Александра Шервинская – Регистрационный Отдел для Нежити И Нечисти (страница 34)

Глава 24

– Во избежание дальнейшего недопонимания хочу сказать, что мы ни в коем случае не претендуем на то, чтобы стать обладателями финансовых секретов семьи Морелли, – сказал я, внимательно глядя на старающегося выглядеть спокойным Франческо, – нам они просто не нужны. Поэтому на вопросы, которые будут касаться действительно принципиально тайных вещей ты можешь не отвечать. И мы постараемся как-то это решить, хорошо? Да, я пообещал князю Морелли разобраться с непонятной ситуацией, но лезть в ваши внутренние дела не стану: себе дороже.

Вампир какое-то время молча смотрел на меня, а потом проговорил, даже не пытаясь скрывать удивление:

– Надо же, не ожидал от человека такой деликатности в решении сложного вопроса. Мне почему-то казалось, что ты будешь идти к своей цели по головам, так сказать. Я рад, что ошибся, Леон.

– По головам я тоже могу, если нужно, – усмехнулся я, – но всегда предпочитаю мирные пути решения проблем. Иногда у меня даже это получается, пусть и не всегда. Так что там с вопросами доступа загадочного парня Сильвио к финансовым данным?

– Ждём сообщения на коммуникатор, – невозмутимо ответил Франческо, – но пока я могу рассказать, что вообще о нём знаю.

– Было бы очень неплохо, – согласился я и приготовился слушать.

– Сильвио Аридженто был принят в семью пять с половиной месяцев назад, – начал вампир, – мы тогда как раз остались без аналитика, и князь обратился к другим кланам с просьбой помочь. Это распространённая практика, так как мы не набираем сотрудников по объявлениям, как ты можешь догадаться. Наш клан, например, тоже недавно отдал семье Родригес неплохого специалиста по внутреннему аудиту, так как их клановый выиграл грант и отправился в Миору – это один из миров, где есть достаточно сильная община наших соплеменников – в качестве консультанта и в будущем, возможно, официального представителя в Миоре.

– Представителя вампиров Оверхилла в целом или конкретно семьи Родригес? – негромко спросил Феликс, очень внимательно слушавший и делавший какие-то пометки в своём блокноте, с которым никогда не расставался.

– Вообще-то, конечно, Оверхилла в целом, – слегка замялся Франческо, – но по сути дела, да, клановые интересы у каждого из нас всегда в приоритете.

– А ваш аналитик куда делся? – спросил я, понимая, что без Феликса ни за что во всех этих финансовых хитросплетениях не разберусь. – Князь Морелли сказал, что имела место быть какая-то неприятная история.

– Скорее, нелепая случайность, – поморщился Франческо, но, вздохнув, всё-таки решил объяснить, – как вы понимаете, питание у нас достаточно специфическое, и потому мы заключаем договоры на бесперебойные поставки крови из различных источников. В основном это либо кровь животных, предназначенных на убой или отлов, либо сублимированная, которую нам поставляет Вальперол.

– Они владеют такими сложными технологиями? – изумился я, так как прекрасно помнил, что сублимация – процесс непростой и требующий жутко мудрёного оборудования.

– Они ведьмы, – улыбнулся одними губами Франческо, глаза же его остались холодными, хотя я ещё не до конца научился распознавать выражение глаз вампиров: всё же красный цвет здорово мешал привычному восприятию, – у них свои методы, о которых иногда лучше вообще ничего не знать. Нас интересует результат, и он всех устраивает: мы получаем продукт, а ведьмы – деньги и льготы при обслуживании в наших финансовых учреждениях.

Что там говорил князь Чилларио? «Дыра дырой, скука смертная»? «Примитивно, патриархально?» Ну да, как бы не так… Судя по всему, тут такие страсти кипят – куда там моей прошлой жизни! А ведь это я вижу даже не верхушку айсберга, а крохотный кусочек льда, едва заметный над водой. Если уж в Стриберге, который нам рекомендовали как место достаточно спокойное, столько тайн, загадок и непоняток, то что же творится в том же Вальпероле? Про такое злачное место, как Регнашаут, я даже не говорю… А ведь ещё есть Манвенит, леса, поля и реки с их обитателями. Да и человеческий Максиор с тайными делишками мэра тоже не стоит сбрасывать со счетов. И, если мы хотим стать силой, с которой в Оверхилле, а потом и в других мирах станут считаться, то работы у нас впереди – непочатый край.

