Александра Седова – Рыбка моя, я твой… (страница 10)

Поднимаюсь к отцу в кабинет, но его нет на месте.

— Бронислав Викторович уехал пять минут назад, — сообщает секретарь.

Чтобы в этом убедиться, открываю дверь, заглядываю в пустой кабинет. Здесь ещё пахнет ванильной мятой, но запаха осталось только чтобы лизнуть крылья носа и раствориться навсегда.

— А Ассоль? Давно ушла?

— Уборщица? Да, она пробыла в кабинете несколько минут, потом выбежала как ненормальная! Чуть не сбила курьера.

Сердце дёргается.

— Куда она пошла?

— Не доложила, — немного хамовито, но сдержанно. Понимает ведь, что мне нельзя грубить, хоть я и не являюсь её непосредственным начальником.

Спускаюсь в самый низ, на проходную. Сушёная вобла докладывает, что Ассоль покинула здание и не вернулась. Охранник добавляет, что видел, как она села в такси и уехала.

В его грустных глазах виднеется страх больше её не увидеть.

Как и на лице Воблы, имя которой я даже не удосужился запомнить.

В воздухе чувствуется одно прочное, объединяющее нас троих, великое желание — чтобы Рыбка вернулась в аквариум.

— Красивые цветы, — киваю на стойку, где в маленькой круглой вазе стоят разноцветные мелкие астры. Ровно такие же растут на клумбе через дорогу, у здания библиотеки.

— Ассоль принесла сегодня утром, чтобы порадовать нас с Виталием Семёновичем.

— А мне она картину презентовала, видали? — хвастается охранник, подходя к стойке, вытягивает руку к Вобле. Та достаёт из-за стойки картину в тонкой пластиковой рамке с изображением женщины в домашнем платье. — Это моя жена. Ассоль нарисовала портрет с фотографии всего за пару часов, в подарок. У нас сегодня годовщина свадьбы, — с нежностью и благодарностью, любуясь картиной, говорит Виталий Семёнович.

— Она рисует? — спрашиваю, отмечая, что эта девушка настолько редкий экземпляр, что потерять её — всё равно что лишиться народного достояния. За несколько дней работы она прониклась в душу к каждому сотруднику. Подобрала ключи к их сердцам, залезла под кожу, и теперь жизнь без неё кажется скучной и невыносимой. Пугающе пустой.

— Рисует? Да она окончила художественное училище! Такая талантливая девочка! Не то что современные художники — рисуют непонятно что: то ли ёлка тащит кота, то ли кот зелёной мишурой рыгает, — делится впечатлениями, по всей видимости, от недавнего похода в галерею современного искусства.

— Она ведь вернётся? — спрашивает Вобла.

— Конечно. Не волнуйтесь, — отвечаю и как на автомате несусь в отдел кадров, чтобы узнать её адрес.

Новость о том, что Рыбка сбежала с работы, распространилась по офису быстрее чумы. Вместо того чтобы работать, каждый второй сотрудник подходит с вопросом, за что её уволили. Уже язык болит выдавать всем один и тот же ответ:

«Её не увольняли. Всё в порядке. Она отпросилась по личным делам, но завтра будет на рабочем месте».

В отделе кадров огорошивают новостью о том, что отец лично прислал приказ о её увольнении.

Какого чёрта происходит? В голове звенит.

Никаких нареканий к её работе нет ни у кого!

Девчонка успевает делать свою работу, плюс поднимает коллективу настроение что благотворно влияет на производительность, и помогает всем, кто нуждается в помощи. Пока бегал по офису в поисках Ассоль, узнал много нового о её способностях. Например, художникам она помогла определиться с цветовой гаммой значка нового мобильного приложения. Сценаристам подкинула пару запоминающихся фраз для героев игры. Даже курьеру помогла тем, что расфасовала документы по цветным папкам, присвоив определённый цвет определённому этажу, и теперь парень не путается, куда и какие бумаги нужно занести.

