Александра Седова – Рыбка моя, я твой… (страница 8)

Сексуальным?

Я бы мог подвезти её до дома и продлить удовольствие от общения ещё хоть немного, если бы не был заложником своих страхов.

Хочу ли я всю жизнь прожить в страхе?

Набираю в рот лимонад, одним большим глотком скидываю в желудок.

Нет. Как и видеть эту чёртову полосу в своей идеальной гостиной!

Вскакиваю с кресла, ставлю стакан с лимонадом на столик, целенаправленно подхожу к стене и, подцепив ногтем отошедший край, делаю полоску шире. После хватаю пальцами и отрываю большой кусок.

Яркое розово-жёлто-голубое неровное пятно, как клякса, случайно упавшая на стену с кисти безумного художника, совершенно не вписывается в дизайн интерьера.

Обрываю обои, как будто это последнее, что могу сделать в жизни.

Обнажаю исписанную яркими красками стену и отхожу назад, чтобы окинуть произведение целиком.

Это целая картина.

Розовый закат над бирюзовым морем. Каменистый пляж, небольшая старенькая гостиница у самого берега.

Откуда это здесь?

Дом отец подарил мне на 18-летие.

Не помню, жил ли я в нём, так как воспоминания того года весьма расплывчатые, слабые, нестабильные. Я что-то помню, а что-то напрочь забыл. Из-за этого часто путаюсь в датах.

В углу на песке зелёной краской стоят подписи художников:

Демис и Стеллина.

Нет, я не мог в этом участвовать!

Бред какой-то, откуда это здесь?

Голова внезапно надулась до пределов, как перекачанный соком арбуз, который трещит в секунде от взрыва.

Мигрень тут как тут.

Даже думать о том, чтобы ни о чём не думать, невыносимо больно.

Поднимаюсь в спальню, выпиваю таблетки и пытаюсь уснуть. Мечтаю только о том, чтобы проснуться без головной боли.

И снова увидеть свою Рыбку.

Глава 7

Ассоль

Сегодня даже на мою казнь никто не собрался — из-за отсутствия приговоренной. Едва коснулась головой подушки, сразу отключилась. Проспала всю ночь как убитая, а кажется, что только моргнула.

Нет, такой график и тяжёлый физический труд — не для меня. Я — душа творческая, свободолюбивая, комфортозависимая. Вот рисовать с утра до ночи, а иногда и несколько суток подряд, если вдохновение держит за горло и не отпускает, — это я с радостью. Или тащиться зимой в глухую деревню, останавливаться на ночлег в доме без света и отопления, потом на санках переть мольберт, краски и термос с горячей водой (чтобы краски на морозе растапливать) — ради того, чтобы написать пейзаж заснеженного леса не с картинки, а вживую, — тоже нормально. Но работа в четырёх стенах по графику — это даже для меня слишком.

Так не хочется вставать и ехать в офис!

Но закон обязывает честно и добросовестно отработать положенные две недели, чтобы уволиться без порочащей репутацию записи в трудовой книжке.

Встать помогает не это. А предвкушение встречи с начальником. Моя новая зависимость — заставлять его улыбаться.

Когда вижу, что его строгое красивое лицо расплывается в до ужаса милой улыбке, а сексуальные губы приобретают форму кораблика, на котором хочется отправиться в открытое плавание, мои коленки начинают дрожать от радости.

Мне нужна его улыбка. Ничего больше.

Аквариумные жители уже просветили: у него есть девушка — какая-то фифа, с которой лучше не спорить, так как сам генеральный директор буквально боготворит будущую невестку и за косой взгляд в её сторону может выкинуть из фирмы.

Влюбиться в несвободного начальника? Сделано!

Не страдать, а принять этот этап как очередное приключение? Выполнено!

Всего две недели на то, чтобы превратить его жизнь в праздник, а потом… Потом я уйду, и мы больше никогда не увидимся.

Грустно, но я не намерена тратить дарованные жизнью счастливые дни на глупости и страдания!

Три года назад судьба преподнесла мне хороший урок. Я выпала из окна родительской квартиры с четвёртого этажа. Могла умереть, между прочим!

