Александра Салиева – Монстр в её сердце (страница 6)

– Мне-то всё равно. Не мне потом выслушивать её истерики. Тебе, – добавляю ядовито.

Давлю рукой ему на грудь, чтобы отошёл от меня уже, наконец. Хочу уйти. Смыть с себя его прикосновения. Забыть, что вообще встречались этим вечером. Но Богдан стоит, не шевелится даже. Как намертво прикипел. Кажется, не дышит вовсе.

Непрошибаемый!

– Да отойдёшь ты уже, или как? – начинаю против воли психовать.

Ещё немного и вся моя и без того невесомая сдержанность станет простым дымом. Так же легко испарится в пространстве. Нельзя этого допустить. Ни в коем случае. Но проще сказать, чем сделать.

– Нормально попроси. Может, и отойду, – заявляет этот предатель.

И я не выдерживаю.

– Нормально тебя твоя невеста пусть просит, если ей нравится такое, – отзываюсь зло, в новой безуспешной попытке толкая его от себя.

Не знаю, что я такого забавного говорю, но Богдан вдруг улыбается.

– Вообще-то я не в том смысле, маленькая пошлячка, – комментирует всё с той же улыбкой.

Вот же бесячий мерзавец!

Мерзавец, который не менее выбешивающе добавляет:

– Или у тебя все мысли стекают в одном направлении в моём присутствии?

– Кажется, это не у меня, а у тебя они вниз все утекли. Вместе с мозгами, – одариваю его хмурым взглядом исподлобья. – Что, невеста тоже не оценила твои умения в постели? Ты поэтому вернулся?

– Тоже? – щурится Богдан.

Как и не улыбается больше на мою собственную радость.

– Звучишь так, словно есть с чем сравнить, – заканчивает уже мрачно, практически угрозой.

Ею весь воздух пропитывается в одночасье.

Смешно.

Сам же меня бросил и сам же теперь бесится непонятно из-за чего. Или это пресловутый инстинкт собственника к той, у кого был первым? Впрочем, не важно.

– Полтора месяца – долгий срок, – не подтверждаю и не опровергаю его догадки.

Пусть думает, что хочет. Плевать! Снова толкаю его от себя. На этот раз даже выходит, и я спешу воспользоваться моментом, чтобы свалить из лифта. Лишь у двери в комнату позволяю себе бросить на него беглый взгляд.

Богдан по-прежнему стоит спиной к выходу из кабины, с хрустом сжимая кулаки. И это последнее, что я вижу, прежде чем створки скрывают его от меня. Зато отчётливо слышу глухой удар. Лифт тормозит.

Вот чёрт!

В комнату не вхожу, влетаю, чудом не промазав по цифрам на табло ввода кода открытия замка. Захлопываю дверь и прижимаюсь к ней спиной. В груди стучит, как в последний раз. Руки дрожат, а перед глазами тёмные пятна мелькают то и дело. С ужасом жду, что Богдан сейчас вернётся, начнёт долбить в дверь, но время идёт, а ничего такого не происходит.

Что это вообще было?!

Поведение, взгляды, слова…

Вёл себя так, будто между нами всё по-прежнему.

Ненормальный!

И меня такой делает.

Опять.

– Господи…

Схватившись за голову, медленно съезжаю по двери вниз.

Ну зачем? Зачем он вернулся? Всё же так хорошо было. Я почти перестала его вспоминать по поводу и без. Ещё чуть-чуть и вовсе забыла. Не мог что ли в самом деле уйти на домашнее обучение?!

Что мне теперь делать? А если он продолжит меня доставать? Или того хуже…

Чтоб меня!

Я несколько раз тихонько бьюсь затылком о дверь, прежде чем, шумно выдохнув, поднимаюсь обратно на ноги.

Нужно поесть. На сытый желудок и думается лучше. Глядишь, идея какая умная в голову придёт.

Не приходит.

