Александра Сашнева – Тайные знаки (страница 90)
Надо предупредить Жака. Может быть, еще не поздно. Черт! Сам виноват! Какого черта они с Жаком держали ее за полную дуру? Картины сумасшедших! Что-то необычное! Марки! Господи! Как все просто! «Глазки» это «марки». Ведь не будут же проверять на наличие LSD или фенамина гравюры! Этим же отдел культуры занимается! Отдел культуры не вызывает аптекарей! Вот дура!
Позвонить. Попросить у хозяина галереи телефон? Нет. Попозже. Из другого места. Наверняка, этот хозяин не посторонний в этой конторе. Стоило Сержу Наполи гикнуться, как они тут же выставочку организовали. Суки!
И кстати! О чего он гикнулся-то?
Марго умылась, вытерлась насухо бумажными полотенцами, вернулась в зал и заняла пост около одного из офортов. Все хорошо. Все спокойно. У роботов тоже бывает гнусное настроение. Офорт расплывался перед глазами. Впрочем, все равно, что это за офорт. Марго смотрела и ничего не видела.
— Куда вы пропали? — возник над правым плечом Макс. — Держи. Трахались в туалете?
— На тротуаре! — мрачно сострила Марго. — Посреди площади.
— Тоже неплохо, — улыбнулся Макс и протянул Марго стаканчик.
На этот раз никаких ассоциаций и галлюцинаций не было, и она покончила с вином в два глотка.
— Ты будешь смеяться, Макс! — сказала Марго, но после этого «Блисса» иногда до усеру хочется привычного алкоголя.
— Как это ты?! — спросил Гитлерюгенд, увидев опухшую руку Марго.
— А… Упала, — сказала Мар и кинула пустой стаканчик в мусорку.
— О! — воскликнул Гитлерюгенд. — Посмотри-ка! Первая покупательница.
Мар оглянулась — и верно — спиной к ним стояла высокая женщина в бордовом брючном костюме из бархата и толковала с представителем галереи. Она держала в этой руке длинный тонкий мундштук и говорила-говорила-говорила, показывая на листы из серии Сержа Наполи «Знаки». А ее бедра покачивались в такт ее словам. Маленький чернявый галерейщик кивал, учтиво улыбаясь собеседнице. И в глазах его сияла отчетливая мысль, гораздо более ясный знак — деньги.
— Где-то я ее видела! — процедила Мар, протягивая руку за вторым стаканчиком. — Что она выберет? Как ты думаешь? И куда она повесит? Куда бы ты это повесил?
— В спальню, — предположил Макс. — Будет вызывать мальчиков и стегать их хлыстом. Я был шлюхой. Знаю, о чем речь.
Марго несколько отропела от такой откровенности.
— Так ты…
— Ну да! — Гитлерюгенд пожал плечами. — Знаешь, мои предки не очень богатые люди. А я учился в школе, где были парни, которые приезжали на уроки на хороших машинах. С ними были классные телки. И парни в дабле рассказывали, кто как кому и куда, и сколько раз. Ну ты не поймешь, наверное. Девки не хвастают наверное об этом. Но я слушал их и завидовал. Мне просто хотелось быть не хуже их. И однажды я стоял в сортире на Северном вокзале и отливал. Я был загорелый, классный. И мне приперло отлить. Я зашел в дабл, встал у писуара и достал свой прибор. А рядом вдруг остановился довольно приличный мужик. Сначала я хотел послать его, но он сделал мне предложение, от которого я не мог отказаться. А потом он дал мне столько денег, сколько не было у самого богатого парня в нашем классе. Я обрадовался, купил на все бабки пойла и позвал к себе весь класс. И самая понтовая девка мне в этот вечер готова была все облизать и вообще чуть ли не говно мое жрать. А я… А я нажрался, закинулся коксой и мне было супер без всяких девок. И я решил еще раз сходить на Северный вокзал. Я нашел этого мужика, и мы с ним долго дружили. Ходили в клубы. Ездили в путешествия. На Гаваи, в Египет, в Нью-Йорк. Я поступил в институт Он платил за меня. А потом мы познакомились на дискотеке с Андрэ, и Андрэ устроил меня в «Голем». Классная работа. Супер. Мне нравится. И я забил на того мужика. Он звонил мне, но я не поднимал трубку. Потом он зацепил СПИД и кинул кони. А потом я стал шлюхой.
— И вы с Андрэ тоже? — Марго никак не могла пережить удивление. Она даже забыла про боль в руке.
— Нет, — покрутил головой Макс. — В «Големе» и так хорошо платят. Не знаю, почему он пригласил меня в «Голем». Просто мне повезло.
По залу пробежала волна беспокойства. Марго оглянулась. В центре зала топтался немного неуклюже комиссар Легран. Его глаза прикрывали дымчатые очки, а под мышкой угадывался ствол. Его все узнали, оглядывались и делали вид, что не замечают.
— Что это его сюда принесло?! — удивилась Марго.
— Легран собственной персоной! Оригинально! — Гитлерюгенд поморщился. — Пойдем отсюда. Не люблю я фликов.
Они вышли на улицу и прошли к парковке. В глаза Марго сразу бросился знакомый черный «Роллс-Ройс».
— Макс! Это та самая машина! — воскликнула она. — Ты будешь смеяться, но это она чуть не задавила меня. И я узнала — эта мадам, которая покупает холсты — это была она.
Макс хихикнул.
