Александра Седова – Тебя нельзя любить (страница 2)

После разговора с ней во рту остался приторно-сладкий привкус отвращения. Какая, к чёрту, семья? Этот мужик понятия не имеет, что это такое! Расплодился потомством – и живёт себе с новой молодой женой. Но выбора у меня нет: придётся терпеть этого дьявола во плоти по имени Матвей. Я уверена, Люцифера с него срисовывали! Высокий, красивый брюнет с ярко-голубыми пронзительными глазами… Бррр. Как вспомню – аж дрожь берёт. Особенно от его наглости! Как только посмел лапать меня, пока я спала?! Чтоб у него руки отсохли! А лучше – член! Вот сделаю куклу вуду и нашлю на него все проклятия земли.

Продолжая фыркать от возмущения, иду осматривать дом. Комната на первом этаже – за кладовкой, переделанной под гардероб, – действительно имеется. Используется как склад для детских игрушек. До верху завалена коробками и мягкими игрушками в виде розовых плюшевых медведей. И где я должна здесь спать? Точно! Совью гнездо из плюшевых игрушек и укроюсь коробками! А не пошёл бы он нафиг?! Пусть сам здесь спит, если хочет. И зачем ему столько розовых медвежат? У него проблемы с психикой?

На втором этаже – три спальни. Первая – та, в которой спит Матвей. Вторая – используется как тренажёрный зал: заставлена тренажёрами, завалена гантелями. И третья – в которой, судя по всему, недавно ночевал какой-то псих. Полы и стены забрызганы липкими тёмными пятнами, повсюду валяется мусор и пустые пивные бутылки.

Во всём доме только одна комната подходит мне для жилья. Решаю прогуляться до ближайшего магазина с инструментами. Покупаю замок на дверь, шурупы и шуруповёрт. Так как я росла исключительно в женской компании – бабушка и мама – все домашние работы приходилось осваивать самой. Электрику я, конечно, не проведу, но вот новый замок врезать – запросто!

Пришлось немного повозиться, но оно того стоило! Теперь комната Матвея официально моя. Так и быть, упрощу ему жизнь и сама лично вынесу его вещи из комнаты. Вот он обрадуется – какая у него сестра заботливая!

3

Алена

Кровать у сводного братишки – то, что надо! В меру жёсткий матрас, мягкая простыня, пышущая свежим ароматом (которую я нашла в шкафу), удобная подушка и тёплое, большое одеяло.

Промотавшись весь день по городу, к вечеру буквально не чувствую ног. Кое-как разобралась с местным метро, просмотрела маршрут до университета, приготовила форму на завтра, купила немного продуктов и, приняв ванну, голая улеглась в кровать, предварительно заперев новенький замок на двери. Люблю, когда тело дышит.

Перед тем как забыться в глубоком сне, набираю номер Лёни. У меня вечер, а в родном городе – только раннее утро. Лёня долго не берёт трубку, наверное, ещё спит. Уже теряю надежду на разговор, как в телефоне слышится его сонный голос:

– Аленчик, привет, – протяжно зевает, чем побуждает зевать и меня. – Как прошёл день?

– По плану, – отвечаю, решив умолчать об утреннем инциденте. Да и лучше Лёне не знать о том, что я живу вместе с накаченным красавчиком. Он у меня парень не ревнивый, но наверняка начнёт приставать, чтобы я показала ему фотку своего сожителя. А не ревновать к этому дьяволу с голубыми глазами просто невозможно.

– Ты уже в кровати?

– Конечно, у нас уже десять часов, а завтра рано вставать.

– Переключи на видео, хочу видеть твоё лицо.

– Только лицо?

– Ну не только, – слышу, как ухмыляется. – Ты как всегда забыла надеть пижаму?

– О, да… – томно растягиваю, уже осознав, в какое русло перетекает наш разговор.

– Покажи себя, – тяжело дышит в трубку.

– Лёнь! Ты что, дрочишь?

– Ален, это утренний стояк! Ничего не могу с собой поделать. Ну переключи на видео, покажи своих малышек.

Это он так мою грудь четвёртого размера называет.

– Лёнь, я устала. Давай завтра, – секс по видеосвязи меня не очень привлекает. Я наслышана о том, что все звонки прослушиваются, а может, даже просматриваются. Не хочется, чтобы на моё голое тело пялился какой-то посторонний мужик. Но Лёньке этого не объяснишь – наверняка посмеётся надо мной и скажет, что это всё ерунда. А мне всё равно неловко.

– Алён, я тебя уже три дня не видел, – давит интонацией, пытаясь воззвать к моему чувству справедливости. – Я же скучаю, Алён. К тому же, мы договаривались.

– Помню, – сухо отвечаю. Действительно, договаривались. На помощь неожиданно пришёл входящий звонок от мамы. – Лёнь, мне мама звонит! Прости, я должна ответить, иначе она будет волноваться, – вру. Моя мама давно за меня не волнуется. – Пока, завтра позвоню, – сбрасываю звонок и принимаю параллельный вызов.

– Несквик, ну как ты? Освоилась? Подружилась с братом?

– Мама, он чудовище! – кричу с драматичным надрывом.

