Александра Снежная – Приватный танец для Командора (страница 40)

— Нет, он должен был сбить из брайана орех, который я положила себе на голову.

— А если бы он промахнулся? — угрюмо пялясь на меня, выдал Райдэк.

— Значит, лишился бы отличного работодателя, а заодно и хорошей работы. Главное — правильная мотивация, — о том, что на мне был надет протективатор — прибор, включающий защитное силовое поле, Райдэку знать было не обязательно.

Надо было видеть лицо командора после того, как он это услышал. Не знаю, кем он меня стал считать после этого — бесстрашной дурой или чокнутой психопаткой, но именно за это дрэйкеры меня и называли Безбашенной Сал.

На самом деле из всех стрелков, набивавшихся ко мне в команду, только Стэн не побоялся выстрелить в орех, остальные убирались прочь, едва слышали условия отбора. А Гвоздь не просто сбил орех, он прошелся лучом по касательной, расколов скорлупу надвое и не повредив сердцевину. Свэна я взяла прицепом по рекомендации брата и никогда об этом не жалела.

— Механик должен был собрать и разобрать что-то быстрее вас? — опять не угадал Райдэк, и меня стало забавлять его нездоровое любопытство.

— Нет, он должен был найти и исправить то, что я сломала.

— А штурмана вы по каким критериям отбирали? — не унимаясь, продолжил командор.

— Мой штурман в проверках не нуждался. Считайте, что у него на это место было привилегированное право.

Райдэк резко сдвинул челюсть, отчего лицо его приобрело какое-то зловещее выражение, а потом, крутанув кресло, повернулся спиной, казалось бы, потеряв ко мне всякий интерес.

Эта напускная видимость лопнула как мыльный пузырь, как только я после сдачи смены направилась в спортивный зал, назвать который оным можно было только с большой натяжкой, потому что крытый стадион с беговыми дорожками, турниками и матами для борьбы выглядел довольно внушительно, как и командор, одетый в спортивные брюки и синюю трикотажную футболку. С таким же успехом он мог вообще не надевать на себя ничего: если брюки сидели на нем довольно прилично, то облепившая торс и бицепсы футболка — просто вызывающе. Понятное дело, что мужикам, собравшимся в зале, не было никакого дела до демонстрации командором своих отменных физических данных, но я-то, квазар Райдэку в одно место, была не мужиком, и к тому же хорошо помнила, как все это великолепие выглядит без одежды. Очень возбуждающе выглядит… Лакс, что за ерунда мне в голову лезет? И о чем я вообще думаю?

— Капитан Паркер, займите в строю положенное вам по рангу место, — видя, что я влезла в третью шеренгу и спряталась за спинами офицеров, приказал Райдэк.

Скрежетнув зубами, я переместилась в начало колонны, отметив про себя, как недовольно и придирчиво изучает мой внешний вид командор. Ну, понятно: заправленная в мешковатые форменные брюки свободная футболка и высокие кожаные ботинки простора воображению не давали. И тем не менее, предъявить мне было нечего: в таком виде я не нарушала ни одного пункта устава, а то, что вокруг все были полуголыми, так это их проблемы, никто не мешал им одеться точно так же, как я или командор.

Скомандовав построение, Райдэк приказал перестроиться в две шеренги, а затем включил таймер и объявил, что у нас в распоряжении двадцать минут на то, чтобы пробежать пять километров. Интересно, кому он давал фору — мне или штабным генералам? Потому что в легионе этот норматив мы обязаны были пробежать за семнадцать минут, а тот, кто не успевал, должен был в качестве штрафа подтянуться десять раз за каждую просроченную секунду.

Большой неожиданностью стало то, что Райдэк не стал молчаливым наблюдателем, а побежал параллельно строю по внутреннему кругу, и мне, знавшей, с какой нереальной скоростью он может двигаться, было понятно, что у него наверняка даже пульс не сбился, пока он ломал комедию, изображая из себя среднестатистического бегуна. Дальше расклад пошел жестче: на втором кругу Райдэк скомандовал: "Упасть-отжаться", и вот тогда стало понятно, зачем он накинул три минуты. От пола нужно было отжаться пятьдесят раз, и только после этого можно было продолжить бег. Меня командорская задница контролировала лично, стоя надо мной и отсчитывая вслух количество сделанных жимов. Можно подумать, я стала бы унижаться и мухлевать.

Глядя на носки его ботинок, в голове рождалась одна нецензурщина, поскольку я точно знала, на какое место сейчас смотрит Райдэк. Считайте меня параноиком, но этим самым местом я его взгляд и чувствовала.

Отжиматься пришлось в ускоренном темпе: во-первых, чтобы отделаться от назойливого внимания Райдэка, а во-вторых, чтобы успеть уложиться в норматив. Но через круг командор опять приказал принять положение лежа, и догадайтесь с трех раз, над кем он опять встал?