В прошлой жизни у меня – когда я ещё работал в органах и верил в закон – была привычка вести картотеку: в ней я фиксировал информацию о людях, которые могут пригодиться в той или иной ситуации, рисовал схемы, отражающие связи между отдельными личностями и группировками. Когда моя жизнь покатилась по наклонной, я принципиально не стал пользоваться собранными данными и, находясь в состоянии перманентной ненависти ко всему и всем, сгрузил все записные книжки и блокноты в большую коробку, обмотал скотчем и, заплыв на старой лодке на середину озера неподалёку от уже полуразрушенного родительского дома, бросил её в воду. Туда же отправилась и флешка с копией картотеки. Была у меня тогда мысль и самому последовать за ней, но удержался… Тогда казалось, что зря…

Может быть, стоит сразу начать составлять нечто подобное и здесь? С разбивкой по расам, локациям и сферам интересов. Чувствую, такая картотека очень пригодится нам в будущем. А Феликс пусть создаёт такую же по своим критериям, то есть по финансам и смежным, так сказать, дисциплинам. А вот где хранить столь ценную информацию – это вопрос. Пока я здесь не видел ничего похожего на привычный мне компьютер. Значит, понадобится хороший сейф и банковская ячейка. И если насчёт сейфа нам, чувствую, придётся договариваться в Регнашауте, то по поводу ячейки как раз здесь, в Стриберге.

Я усилием воли вырвал себя из, несомненно, важных, но крайне несвоевременных мыслей и сосредоточился на текущих моментах. К счастью, я практически ничего не пропустил.

– Один из флаконов с сублимированной кровью оказался отравлен, – рассказывал Франческо, – как потом выяснилось, одна из новеньких ведьм, работающих на фасовке, случайно добавила в порошок экстракт солнечного корня, который смертелен для нас даже в очень малых дозах. Зато его часто добавляют в порошки, повышающие жизненный тонус и помогающие при восстановлении. Один из таких препаратов с виду очень похож на сублимированную кровь: такой же мелкий порошок насыщенного красного цвета, так что это вполне могло быть случайностью. Фиора Пале принесла нам свои извинения и предоставила все материалы расследования. После чего инцидент решили считать исчерпанным. Виновная была строго наказана, но Филиппо – наш аналитик – к сожалению, не смог справиться с отравлением.

_ И ты поверил в это? – я с недоумением посмотрел на вампира. – Даже я, ничего практически не зная о ситуации, вижу, что тут всё шито белыми нитками! Не бывает таких случайностей, тебе ли не знать!

– У нас не было ни малейших оснований не доверять расследованию, проведённому в Вальпероле, – как-то очень по-человечески вздохнул Боттаро, – и я получил приказ прекратить дело.

– А ослушаться приказа князя ты не можешь просто физически, – я не спрашивал, а утверждал, так как эту мысль уже успел усвоить, – и к вам попал новый аналитик. Скажи, а ты случайно не знаешь, кроме Шмидтов кто-нибудь предлагал свои кадры?

– Насколько я знаю, нет, – ответил Франческо, доставая из кармана куртки прибор, напоминающий такие привычные мне смартфоны, только потолще и явно потяжелее, – а вот и данные, которых мы ждали. Значит, смотрите, – вампир внимательно читал полученное по коммуникатору сообщение и тут же проговаривал его вслух, – Сильвио занимался анализом финансовой отчётности, оценкой потенциальной выгоды тех или иных проектов и вложений, продвижением оптимально выгодных предложений.

– И на такую важную должность вы поставили чужака?

В голосе Феликса было столько искреннего недоумения, что Боттаро поморщился.

– Как ты мог заметить, нас вообще не так чтобы много, – сдержав недовольство, спокойно ответил он, – наш клан самый многочисленный, а есть совсем маленькие семьи, но они, как правило, переходят под покровительство какого-нибудь крупного клана.

– А сколько всего больших семей?

– Пять. Морелли, Шмидт, Родригес, Болатти и Зильвер. Мы занимаемся долгосрочными проектами, такими, как инвестиции. Также среди наших интересов налоговая сфера. Шмидты управляют банковскими структурами: и все три крупных банка, которые есть в Оверхилле, и все дочерние организации принадлежат им. Родригес курируют межмировые связи и, соответственно, вопросы таможенного документооборота. Клан Зильвер контролирует ломбарды, а также меняльные, залоговые и кредитные лавки. Ну а Болатти держат в руках единственный печатный двор, на котором чеканят монеты. Все остальные кланы подчиняются тому или иному из основных.

– Полагаю, с того момента, как Сильвио не явился на регистрацию, его никто не видел? – высказал я предположение.

– Именно так, – поморщился Франческо, – он пропал, и никто из нас, даже князь Джулиан, не может его почувствовать.

– Скажи, если бы он умер, вы бы узнали?

– Раньше я уверенно сказал бы «да», – кривовато усмехнулся безопасник, – но теперь я уже ни в чём не уверен. Если он смог как-то обойти клятву, то я даже не знаю, какими ещё удивительными способностями он обладает.

– Он или тот, на кого в действительности Сильвио работал, – негромко дополнил Феликс и неожиданно попросил, – скажи, я могу взглянуть на его рабочее место?