— Что ты? — Марго дернула его за рукав. — Что ты смеешься.
— Что бы ты знала, эта мадам — мамаша Андрэ, — сокровенным шепотом сообщил Макс. — Сейчас наш красавец злобствует и пыжится изо всех сил. Маман Андрэ — большая любительница живописи и молодых мальчиков. У нее между ног живет чудовище, которое не дает ей спокойно ни сидеть, ни жить, ни спать, ни есть.
— Так ты через мадам Бретон познакомился с Андрэ?! — осенило Марго и она не успела придержать язык.
— Я этого не говорил! — надулся Макс. — Это ты сама придумала! Я этого не говорил! Так что лучше будет, если и ты не будешь говорить ничего такого. И, кстати, Андрэ не очень любит, когда люди узнают, что это его матушка.
— Нет. Я не буду! — задыхаясь от смеха пообщала Марго.
На нее накатил хохот. Давненько она так не смеялась.
Давненько не было такого смешного повода.
Сложившись пополам и содрогаясь всем телом, Марго доковыляла до Брата Поля, который с тихой улыбкой ждал их, сидя на бордюре.
Брат оторвался от свежей газеты и поднял на приятелей собачьи глаза.
Марго постепенно затихла.
— Дайте мне LSD, — обратился к Максу и Марго Брат, являя в голосе небывалое воодушевление. — Я хочу узнать оборотную сторону жизни! Я хочу попробовать другую жизнь. Здесь пишут про Сириус, третий глаз, жизнь на Титане, и чего только не пишут! Я всегда думал, что — врут, а теперь засомневался. Может быть я чего-то не замечаю? Дайте мне LSD! Я хочу прозреть. Дайте мескалина, псилобисцина! Дайте что-нибудь!
— Сходи на Сакре, — посоветовал Макс и тоже устроился на бордюре.
— А почему никто не принесет мне LSD? — стонал Поль. — Разве это так сложно? Макс! Разве тебе трудно принести мне LSD? Я заплачу. Но почему никто не хочет обо мне позаботиться?
— Зануда ты, Поль, — сказала Марго и плюнула. — LSD — вчерашний день. «Блисс»! Тепрь все пьют «Блисс». Наше время — время мягких, контролируемых наркотиков.
Плевок получился какой-то неуместно наглый на чистом тротуаре, и она растерла его ногой. Устроив голову на сложенных замком руках, Коша пыталась получить от боли пульсирующей в руке удовольствие.
— А я не хочу ни экстези, ни ваш «Блисс» сраный. В них нет религиозного прозрения. А я хочу прозреть! Я согласен на мескалин или псилобисцин. Но где их взять?
— Если ты хочешь религиозного прозрения, — посоветовала Марго, — сходи в церковь.
— Только не делай нам мозги! — радостно добавил Макс и воскликнул. — О! А вот и Андрэ!
И правда. Дверь открылась, из галереи вышел репортер.
А у Марго возникло странное чувство, что площадь Республики чем-то очень похожа на Площадь труда. Все не так. Нет залива, нет Невы. Дома другие. И только суета и настроение места чем-то очень похожи.
— Андрэ! Достань мне кислоты, — проныл Поль, когда репортер подошел поближе.
— А я причем?! — удивился репортер. — Сходи на Сакре-кер. Там есть все. Или прокатись в Амстердам. Убейся там как следует. Там хорошо!
Марго подняла глаза на Андрэ и снова почувствала отвращение. Как она могла так хотеть его, что просто умирала? Нет. Это наваждение какое-то.
— Ну что? Что скажете? — спросил Андрэ, укладывая в сумке приборы.
— Кровью рисовал не Наполи! — с нажимом сказала Коша.
— Я тебя уверяю, — холодно сказал Андрэ. — Что никто не рисовал это вместо Сержа Наполи. Вопрос, почему он так поступил? Я думаю, что он обожрался наркотиков и под действием галлюцинаций создал нечто не свойственное. Но ты можешь иметь свое мнение! Особое.
— Могу, — угрюмо сказала Марго и подула на палец. Она заставила себя замолчать. Если она хочет победить роботов, ей не надо с ними ссориться, она и так многое сегодня сделала не так. Не под действием ума, а под дейсвием эмоций. Какиех-то левых, паскудных, отстойных эмоций.
— Ну и хорошо, — со скукой и раздражением вздохнул Андрэ. — Комиссар Легран разберется. Он сейчас водит жалом в салоне.
Андрэ запахнул куртку, спрятав внутри запах асфальта, разогретого двигателя, пенки для бритья, запах назависимости, праздности и удачливости. Он достал из внутреннего кармана свои очки и спрятал за ними глаза.
— Вот так! — сказал он только для Коши и добавил для всех. — Увидимся у Марго на выставке. Возможно, там будет веселее. До завтра!
Андрэ повернулся, чтобы идти к машине.
— Я тоже, — Макс вскочил с бордюра.
— Да. Пойдем, — позвал его с собой Андрэ и мягко прикоснулся к плечу Гитлерюгенда.
Они ушли. Шум улицы скрадывал звук шагов, загазованный воздух пляс де ля Републик затушевывал силуэты жидкими титановыми белилами. Марго отвернулась. Явственно почудился крик маневрушки. Она вздрогнула и оглянулась. Нет. Это был глюк. Мимо проехал черный «Линкольн». Марго опять вспомнила о том, что она заложила Валерия, и ей опять стало плохо.