Съедаю всё до последней крошки из принесённого Лёшкой, а подходящих мыслей как не было, так и нет. Зато левое запястье до сих пор жжёт от прикосновения Богдана. Такого недолгого, но оставившего отчётливый след после себя. Я тру его. Снова, и снова, и снова. Только хуже делаю по итогу, но и перестать не могу. Нужно избавиться от него. Не желаю ходить даже с такой его меткой на теле. В итоге не выдерживаю. Хватаю полотенце с полки, другие банные принадлежности и иду в душевую.

Провожу под водой не меньше часа, но это не помогает. Прикосновения Богдана на теле ощущаются всё так же ярко. Как если бы он продолжал меня трогать.

– Да чтоб тебя волки подрали! – не выдерживаю.

Швыряю мыло на пол и прижимаюсь лбом к стене. Несмотря на горячую воду, меня всю трясёт. В голове повтором вертится наша встреча, его слова, взгляды, улыбка эта долбанная. Кожу продолжает печь от случившейся близости. Всё это смешивается с картинами прошлого. Наш первый поцелуй. Ночная вылазка на кухню поздним вечером. Побег через окно. Его согревающие объятия после зимней прогулки в одной школьной форме. Учебные будни за одной партой. Ночи в его комнате. Его хриплый голос, полный желания. Тихий смех. Бешенство в карих глазах во время ссор. И невероятную нежность в моменты близости.

Я помню всё. До мелочей. С лёгкостью могу воспроизвести каждый наш диалог. Слово в слово. Особенно, его признания. И против воли анализирую все сегодняшние слова и эмоции. Просто не могу перестать этого делать. Из глаз текут тихие слёзы, но они тоже не приносят облегчения. Я в тисках собственных воспоминаний. Снова и снова прокручиваю былое, причиняя себе боль.

А ведь я как чуяла, сопротивлялась этой тяге, знала, что ничего хорошего не принесёт мне его внимание. Надо было слушать свою интуицию и не вестись на нежные улыбочки и обещания.

Как жаль, что все мы сильны задним умом. Когда становится слишком поздно что-то менять. Теперь где-то на верхней полке шкафа валяется подаренное Богданом кольцо, а сам он собирается жениться на другой.

Лжец!

Ладно бы просто соблазнил и бросил, так нет, душу наизнанку вывернул.

Монстр бессердечный!

Так и не найдя успокоения в водных процедурах, отключаю душ и возвращаюсь в комнату.

К чёрту всё!

Спать буду.

Завтра подумаю обо всём этом полнее.

Утро вечера мудренее, и всё такое. Вот и проверим.

Ждать приходится долго. Никак не получается заснуть. Смотрю в потолок, а вижу глаза Богдана. Его улыбку. Внутри всё привычно сжимается от боли. Лучше бы я умерла вместе с родными. Тогда бы не попала в эту школу. Не встретила его. Не страдала из-за этого.

Лишь под утро забываюсь чуткой дрёмой, из-за чего опаздываю на завтрак. В итоге на уроки я иду ещё более раздражённая и злая, чем обычно. А тот факт, что вскоре я опять встречусь с Богданом ухудшает и без того моё нестабильное состояние.

Убейте меня кто-нибудь!

Он ведь не только приходит. Но и не один. Со своей невестой. Марго сидит рядом с ним за третьей партой второго ряда и сияет, как начищенный самовар. Её длинные распущенные волосы сверкают в лучах дневного светила подобно чёрному бриллианту. Зелёные глаза горят счастьем и энтузиазмом. Она что-то щебечет Богдану, и тот мрачно ухмыляется, вертя в руках карандаш.

Зараза!

Всё-таки хорошо, что я узнала о его возвращении вчерашним вечером, а не сейчас. Вот это точно было бы фиаско. А так я просто мажу по ним безразличным взглядом и иду к своему месту. Которое опять занято новеньким.

Гадство!

Обложили со всех сторон…

Чувствую себя добычей, загнанной в угол.

Невольно кошусь на свободную парту в конце третьего ряда. Но не успеваю и шага сделать в направлении неё, как меня замечает Илья. Поднимается с места, а затем я тихо фигею, когда он достаёт из-под стола алую розу на длинном стебле, которую, подойдя ближе, протягивает мне.

– Был не прав. Прости меня, пожалуйста. Я обещаю исправиться.