Отец либо выжил из ума, увольняя столь ценного сотрудника, либо в этом есть что-то личное. И от этой мысли внутри неприятно ёкает. К сожалению, поговорить с ним с глазу на глаз не получилось. Зато мне удалось узнать её адрес.

Бросив дела и забив на работу, еду на метро к ней домой.

Жду под дверью не менее часа. Терпеливо, пытая сознание тяжёлым ожиданием и неизвестностью: придёт ли она вообще.

Соседи вернувшиеся из магазина, говорят, что Ассоль — девушка ветреная, в том плане что куда ветер дует, туда и летит. И в данный момент она может находиться где угодно, хоть кормить пингвинов на Южном полюсе. Из полезной информации сообщили только адрес её родителей.

Носиться по городу, каждый раз бегая пешком от станции к станции, стало невыносимо. Желание найти девушку любой ценой гораздо сильнее страха.

В одну минуту решаюсь на то, чего боялся три года. Захожу в автосалон и через час покидаю его на новом кроссовере металлического цвета.

В салоне автомобиля гораздо комфортнее, чем в вагоне метро.

Я даже расслабляюсь. Чуть-чуть.

Это как ездить на велосипеде. Если один раз научился, то даже спустя много лет можешь сесть за руль и поехать.

Я не помню как учился водить, как сдавал на права. Но тело помнит.

Оказалось, что это совсем не страшно.

Страшнее мысли о том, что всё может стать как прежде, без неё. От этих мыслей сводит сердце.

Мне даже удалось аккуратно припарковаться во дворе дома её родителей.

Дверь открыла худая женщина в синем халате, с заплаканными глазами.

— Здравствуйте. Ассоль у вас? Я её руководитель…

— Да знаю я, кто ты! — истерично всхлипывает мама девушки.

Видимо, Рыбка уже рассказывала о новой работе.

— Так она здесь? Я могу с ней поговорить?

— Будь ты проклят, Демис! — плачет женщина, пугая меня до ступора.

Она что, не в себе?

На её крики выходит отец Ассоль. Обычный работяга, чуть выше своей жены, худой и седой, с печальным взглядом. Обнимает жену за плечи, отводит в сторону, и сам выходит в коридор, прикрыв за собой дверь.

— Не думал, что спустя столько лет нашей девочке снова будет угрожать опасность, — строго и серьёзно, прожигая на моем лице дыру своей ненавистью.

— Ей кто-то угрожает? — пытаюсь понять хоть что-то, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Расскажите, я приму меры! Обещаю, никто не посмеет обидеть вашу дочь. В нашем офисе её все любят!

— Так ты ничего не помнишь? — усмехается отец девушки.

— Что именно?

— Ничего, — грубо отрезает он, не желая продолжать разговор. — Ассоль здесь нет, она уже уехала. Лучше спроси у своих родителей, как так вышло, что наша дочь страдает потерей памяти.

Удар в голову, до звона в ушах.

— У неё проблемы с памятью?

Отец Рыбки придавливает меня тяжелым взглядом.

— Такие же, как и у тебя.

Ещё один удар. Он разговаривает со мной так, словно знает не один год.

— Что вы имеете в виду?

— Не появляйся здесь больше! — угрожает, несмотря на то что его макушка едва доходит до моей груди. Мужик по комплекции больше похож на школьника. — И про Ассоль забудь! Иначе я возьму дедово ружьё и подстрелю тебя, как кабана на охоте! Мне терять уже нечего.

Бросив угрозу, он возвращается в квартиру и запирает дверь на замок.

Я сошёл с ума? Или мир вокруг?

Опускаюсь на грязную лестничную ступеньку старого подъезда, ломаю пальцы рук, напрягаю мозги, насилую разум попытками вспомнить хоть что-то. Пусто.

Часы на запястье вибрацией напоминают о таблетках.

Достаю из пиджака чёрную таблетницу, закидываю в рот пару штук, глотаю.

Становится легче. Тревога отступает, головная боль проходит, мозг перестаёт кипеть.

Поднимаюсь на ноги, спускаюсь пешком вниз, выхожу на улицу.