– Несквик, будь милосердна! Этот парень теперь часть нашей семьи. К тому же, я видела его на фотографии – никакое он не чудовище. Вполне приятный молодой человек. Он будет возить тебя в университет первое время, пока Сергей не купит тебе машину.

– Мне? Но у меня же нет прав!

– Это не проблема, милая. Потерпи немного – и у тебя будут права. И новая машина, и отдельная квартира. Мамочка обо всём позаботится. Люблю тебя, моя дорогая. Мне нужно бежать, завтра обязательно позвоню!

Фух! Эта женщина полна сюрпризов. Начинает казаться, что она вышла замуж только ради денег и ради того, чтобы обеспечить мне хорошую жизнь. Но я прекрасно знаю свою маму: она никогда не станет делать то, что ей не по душе. И уж тем более – ложиться в постель к мужчине, которого не любит. Она красивая, молодая, энергичная и весёлая. Личность слегка эксцентричная и очень эмоциональная. Наверное, все актрисы такие. Вокруг неё всегда было много поклонников – самых разных. Богатых, красивых, молодых, старых. Но она всем отказывала, посвящая всю свою жизнь театру.

Я уже давно привыкла к её характеру, как и к тому, что её никогда не бывает рядом. Она всё время на репетициях, либо на гастролях. Или же просто отдаёт предпочтение вечеру в баре с друзьями, нежели семейному вечеру со мной. В детстве я злилась на неё, часто обижалась и думала, что она меня совсем не любит. А потом поняла – она любит меня больше всех на свете, просто проявляет свою любовь так, как умеет.

Ну не было у неё в шестнадцать лет книги по материнству – о том, как правильно любить детей. Она забеременела в старших классах от парня, которого безумно любила, но тот оказался обычным козлом и слился, узнав о беременности. Бабушка аборт делать не позволила. Сказала, что раз мама смогла ребёнка нагулять – теперь пусть несёт ответственность. К слову, эта самая ответственность перекочевала на бабушку, потому что мама хотела учиться и мечтала о большой сцене. А я росла под бабушкиным контролем, но сама по себе. Сама себя воспитывала и сама себя учила. С ранних лет сама себе готовила и стирала одежду. Ещё и бабушке по дому и на даче помогала.

Моя жизнь мало отличалась от жизни моих одноклассников. У всех родители работали, детьми мало кто занимался. Но у них были семейные праздники. Все люди нашей необъятной страны неизменно собирались семьями на Новый год, чтобы встретить его в кругу родных. А у меня… А у меня на Новый год всегда был самый лучший подарок, но мамы рядом никогда не было.

Внезапный грохот со стороны двери заставил вздрогнуть и прижать к груди одеяло. Что это? Призраки? Инопланетяне? Грабители? Господи, хоть бы грабители! С ними хоть как-то можно договориться! А вот с гуманоидами и призраками – я совсем не знаю, как разговаривать. Интересно, инопланетяне знают английский? Будет смешно, если окажется, что какой-нибудь зелёноголовый с другой планеты владеет английским лучше, чем я!

Грохот повторился с новой силой, заставив меня отвлечься от мыслей о связи с иными цивилизациями.

На цыпочках крадусь к двери, прижимаю ухо к небольшой щели и сосредоточенно прислушиваюсь.

– Ёбаный рот! – вопит существо на чистом русском. Ясно. Никакой это не гуманоид, а мой сводный братец. Вернулся домой и в темноте не разглядел коробки со своим барахлом, которые я оставила в коридоре.

Продолжая искусно материться, он дёргает дверную ручку. Затем ещё раз, более настойчиво.

– Что за хрень? – рычит. Да так, что уж лучше бы инопланетяне.

– Это называется замок! – сообщаю ему из-за двери.

– Ты? – изумляется, будто не ожидал снова встретить меня в своём доме. – А ну открывай! Кто разрешил тебе ставить на мою дверь замок?

– Чувство самосохранения, – отвечаю громко, чтобы он услышал.

– Чего?

– Того! Чтобы меня в этом доме никакие извращенцы не лапали!

– Да нужна ты мне, чтобы тебя лапать! Ты почему вообще в моей комнате?

– Твои плюшевые друзья слёзно просили поменяться с тобой комнатами. Медведи соскучились по твоей ласке – говорят, ты давно не таскал их плюшевые жопки!

Тишина.

– Ты ебанутая? – вопрос звучит слишком серьёзно и осознанно.

Вот тут даже спорить не буду – я сама иногда в шоке от того, что говорю.

– Я хотя бы не дрочу на медведей!

– Так я тоже не дрочу!

– Совсем?

– Совсем!

– Бедный! Ты поэтому такой злой? Дрочить иногда полезно, говорят, стресс снимает.

– Какая же ты ебанутая! – орёт не своим голосом и бьёт обоими кулаками в дверь.

– Ты можешь пожаловаться на меня своим друзьям. Они ждут тебя в ТВОЕЙ новой комнате.

– Идиотка! Угораздило же отца связаться с её мамашей… – слышу удаляющиеся шаги и его гневные бормотания. Идёт в комнату с медведями. Он ещё не знает, что я поставила их всех на колени в несколько рядов, как армию сектантов в ожидании своего божества.