Александра Седова – Сквозь страх (страница 2)

Но мне и правда повезло: Вадим Алексеевич, владелец клуба, поставил меня в самый центр – на небольшом балконе рядом с диджеем. Всё внимание и восторженные взгляды посетителей направлены именно в мою сторону. Это место увеличивает и гонорар, получаемый в конце каждой смены.

– Ну, двигаться я, может, лучше не стану, зато совсем скоро получу образование и смогу найти нормальную работу, – как бы невзначай бросает Марина и горделиво задирает подбородок, взмахивая тёмными длинными волосами. – А вот ты, Лера, кем видишь себя через несколько лет? Ты же не сможешь всю жизнь танцевать!

– Я вижу себя женой успешного бизнесмена и матерью его детей, – отвечаю, ни капли не усомнившись в том, что именно так всё и будет.

– Антон сделал тебе предложение? – с восторгом в голубых глазах кричит Юля и подсаживается рядом с другой стороны.

С обеих сторон на меня давят две пары вопросительных глаз.

– Ещё нет, но обязательно сделает, – отвечаю как можно увереннее. Неприятное чувство… Но ничего, уверена: совсем скоро я продемонстрирую подругам красивое обручальное кольцо на пальце.

– Тоже мне, бизнесмен, – хмыкает Марина и отводит испытующий взгляд, недовольно дёрнув плечами.

– Его магазин приносит вполне хорошую прибыль. А в скором времени Антон планирует расширить штат и взять в аренду ещё одно помещение, – отвечаю смелым тоном, развеивая её сомнения.

– А я слышала, что дела у него идут не очень, и ему приходится искать подработки, чтобы оплатить аренду этого магазина! – в сердцах выпаливает подруга.

– Бред, – недовольно трясу головой. – Вчера он подарил мне новое бельё за пятнашку. Значит, дела у него идут не так плохо, как ты слышала, – быстро крою её наговоры очевидным тузом.

– Значит, подработка хорошая, – говорит таким тоном, словно за этой фразой кроется глубокий смысл.

Марина – единственная, кому не нравится Антон. Она вечно найдёт, к чему придраться. Характер у неё такой – придирчивый и местами суровый.

Сегодня до ужаса странная смена. Во-первых, было слишком жарко: городские власти ещё не отключили отопление, несмотря на то, что на улице уже достаточно тепло. А система кондиционирования в клубе, как назло, дала сбой. С меня буквально семь потов сошло: в горле пересохло, в носу – настоящая засуха. От жары временами темнело в глазах, но я продолжала двигаться, извиваясь в соблазнительных движениях, заряжая толпу, беснующуюся на танцплощадке. В какой-то момент я даже завидовала подругам, которые могли сделать паузу, перевести дух и стереть капли пота со лба.

Во-вторых, прямо у балкона, на котором я выступаю, несколько часов подряд простоял до ужаса странный парень. На меня многие смотрят, но не так долго, как это делал он. Он даже не танцевал, а просто стоял и смотрел, чем до ужаса злил и раздражал. И парень совсем не в моём вкусе: нос немного картошкой, губы слишком пухлые для парня, а на голове – тёмные кудряшки. Одет в клетчатую широкую рубашку поверх серой майки и в рваные джинсы. Ушёл только под конец смены. Надеюсь, больше не вернётся. По виду ему лет семнадцать всего. Как вообще охрана его пропустила? Вадим Алексеевич строго следит за тем, чтобы в заведение не впускали подростков.

Широко улыбаясь, как на камеру, ухожу со сцены в сторону раздевалки. Не терпится уехать домой и принять холодный душ. В этом клубе есть всё, кроме душевой для персонала. Забираю свой гонорар за эту смену, выхожу из кабинета бухгалтера и встречаюсь в коридоре с начальником.

– Лера, зайди ко мне, это срочно, – командует Вадим Алексеевич, невысокий коренастый мужик средних лет с огромным пивным пузом и залысиной на макушке.

Молча ругаюсь на все лады, но послушно захожу в его кабинет, который располагается рядом с бухгалтерией.

На стуле у его рабочего стола сидит тот самый кудрявый парень. Неприятное предчувствие пробежало по позвоночнику. Скорее всего, этот придурок пришёл жаловаться. И что ему не понравилось? Хотя он так внимательно следил за мной, что наверняка мог подметить малейшие косяки. А я ещё и ногу чуть не подвернула на глазах у толпы, когда вспотевшая пятка чуть было не выскочила из туфли на высоком каблуке.

Стою перед этим пацаном, смиренно опустив голову, жду нареканий. Только бы в клетку не отправили.

– Лера, познакомься, это мой сын Марсель, – говорит начальник и с шумом усаживается в своё кожаное кресло за столом. – Он недавно прилетел из Штатов, будет осваиваться и понемногу вникать в дела. Я хочу, чтобы ты провела ему экскурсию по клубу и рассказала, что и как у нас работает.

– Почему я? – спрашиваю, зажимая между рёбрами вселенскую обиду на эту несправедливость. Девчонки уже давно переоделись и скоро будут дома, где их никто не ждёт. А меня ждут, и даже очень. И душ, и любимый парень.

