной в заведении, где нога женщины, судя по всему, еще не ступала.

— Я так понимаю, женщины сюда не ходят? — спросила у Райдэка, поднимаясь по лестнице на балкон, полукруглым ярусом нависающий над залом с множеством длинных дорожек.

— Женщины — нет, — вдруг довольно ухмыльнулся Торн, а потом, наклонившись ко мне, шепнул в затылок: — Но ты ведь не женщина, а капитан вольнонаемного расчета семь один девять восемь. Так что все прилично.

И что это мы так свой хвост проктэррианский распушили? Завидуйте, петухи, эта курица моя?

— Ты меня в боулинг, что ли, привел? — заметив с высоты, как один из мужчин, остановившись у края дорожки, выбросил вперед серебряный шар, спросила я.

— Нет, котч — это не боулинг. Хотя что-то схожее есть…

Отойдя от перил, Торн пригласил меня за стол, быстро набрав на его светящейся поверхности какие-то символы.

— Я оформил наш заказ, — насмешливо пояснил Торн, видя, как я, вытянув шею, наблюдаю за тем, что он делает. — Как тебе это место?

— Ничего так… Почти как у Зарты. Пилона только для полного счастья не хватает.

Райдэк замер с таким выражением на лице, как будто подавился невидимой костью.

— У тебя странная подруга, — в тоне Торна вроде не было ничего оскорбительного, но он мне не понравился. — Как ты познакомилась со стриптизершей?

— Она владелица клуба, — холодно поправила его я. — И бывшая танцовщица пол-дэнса, а не стриптизерша.

— И все равно я понять не могу, что у вас общего? Это она тебя танцевать научила?

Общей у нас с Зартой была любовь к пилону и искренняя привязанность друг к другу, и я вдруг поняла, что в одночасье лишаюсь и того, и другого.

— А тебе и не нужно понимать, — в упор посмотрела на Торна. — Нужно просто принять, что я люблю ее так же, как Хока, Стэна, Свэна и Эмбера. Нравятся они тебе или нет, но они моя семья.

— Я не сказал, что мне не нравится Зарта. Просто хотел понять, что может связывать двух таких разных женщин?

— Мы с тобой тоже разные, — заметила я.

В усмешке Торна появилось что-то грустное и мягкое:

— Мы с тобой одинаковые, Агни. Ты даже представить не можешь, насколько…

— Почему же? Могу. Предпочтения у нас тобой одни и те же: космос, техника и даже танцы… Мне нравится танцевать на пилоне, тебе — на это смотреть, но разница в том, что я не прикидываюсь моралисткой и не говорю, как это пошло и вульгарно.