Но я везучая. Всего-то — потеря памяти, амнезия, множество операций, долгая реабилитация. Я не помню, что было в моей жизни за два года до трагедии. Но слишком хорошо помню лица родителей, когда пришла в себя в больнице. Первый раз видела, как плакал мой папа.

И раз жизнь решила, что некоторые события мне не нужны, то я спокойно с этим согласилась. Я, например, и до трёхлетнего возраста себя не помню! И что теперь? Некоторые люди бухают так, что забывают, что было вчера!

Нет, это не повод уходить в депрессию. Это повод ценить каждое мгновение, каждый прожитый день, каждый час, каждую минуту! Это повод каждый день дополнять портфолио жизни новыми воспоминаниями — яркими, живыми.

По пути в офис забегаю в небольшой магазин товаров для праздников у станции метро, покупаю пистолет с мыльными пузырями, хлопушки, дуделки, воздушные шарики.

Вчера вечером удалось продать постер с изображением весенней сакуры в Японском саду. Постеры рисую акварелью с маркерами, поэтому они стоят недорого. Вырученных денег хватило бы на новые кроссы. Но кроссовки — это только для меня. А праздник — это для всех! Нет ничего дороже положительных эмоций и радости окружающих людей. Ведь из окружающих людей и состоит вся жизнь.

Как там было: «Помоги ближнему, и тебе воздастся!»

Или не так?

Ай, какая разница⁈ Радовать людей — это одно из моих любимых занятий. Если удаётся рассмешить хоть одного человека за день — можно считать, что день прожит не зря!

До прихода остальных сотрудников креативного отдела, бегая с ведром и тряпкой так, что пятки горят, вымела все бумажки, скрепки, фантики. Помыла полы — и теперь есть немного времени устроить День Нептуна!

Креативщики по достоинству оценили идею и быстро включились. Тюлень с Пингвином даже заказали торт с доставкой в офис — а то праздник без сладкого и не праздник вовсе. Пока все веселятся в комнате отдыха, я рисую быстрые шаржи простым карандашом — на память каждому. Совмещаю черты лица с морскими обитателями и выдаю человекорыбов их обладателям, за что вознаграждаюсь смехом и позитивом.

Только Мила, заскочившая всего на полчаса в обеденный перерыв, не спешит вникать в веселье. Глаза грустные, на мокром месте. Сидит тихонько в стороне ото всех, всё в телефон свой пялится.

Подсаживаюсь к ней, вручаю шарж с изображением её в качестве рыбы-пилы.

— Смешно, — с сарказмом, желая скорее отделаться. Сворачивает мой рисунок четыре раза и запихивает в карман.

Жалко, помнётся ведь.

— У тебя что-то случилось? — спрашиваю, толкая плечом её плечо, давая понять, что я не отстану.

— Какая тебе разница? Иди дальше проводи обряд посвящения в жителей морского царства мыльными пузырями — или чем ты там занималась! — грубо. Снова втыкает взгляд в телефон, что-то быстро пишет и блокирует экран.

— Парень? — догадываюсь.

— Жених, — сдавленно.

— Обижает?

Она улыбается на мой вопрос, но слишком грустно, с трагизмом в глазах.

— Я нашла его на сайте знакомств. Загрузила фотку, сгенерированную нейросетью, и он повёлся. Пишет, что его девушка умерла от диабета. Просит скинуть фото голой жопы.

Договорив, Мила принимается заедать свою боль куском торта, размазывая кремом по тарелке, как кишками жениха.

— Ну так давай ему скинем! — озаряюсь идеей.

— Ты совсем ку-ку? — перестав жевать, больше утверждает, чем спрашивает.

Не обращаю внимания. Я уже сканирую аппетитные попки сотрудников креативного отдела, имеющихся в наличии в комнате отдыха. Выбор падает на Юру-моржа. Парень в 30 выглядит на все 50, потому как носит под носом усы-щётку и обладает круглым вытянутым телом. Да, его зад отлично подойдёт!

— Пойдём! — хватаю Милу за руку и силой тащу из-за стола. По пути хватаю Юру — и вот спустя пару минут мы все втроём запираемся в туалете.

Мила быстро смекнула, в чём заключается мой план, поэтому мы вдвоём, прижав парня к стене, требуем от него снять штаны и дать сфотографировать пятую точку.