– Потому что ты работаешь здесь дольше всех остальных, – напоминает Вадим Алексеевич, – и лучше всех знаешь специфику нашей работы.

– А как же Рита? Она администратор, у неё лучше получится… – не теряю надежду на досрочное освобождение с рабочего места. Но по строгому лицу своего начальника понимаю, что УДО мне не светит.

Глава 3

Кое-как удалось сплавить Марселя к Рите, переложив на неё обязанность с ним нянчиться. Парень на два года младше меня – как оказалось, ему полных восемнадцать лет. Но я бы не дала ему и семнадцати. Он – как малыш: с наивной улыбкой на лице и доверием в светлых зелёных глазах. Ходил за мной следом и буквально заглядывал в рот, внимая каждому моему слову и задавая до ужаса нелепые вопросы.

Тихонько открываю ключом замок, захожу в квартиру и с громким вздохом облегчения снимаю туфли. На часах – восемь утра. Клуб работает до шести, и обычно в семь я уже дома. Но из-за этого кудрявого… Вспоминаю его – и кровь в венах закипает. Лишил меня утреннего секса с любимым человеком.

Антон уже в душе, собирается на работу. Под звук шумящей воды, что доносится из ванной, прохожу и сразу падаю на кровать. Жду, когда освободится душ, и я наконец-то смогу смыть с себя трудовой пот и блёстки. Телефон Антона, лежащий на прикроватной тумбочке, завибрировал. Я никогда не лезла к нему в телефон – за всё время даже мыслей таких не возникало. Но сейчас руки сами собой потянулись к аппарату. Отключаю от зарядки, снимаю с блокировки и открываю входящее сообщение:

«Эта ночь была сладкой. Когда мы сможем повторить?»

Перечитываю несколько раз – и всё равно не доходит.

– Ну нет… – не в силах поверить, трясу головой и убираю телефон обратно на тумбочку.

Мысленно придумываю оправдание этому сообщению: может, ошиблись номером? А может?.. Мысли в голове путаются, бьются друг о друга, сталкиваются, орут – одна громче другой, не дают сосредоточиться. Снова беру в руки его телефон и перечитываю сообщение. На аватарке – брюнетка, незнакомая. Губы выпятила, как уточка. Представляю, как он её целовал, – и в глазах темнеет. Не могу в это поверить. Всем своим естеством противлюсь, отказываюсь принимать эту информацию. Ведь если это правда – вся моя жизнь просто рухнет. Я определённо сразу умру. Самое страшное – лишиться всех планов, всего, что у нас было и могло быть… Ведь я никогда не смогу его простить.

Он выходит из душа с полотенцем, обвязанным вокруг талии. Мокрые плечи сверкают в свете яркой люстры. Следом тянется шлейф смешанных ароматов: гель для бритья, мужской шампунь, мой гель для душа… Всё родное и любимое. Я не знаю других мужчин – в моей жизни, кроме Антона, никого не было. Убеждена, что он единственный человек на этой планете, полностью мой. И от этого ещё больнее.

Он проходит к шкафу, сдвигает дверцу и достаёт чистые трусы, которые, кстати, я же и стирала, и складывала. А он их снимал перед какой-то шмарой…

– Почему задержалась? – спрашивает, снимая полотенце.

Смотрю на его член, что в спокойном состоянии болтается на уровне мошонки, – и горло невидимая рука сдавливает. Я его в рот брала, как то, что принадлежит только мне. А он – в какую-то девку…

– Вадим Алексеевич задержал, – выдавливаю из себя слова. – Кто такая Тоня? – вопрос срывается сам собой.

Задержав дыхание, смотрю в его лицо. Страх заполняет каждый сантиметр этой квартиры.

– Какая Тоня? – хмурится, изображая мыслительную деятельность. Притворяется так ловко, что я готова поверить, будто девушка просто ошиблась номером.

– С которой ты провёл эту ночь, пока я вкалывала в клубе! – кричу, поддавшись этому страху.

– Мне пора на работу. Вечером вернусь – и мы поговорим, – отвечает, не дрогнув. Одевается. Уходит.

Его холодный тон и дурацкая уверенность, совершенно не подходящая к данной ситуации, наводят на мысль, что это всё правда. Он бы не ушёл, оставив меня биться в истерике, если бы повода не было. Он бы обязательно успокоил. Пожалел. Оправдался. Сгладил всё нежными поцелуями.

Теперь мне и не нужны его слова. Я всё чувствую. И знаю, как вести себя в такой ситуации. Ведь не зря столько книг прочитано и сериалов пересмотрено.

Открываю его чемодан, собираю вещи, мыльные принадлежности, рамки с фотографиями, все аксессуары – даже ложку для обуви, которую он купил, чтобы удобнее обувать туфли. Отношу это всё на первый этаж к вахтёрше.

– Зинаида Васильевна, это вещи Антона. Он здесь больше не живёт. Вечером зайдёт за чемоданом, – говорю непреклонным тоном и возвращаюсь в квартиру.