Александра Сашнева – Зеркальный коридор подсознания (страница 3)

"Может быть, вам покажется глупым мое объяснение, но я до сих пор, когда у меня случаются сложности и надо попросить помощи, я оказываюсь внутренне на том склоне. Тем более, это был не единственный раз, когда я просила мать о помощи, но вместо помощи получала нравоучение".

Затем мы с клиенткой обсудили кое-какие детали, и я начала обдумывать, как лучше покончить с этой программой. Понятно, что с годами она научилась как-то худо-бедно обращаться с вопросами и за поддержкой к другим, но само чувство, что она все время "попадает в глину" делало ее жизнь отвратительной. Я придумала способ покончить с этим, и мы стерли программу. Но сейчас я хочу рассказать, как и почему эпизод на берегу так сильно подействовал на мою клиентку, и почему я так ценю свои занятия кинематографом.

Метафора – это язык сновидений, метафора – это язык кино, метафора – это язык общения с подсознанием. Если бы эта сцена была снята в кино, это могла быть метафора, как человек без помощи и поддержки убегает из концлагеря, борется против мутных интриг, пробивает сложный проект, и никто не может ему помочь, никто не понимает, что он чувствует. И много других ситуаций, когда он действует по одной и той же модели "преодолеть неодолимое на грани смерти, но всем пофиг, потому что у всех свои проблемы".

Что надо было сделать матери, если она хотела дать такой опыт дочери? Конечно, надо было не просто смотреть, а говорить: "Не бойся, если что, я помогу тебе, но я верю, что у тебя получится". Конечно, надо было хотя бы чуть ближе спуститься, чтобы была возможность протянуть руку". Протянуть руку – это образ "если что я тебе помогу, не бойся, ты не останешься одна". И уж, как минимум, надо было обрадоваться, обнять, не смотря на "испачкалась", показать, что не все равно.

А потом разобрать историю, например, так: "давай подумаем, почему так получилось?" "Потому что я перепутала берега". "А почему ты перепутала берега?" "Потому что я спешила и очень хотела скорее в воду". "Какой вывод ты сделаешь на будущее?" "Что важно быть внимательной, не спешить, а замечать важные вещи". "А что было бы, если бы ты не смогла бы справиться с берегом, а меня не было бы?" "Я бы утонула, я же не умею плавать, а течение такое сильное". "Что думаешь?" "Надо всегда быть с кем-то, кто может помочь, надо ценить тех, кто может помочь". "Все верно. Я рада, что ты правильно оценила ситуацию. В жизни такое случается."

Но этого не случилось, и девочка получила программу: "Тебе никто никогда не поможет, если ты попадешь в беду, даже и не пытайся просить – это стыдно, смотри, ты испачкалась". Не забываем, ребенку не было и пяти лет.

Все, что произошло до шести лет – это программирование на всю жизнь. Так мать, возможно, вполне заботясь о будущей самостоятельности дочери, заложила программу одиночества и отверженности. Тем более, по словам клиентки, это была не один случай. Потом мы много работали с программой "как любить себя". И, конечно, начинали с любви к телу, потому что тело – это эмоции и ощущения. Как ощущать любовь к себе, если не чувствовать в теле удовольствие и тепло?

Зеркальный коридор

Мысли приносит ветром. Вот и эту вчера принесло.

Мы все уже давно знаем, что есть такие зеркальные нейроны. И они помогают нам зеркалить и понимать друг друга. Понимать то, что мы осознаем, и то, чего мы не осознаем.

Например, мы можем сознательно перенимать какой-то навык, подражая. Играть на гитаре, копать картошку, петь, танцевать…

И не только. Есть более тонкие вещи. Состояния, образ мыслей, готовность среагировать так или иначе. Часть того, что мы зеркалим, мы зеркалим неосознанно. И это не только зевок – так рекомендуют психологи узнавать, кто в вас тайно заинтересован. Кто готов вас бессознательно зеркалить. Собственно, это и есть заинтересованность – готовность бессознательно зеркалить.

Казалось бы: вот жестокий отец, избивал сына, унижал, ломал, бил жену. Сын ненавидит отца, но когда женится, вдруг видит однажды, что делает то же самое, что делал его отец.

Знаете? Я однажды заметила это за собой, как родилось, вспыхнуло во мне отражение отца – в момент обрушения его гнева на меня. Повод бить был копеечный, но для внутреннего ребенка отца очень болезненный.

Их было девять братьев и сестер. Родители ремня не жалели- в те поры даже не обсуждалось. И у моих родителей была иллюзия, я ее чувствовала, что они хотят найти спасение в детях.

Он ждал от меня доверия и понимания, но не понимал, что битьем доверие только уменьшается. Так действует ребенок, когда в ответ на причиненную боль, хочет ударить в ответ – показать партнеру, какую боль он испытывает от действий партнера.