Если он надеялся такими действиями меня сбить со скорости, то добился он совершенно иного результата: мною двигала злость, и практически на автомате я отжималась и бежала, отжималась и бежала, пока не пересекла финишную черту и, тяжело дыша, скорее от негодования, чем от усталости, не впилась взглядом в лицо Райдэка.

— Восемнадцать минут девять секунд. Вы уложились, капитан Паркер, — менторским тоном провещал командор, щелкнув секундомером.

Уложилась? Зануда. Да я прибежала в числе первых. Посмотрю я, что ты скажешь генералу Гилберту, плетущемуся в хвосте.

Генералу, как и еще паре офицеров, пришедшим к финишу после сигнала таймера, демократично сообщили, что они не сдали норматив. Мне вдруг стало интересно, Райдэк их что, каждую тренировку так гонял? Представляю, как его должны за это ненавидеть штабные крысы.

Те самые крысы, очевидно, знавшие, что произойдет дальше, неожиданно вошли во внутренний круг, разделившись на пары, а я, как полная идиотка, осталась стоять сбоку в гордом одиночестве.

— Остались без спарринг-партнера, капитан Паркер? — невинно поинтересовался Райдэк, сверкая глазами, как поймавший мышку кот. — Так и быть, подготовку своего первого помощника я по вашему совету проверю лично. Не возражаете?

Возражаю? Вот сволочь. Кажется, именно на это ты и рассчитывал.

Лакслакслакслакс, при всем моем опыте и умениях я Райдэку не соперник.

— Мы с вами в разных весовых категориях, — хмуро глядя на него исподлобья, заметила я.

— Намекаете на то, что вы женщина? — ехидно улыбнулся командор, вызывая у меня стойкое желание съездить по его самодовольной физиономии. — Но вы ведь просили просто считать вас капитаном вольнонаемного расчета… Не думаю, что в бою, где на кону стоит жизнь или смерть, весовая категория для кого-то из этих мужчин, — командор демонстративно обвел взглядом находящихся в зале офицеров, — будет иметь значение. Или вы считаете, что тот, кто захочет вас убить, станет считаться с тем, что вы женщина?

Райдек вдруг размыто шагнул вперед, и я оказалась прижата спиной к гибкому горячему телу мужчины, удерживающего меня за горло согнутой в локте правой рукой.

— Разве вас не учили в легионе, что нельзя подпускать к себе противника слишком близко? Агни… — вкрадчивый шепот мужчины возле моего уха послал по всему телу жаркую волну дрожи и, вцепившись ладонями в запястье командора, я молниеносно переместила корпус, бросив Райдэка через бедро.

— Учили, — наблюдая за тем, как мгновенно прогнувшись в спине, командор отталкивается от пола и вскакивает на ноги, рявкнула я.

— А вы говорили — не ваша весовая категория… — пружиняще обходя меня по кругу, хищно прищурился Райдэк.

— Переоценила ваши возможности, — съязвила, двигаясь за ним против часовой стрелки.

Мужчина метнулся ко мне словно тень, и только каким-то чудом мне удалось проскользнуть под его рукой и ударить локтем в бок, что, по-моему, вообще не доставило командору никакого дискомфорта. Я для него была что муха, привлекающая много внимания, но не причиняющая особого вреда.

— Саламандра… — растягивая буквы, хрипло произнес Райдэк. — Теперь понимаю, почему вас так называют.

Он начинал меня пугать. Глаза мужчины возбужденно сверкали, и наша с ним борьба все больше напоминала охоту, в которой Райдэк был опасным хищником, а я его вожделенной добычей.

Смазанное движение ветром поднимает мои волосы, и я вновь оказываюсь в жестком захвате, успевая только, откинув голову назад, ударить ею в подбородок Райдэка, а потом, подсекая ногу командора, завалиться вместе с ним на пол. Ему хватает пары секунд, чтобы, перевернувшись, навалиться на меня всем телом, прижав животом к полу.

У меня пылают щеки от осознания того, как наша поза выглядит со стороны. Да к черту позу. Это просто невыносимо. Бедра Райдэка ритмично вжимаются в мои ягодицы, превращая нашу борьбу во что-то совершенно непотребное. Сердце бьется с частотой четырехтактного двигателя, а кожа на спине горит, словно на нее вылили раскаленное машинное масло. Мне кажется, что жар начинает пронизывать каждую клетку моего дрожащего от напряжения тела, и я начинаю яростно дергаться под подмявшим меня под себя мужчиной, понимая, что мне нечего противопоставить его силе. Я уступаю ему по всем пунктам. И хуже всего, что собственное тело предает меня, реагируя на близость Райдэка совсем не так, как мне хотелось бы. Я не переношу собственное бессилие и это отсутствие контроля над собой. Ненавижу проигрывать.

Забросив назад руку, я вцепилась ногтями в шею тяжело дышащего мне в затылок мужчины, а затем, почувствовав, как он, пытаясь стряхнуть мою руку, ослабил хватку, выскользнула из-под него, мгновенно вскакивая на ноги.