Это не было желание унизить меня или сделать мне больно. Это была обида. Отец любил меня, но быть со мной во взаимопонимании ему мешали убеждения, что "женщина должна".

Однажды он поливал цветок целый месяц, когда я уехала в лагерь на море – это любовь. Потом, когда я уже закончила школу, отец перешил для меня рабочую дубленку. Он не спросил меня – хочу я или нет. Просто зима в Сибири очень холодная, а ему досталась новенькая дубленка в одной из командировок.

Мне так жалко было, что он трудился зря, что я не показала виду, что не носить мне эту дубленку. И, поблагодарив искренне, потом к родителям приходила только в этой дубленке. Ну, а потом пришло лето.

Так вот. Когда он лупил меня, я понимала про обиду. Но я была маленькой и думала, что это несправедливо пользоваться тем, что я беспомощна. И в такие моменты во мне отражался безумный ослепляющий гнев отца. И я знала, что он поселился во мне навсегда.

Потом я прочитала в учебниках, что жесткое обращение провоцирует на повторение опыта. Да. Провоцирует – в тебе скопились эти комки ярости, ты же должен их кому-то отдать. И в такие моменты это не ты. Это то, что ты отразил.

И в такие моменты ты понимаешь, что и он тоже отразил чей-то гнев. Наверное, своего отца.

От матери я так же переняла тревогу. Она была беспричинной и обессиливающей. Я отражала ее страх, боязнь потерять контроль.

В эти моменты она входила в мое тело. Сущность. Форма. Это странное состояние – ты одновременно понимаешь, что бояться и тревожиться глупо – только мозги отрубает. Но тело действует помимо твоей воли, тело копирует матрицу. Так травмы передаются от поколения к поколению. Через репринт. Оно потихоньку меняется, но много неосознанного мы получаем от прабабушки и не знаем, почему так, а не иначе.

У меня ушли годы, чтобы вычленить свои эмоции из отражений. Потери, иллюзии… Но я четко знала, что надо выйти из этого – из беспричинной тревоги и из яростного гнева. Но это же я. Я – сталкер. Я хожу в Зону. Зона – это мое бессознательное. Я уже много раз туда ходила, даже так, что могу быть проводником.

Нет. Боже упаси, никакой химии, только изучение реакций тела, связанные нарративы и модели коррекции. Актерское мастерство. Чехов гений. Оба Чеховы гении. Один нашел ружье подсознания, второй нашел внутренний жест. Внутренний жест – это лекарство, не только способ создавать музыку образа.

Иногда ко мне человек обращается "Хочу стать увереннее". Он хочет сразу. Раз и уверенный. А так не бывает. Степ бай степ. Дорога в тысячу ли. Сначала гаммы, дружок. Потом Бах. Ты не можешь стать увереннее, если не выйдешь из коридора отражений. Я нашла гаммы, методики, как через тело менять голову.

А что останется? – спросите вы. Ведь твое "Я" – это твое самое первое отражение – улыбка матери, ее голос, ее смех, ее прикосновения. Ее иллюзии. Потом уже отец. И вот тут появляется выбор. Ты первый раз понимаешь, что можно думать не как мать, а как отец.

Это удивительный опыт. И не финальный. Проходят годы, и ты отражаешь все больше других людей. А потом наступает момент, когда тебе нужно отсеять ненужное, вредное, неэффективное. Иллюзии не лечат. Они ослепляют.

Но так хочется оставаться в отряде розовых пони. Желательно до конца. Но однажды ты остаешься один на лужайке. Вокруг никого. Потому что люди не розовые пони. Люди – это люди, а пони – это детский комбинезон иллюзий.

Надо снимать его как можно скорее.

Как снова стать чистым?

Незавершенные гештальты, в которых человек пострадал, постепенно превращается в чувство вины. Не набил морду агрессору, чувствуешь вину. Почему? Потому что ощущаешь, что вредоносная программа поселилась в тебе, как вирус. И нужна таблетка.

Ощущение грязи было настолько сильным, что я тут же и заболела корью. И отболела весь срок, от звонка до звонка. И да. Мне было очень стыдно. Нет, не перед мамой и не перед папой, а перед собой. Объясню, на чем я базируюсь. Внутри каждого из нас живет некая живая капсула – наш внутренний хороший и беззащитный младенец. И вот его мы должны защищать, но не всегда мы в состоянии – иногда мы слабее, иногда ситуация такова, что нет выбора и мы немножко приносим в жертву нашего младенчика.

Ну, как все равно, что ты идешь по улице с ребенком, и десять хулиганов его отлупили, а ты не смог его защитить. Потом тебя уговаривают "прости-отпусти", а ты не можешь. Ну вот не можешь – обосрался перед собой-младенчиком.

Потом ты с психологом прорабатываешь, с шаманом, за бутылкой рыдаешь подруге, но выхода нет. Даже если ты обнулишь насильника, это не изменит того, что это было.